«Какаду» - Рышард Клысь

— Если вас откроют, начнется схватка, деревня запылает… Ты об этом подумал?..

— Не горячись! — отвечает Грозный. — Я подумал обо всем…

— Ну зачем, черт побери, ты притащил с собой банду?!

Лицо Грозного хмурится. Он перестает жевать хлеб. После напряженного и тягостного молчания тихо отчеканивает:

— Не банду, мой друг! Только не банду! Запомни это раз и навсегда и не употребляй больше этого выражения…

— Все равно, как их ни называй, — порывисто отвечает доктор. — Факт, что ты их сюда привел. Это самое худшее, что ты мог сделать…

Грозный снова достает бутылку.

— У меня не было другого выхода, — объясняет он усталым голосом. — Где-то надо было приткнуться. Едва удалось вырваться из окружения. Я потерял восемь человек. Один тяжело ранен. Несколько дней ни у кого из нас не было во рту ничего горячего. Мы не спали уже двое суток. Люди падают от усталости. Ты понял? Я должен поставить их на ноги. Иначе они выйдут из строя…

— Здесь вас накроют, и очень скоро.

— Ты ошибаешься, — отвечает Грозный. — За нами будут охотиться всюду, но им не придет в голову искать нас именно тут. На главной магистрали…

— Это очень рискованно…

Грозный молча кивает головой. Достает пачку сигарет.

— У вас здесь пэпээровцы есть? — спрашивает он вроде бы равнодушно.

Доктор впивается пытливым взглядом в Грозного, в глазах его затаился страх.

— А в чем дело?

— Значит, есть?

Антоний лежит на краю деревни, укрывшись за деревянным забором. Он наблюдает за шоссе, по которому снуют люди Чайки. Видит, как они занимают позиции в придорожном кустарнике. По двое с каждой стороны. У них ручные пулеметы. Когда они наконец обосновались в кустарнике, остальные во главе с командиром вяло двинулись к деревне.

Антоний в раздумье оглядывает раскинувшееся перед ним открытое пространство. С этой стороны у него также отрезан путь к бегству. При звуке шагов он резко оборачивается. Щелкает курком взводимого пистолета. Испуганный крестьянин, проходивший мимо его укрытия, отскакивает за ствол ближайшего дерева.

— Ах, это вы, Лосось! — говорит Антоний со вздохом облегчения. — Хорошо, что я вас встретил…

Лосось, плотный мужик с суровым загорелым лицом, осторожно вылезает из-за дерева.

— Удирайте, в деревню бандиты вступают…

— Здесь я не пройду…

Лосось приближается к ограде и смотрит на дорогу.

— Ах, сволочи! — восклицает он не без восхищения. — Уже перекрыли! Что же теперича будет?!

— Может, в вашем хозяйстве найдется какое-нибудь укромное местечко?

— И не говори мне об этом! Хозяйство у меня малое. Даже куренка негде спрятать… Что ты?.. Разве не знаешь?..

— Убьют они меня!

— А пошто тебе была политика? Говорил я тебе, ничего в ней нет путного… Дак тебе власти захотелось… Дали тебе ливольвер, ну вот и влип…

— Посоветуйте, ежели сами не можете помочь.

— Оно верно, — соглашается Лосось с облегчением. — Чего попусту языком молоть… Иди к Рыцынусу, может, у него куда приткнешься… Но мигом, пока есть время…

— Возле вашего двора их нет?

— Нет, я только что их на площади видел. Там, видно, сбор у них…

Они стоят на площади, возле корчмы, с винтовками у ног. Впереди, рядом с Чайкой, построенные в две шеренги люди Фабиана, чуть поодаль — взводы Дзика и Вятра. Грозный поспешно проверяет отряд, после чего резким, не терпящим возражений голосом приказывает:

— Ваша задача — прочесать деревню. Вдоль и поперек. Не пропустить ни одной хаты. Пэпээровцев привести ко мне. Подозрительных также. Командный пункт будет в корчме.

— Будет исполнено! — козыряет Фабиан.

— Ну так марш! И ничего такого. Понятно?!

И они тотчас, с гиканьем и свистом, направляются к ближайшим домам.

Корчмарь снимает с полок последние бутылки с водкой и вином и в спешке прячет их в подсобный шкафчик. Грозный входит в корчму, полки уже прибраны, а хозяин заведения трясущимися от волнения руками сворачивает цигарку. Грозный подходит к стойке, тяжело на нее опирается, быстрым взглядом окидывает пустые полки, после чего обращается к корчмарю:

— Что у вас можно достать из еды?

Тот беспомощно разводит руками.

— Ничего.

— Тогда какого дьявола вы держите эту забегаловку?

— Я только что открыл, — оправдывается тот робко. — Не было времени что-нибудь приготовить…

— Мне надо накормить пятьдесят три человека.

Бегающие глазки корчмаря на мгновение застывают.

— Пан поручик! — всхлипывает он. — Откуда мне взять столько еды?

— Я заплачу за все! Ничего мне не нужно даром.

— Это только так говорится, — отвечает хозяин. — Живность приходится покупать, а в деревне с нею все труднее. Мужики не хотят продавать…

— За доллары тоже?

Корчмарь колеблется. Искоса глядит на Грозного.

— Ну, за доллары, может, что-нибудь и купил бы, — тянет он осторожно. — Только где их взять?

Грозный вытаскивает из заднего кармана пачку банкнотов, отсчитывает несколько и бросает на стойку.

— Пока двадцать, остальные при расчете…

Корчмарь в мгновение ока преображается. Хватает банкноты, торопливо пересчитывает и прячет в карман, затем достает из шкафчика бутылку водки.

Грозный отнимает у него из рук бутылку и наливает себе в стакан.

— Приготовьте для моих людей хороший завтрак.

— Все будет по-божески, пан поручик. Думаю, останетесь довольны…

Грозный выпивает водку и направляется к выходу. Неожиданно оборачивается и бросает на ходу:

— У меня тяжело раненный. Ему надо приготовить что-нибудь подходящее…

— Как вам будет угодно, пан поручик! Может быть, куриный бульончик?

Грозный усмехается. Но на лице его в этот момент вырисовывается презрение.

Кордиан сидит на широкой скамейке, раздетый до пояса, а молодая учительница поддерживает его, помогая врачу, который заканчивает перевязку. На полу, у ног парня, валяется окровавленное тряпье, вата и разорванная рубаха. На стуле, придвинутом к скамейке, стоит Открытый саквояж с подручной аптечкой и медицинскими инструментами.

— Очень больно было? — ласково спрашивает девушка. — Ну скажи!

Кордиан отрицательно качает головой. По лицу его текут струйки пота. Видно, что он страдает и что его силы на пределе.

— Ну а теперь можешь лечь, герой! — говорит врач с деланным весельем. — До свадьбы заживет.

— Спасибо, — шепчет Кордиан.

Девушка осторожно укладывает его на застланную одеялами скамейку. Кордиан лежит на спине с закрытыми глазами. Он тяжело и прерывисто дышит. Врач обменивается с девушкой многозначительным взглядом. Затем беспомощно разводит руками.

— Пойду принесу что-нибудь попить, — говорит он.

— Хорошо, пан доктор. Я тем временем приберу.

Девушка после его ухода наводит порядок в комнате, которая служит канцелярией. Неподалеку от ложа больного стоит письменный стол, заваленный бумагами и стопками печатных циркуляров. На нем виден также телефон. Возле стены пара стульев, старый шкаф с папками и потертое кожаное кресло.

Девушка убирает с пола окровавленное тряпье. Потом укладывает в саквояж все инструменты, пузырьки с медикаментами, вату и бинты. Она так занята уборкой, что даже не замечает устремленного на нее уже не одну минуту взгляда Кордиана.

— Простите, пани, — окликает он тихо. — Пани Марта!

Девушка подходит к скамейке, на которой лежит юноша.

— Слушаю тебя.

Кордиан протягивает к ней руку.

— Прошу вас, позовите Рена.

Девушка берет в свои ладони руку Кордиана и наклоняется над ним.

— Я позову его, — обещает она%—Только не знаю, который это? Как он выглядит?

— Он был здесь, когда меня привезли.

— А, это тот, красивый такой, в кожаной куртке?

Кордиан улыбается, довольный.

— Он понравился вам, правда?

— Симпатичный, — признается, колеблясь, девушка. — И показался мне совсем иным, чем остальные…

— Симпатичный? Иной? Что вы говорите?.. Это замечательный парень, — заявляет Кордиан с горячностью, но его взволнованный порыв вдруг прерывается сухим мучительным кашлем. Кордиан умолкает и, с минуту судорожно глотая воздух, дышит широко открытым ртом. — О боже! — вздыхает он.

— Помолчи! Ничего не говори, — просит девушка. — Тебе вредно.

— Рен, — шепчет паренек. — Пусть он сюда придет…

Девушка смотрит озабоченным взглядом на Кордиана, осторожно кладет его руку на одеяло. В это время неожиданно доносится какой-то странный рокот. Она с минуту прислушивается, после чего бросается к открытой балконной двери. Над виллой с гулом проносится патрульный двухкрылый самолет, слегка покачивая крыльями, он летит в сторону ближайшего горного хребта. Девушка провожает его взглядом. А когда переводит взгляд на площадь, видит выбегающих из корчмы Грозного и Фабиана. Завидев их, она поспешно удаляется в комнату.