Сталин Экономическая революция - Д.Н. Верхотуров

Необходимо стремиться к тому, чтобы в относительно минимальный исторический срок нагнать, а затем и превзойти

уровень индустриального развития передовых капиталистических стран» [54. С. 539].

Но и это еще не все. Резолюция впервые поставила совершенно конкретную задачу хозяйственного строительства: не просто развитие хозяйства вообще, подъем производительности, улучшение качества, насыщение рынка, а развитие одной отрасли производства, роль которой была признана решающей:

«Имея в виду необходимость форсированной постройки в нашей стране производства орудий производства с целью уничтожения зависимости от капиталистических стран

в этой решающей для индустриализации области, конференция ставит задачу всемерного развития машиностроения. В этом направлении должны идти главные усилия руководящих органов промышленности, сюда должны быть направлены лучшие технические силы и лучшие коммунисты-администраторы» [4. С. 547]. Этой резолюцией работа была повернута в совершенно

новое русло, не предусмотренное и не запланированное всеми предыдущими делами и планами.

До этого на национализированную промышленность коммунисты-хозяйственники смотрели как на целое, на что-то общее. Вместе рассматривались самые разные отрасли: металлургия, машиностроение, текстильное производство, угольная и нефтяная промышленности, лесопромышленность. Вместе рассматривались крупные предприятия, которые тянули на себе львиную долю промышленного производства, и мелкие мастерские. Плановая работа велась, а также план восстановления основного капитала ОСВОК тоже был составлен, исходя из такого понимания промышленности.

Теперь же проводилось совсем другое понимание дела. Гораздо жестче и тверже было проведено деление промышленности на тяжелую и легкую. В первую категорию попадало производство средств производства: оборудования, станков и машин плюс сопутствующие производства. Топливо и энергетика попали в эту категорию, потому что почти вся их продукция потреблялась производством. А во вторую ка-

тегорию попало производство товаров народного потребления.

Гораздо четче промышленность теперь делилась по отраслям, и отрасли производства были выстроены в своего рода

иерархию по степени важности в хозяйстве. При Сталине самое большое значение придавалось машиностроению. Следом шли черная металлургия, топливная промышленность и электроэнергетика, а потом все остальное.

Изменялось представление о том, как следует развивать промышленность. Подход Дзержинского заключался в том, что нужно всем отраслям оказывать внимание. В идеале, финансы должны распределяться по отраслям примерно поровну, и добавочное финансирование должно оказываться лишь

при или очень плохом положении отрасли, или ее чрезвычайной важности. А так, вообще-то, промышленность должна жить на свои доходы. Дзержинский так много внимания уделял металлопромышленности только потому, что ее положение было хуже остальных и она больше всех отставала в своем производстве.

Сталинский подход был совершенно другим. Раз есть отрасль, чье значение признано решающим, то ее можно

и нужно финансировать и снабжать за счет других отраслей.

Нужно выделить группу отраслей, на которые бросается максимум средств и сил, оставив все остальное производство на

минимальном финансировании и снабжении. В известной степени на это шел и Дзержинский, больше

под давлением обстоятельств. Сталин же стал проводить такую политику совершенно сознательно, и не обстоятельства давили на него, а он сам теперь давил на обстоятельства. Впоследствии Сталин подвел теоретические основы под такое понимание хозяйственной работы. У Ленина он нашел несколько фраз и высказываний, которые он привел в качестве основания своих инициатив. В ленинском архиве нашлись очень сходные по смыслу фразы об отставании страны от развитых стран, о необходимости срочно нагнать их

в развитии, о необходимости развивать обороноспособность страны. Все это, первоначально общие места и рассуждения вслух, Сталин преобразовал в некую «теорию»

развития социализма в СССР, которой будто бы придерживался Ленин.

То, что у него получилось, было ленинским по форме, но сугубо сталинским по содержанию.

Здесь историки обычно обращаются к одной и той же теме: возможны ли были и хороши ли были другие варианты развития. Все сталинское объявляется негодным и разрушительным, вся его политика называется «доведением страны до развала», начинается поиск в записках расстрелянных теоретиков каких-то других сценариев развития и гадание на кофейной гуще о том, как хорошо было бы, если бы эти сценарии воплотились в жизнь.

Если бы победил другой, не сталинский вариант, то Советский Союз все равно бы пришел примерно к тому же результату. И не потому, что таковы какие-то объективные законы, а просто потому, что в среде большевистского руководства не было вопроса: будем проводить индустриализацию или не будем. Будем! Но споры шли вокруг сроков и методов.

Индустриализация шла бы, наверное, несколько более

медленными темпами. Возможно, не две пятилетки, а три или четыре. Прошла бы и коллективизация крестьян, но не в год, а, предположим, лет в пять. Были бы выстроены новые заводы, меньшие по масштабам, но зато количеством побольше. Вообще, развитие при любом альтернативном варианте приняло бы более гладкий и равномерный характер.

И только1.

Национал-патриоты скажут, что войну бы тогда не выиграли. Выиграли бы. Точно выиграли. Когда припекало,

большевики готовы были шкуру снять для достижения победы.

В это «только» могло бы входить очень многое. Рассказывая о мудром, по заслугам любимым всеми Сталине, автор, странным образом, не анализирует такой факт: Сталин собственноручно корректировал примерный Устав колхозов, тщательно указывая, на сколько дворов должна приходиться одна пила, и особо отмечая, что в крестьянском дворе не может быть более одного топора. Как видно, нищета крестьянства была не только следствием «трудностей роста». Она старательно планировалась и организовывалась. Достаточно было этого не делать - народу стало бы намного легче. «И только».

Во-первых, война бы, в таком случае, несколько отсрочи-лась. Сталин своим безудержным ростом и вооружением, которое, кстати, тогда не скрывалось, своей весьма кровожадной пропагандой сам подталкивал рост напряженности в мире и быстрее всех шел к войне. Сталинская напористость заставляла остальные страны тоже все плотнее и плотнее заниматься вооружениями. Специально для еще более быстрого разжигания войны Сталин привел к власти Гитлера в Германии.

А так было бы все гораздо благопристойнее. Два-три десятилетия «мирного сосуществования», глубокой и основательной подготовки, воспитания нового поколения, теперь уже советских людей. Подготовка была бы гораздо более скрытной и незаметной. И вдруг, однажды осенним днем, восстание, революция, Красная Армия идет на помощь, но не в насквозь милитаристскую Германию Гитлера, а в Веймарскую демократическую Германию. Красная Армия столкнулась бы

не с двухмиллионным вермахтом, а всего со стотысячным рейхсвером Веймарской республики. Результат, понятно, в этом случае был бы другой.

Нельзя говорить, что Сталин был противником такого варианта. Более того, скорее всего, он бы и сам предпочел такое развитие событий, если был бы лет на десять моложе. Но в 1926 году ему было 48 лет, и он торопился, видя громаду работы и грандиозность своего начинания. Эта торопливость, в конечном счете, и вылилась в то, что вышло из всей

этой затеи1.

Вскоре произошли большие политические события.

В это время, когда Зиновьев был уже отстранен от руководства Коминтерном, Сталин и Бухарин предприняли

свою первую попытку проведения самостоятельной внешней политики через Коминтерн, первую попытку самостоятельного руководства международным революционным движением.

1 То есть из-за особенностей биографии одного человека страдали и гибли миллионы. И этот один - великий теоретик и грандиозный политик? Человек, вполне способный управлять страной? Гм…

В то время их деятельность была направлена на две стороны. С одной стороны, велась активная работа в Великобритании, где рабочее движение пошло на соглашение с коммунистами и согласилось сесть за стол переговоров с

представителями Коминтерна. Велась также активная работа

в Китае, где шла сложная борьба за независимость страны от колонизаторов. Коминтерн старался привести китайских

коммунистов в руководство национально-освободительным

движением, их руками сделать страну независимой, а потом произвести в Китае революцию.

Новое руководство Коминтерна в лице Бухарина и Политбюро ЦК ВКП(б) надеялись с помощью работы в профсоюзах, через сотрудничество по линии англо-русского комитета