Имя Зверя. Том 1. Взглянуть в бездну - Ник Перумов

Несколько мечников и чародеев-ноори бросились в воду следом за Тёрном и Гончей; Алиедора готова была поклясться, что среди них и Фереальв с Роллэ.

– Плыви! Плыви! – прохрипел дхусс в промежутках между гребками. Алиедоре требовались все силы и всё умение, чтобы хотя бы не слишком отстать.

Они плыли. Ноори, вроде как живущие на острове, кому полагалось быть на «ты» с морской стихией, стали заметно отставать.

– Мелли… стянула… магию, – отплёвываясь, бросил Тёрн. – Иначе… Роллэ… бы разом…

Порт смотрел на восход, горло бухты открывалось к востоку, и Тёрн мощными гребками плыл сейчас к югу, направляясь к дальнему краю порта. Погоня отстала.

«Слишком просто», – мелькнула мысль. Всё-таки она была настоящей Гончей. Лучшей из лучших. Маги Смарагда не сражались в полную силу, во всяком случае, совсем не как в видении. Или просто девочка Мелли оказалась куда сильнее, чем представлялось вначале?

– Ты не ошибся… там… в видении? – выдала она в промежутках между гребками.

– Нет, – выдохнул дхусс и вновь скрылся под водой. Алиедора скользила меж волн, словно гибкая рыбка, мощный дхусс вспарывал поверхность бухты широкими плечами, поневоле расходуя куда больше сил, нежели его спутница.

Берег приближался. Сердце Алиедоры бешено билось – им удалось, удалось! А он-то ей толковал, мол, не получится… И чародеи Смарагда, разумеется, отнюдь не торопились «предложить им сотрудничество перед лицом общего врага». Даже как-то интересно, справились ли они с Мелли.

Отфыркиваясь и отряхиваясь совершенно по-звериному, дхусс выбрался на берег. С него потоками лила вода, бугры мышц вздувались и опадали. Алиедора встала рядом с ним, чуть не поскользнулась на предательски скользком камне, невольно ухватившись за усеянный костяными выростами локоть, и зашипела от боли.

– Осторожнее, ты, шипастый наш!

– Прости, – кротко отозвался дхусс.

– Ом простит, – сплюнула Алиедора. – Говори, куда дальше. Торчим здесь, на виду у всех…

– Мы не на фоне неба, – возразил Тёрн. – И ты что же, не чувствуешь, что Мелли по-прежнему даёт там жару?

Алиедора покачала головой. Только теперь она вдруг поняла, как жутко хочется пить. Сухой язык немилосердно царапал нёбо.

…Нет, всё-таки она какая-то не такая Гончая. Столько времени без эликсиров Некрополиса, пьёт чистую воду – и ничего.

Она еле оторвалась от ручья, словно сказочный упырь-кровосос от не высосанной досуха жертвы.

И тотчас поймала чуть насмешливый взгляд дхусса. Выпрямилась, не опуская глаз.

– Ну, чего уставился? Я тебе что, голая, чтобы так пялиться?

– Ты очень красиво пила.

– Чего-о?! Зад мой, что ли, отклячился, возбудив в тебе нездоровое влечение?

Его невозможно было вывести из себя. Опять улыбается, дурень шипованный!

– Если ты готова, идём.

– Куда?

– На полуночь, в обход Элиэри. Самое главное – пересечь тракт, что идёт на Энсалли. Дальше уже легче.

– А что такого в этом тракте? Особо охраняем? От кого? Разве здесь, на Смарагде, у вас есть враги? Нет, зачерпну ещё разок, последний. М-м-м, почему я никогда не чувствовала вкуса воды? Или это только здесь, на Запретном острове?

– Нравится?

– Слушай, отчего тебя это так занимает?! Я – это я. Большая девочка. Гончая. Показывай дорогу, праведник ты наш.

– Смарагд смотрит на нас, – вдруг сказал дхусс, словно к чему-то прислушиваясь. – Смотрит и… решает, что с нами делать.

– Тьфу! Я, конечно, знаю, на что ты способен, Тёрн, но избавь меня от магических завываний. Ты сейчас ровно ярмарочный пророк.

– Согласен. Пусть меня считают кем угодно – если только люди меня послушают и уйдут из гиблого места за день до того, как их дома снесёт смерчем или смоет наводнением.

– Веди. – Она зло толкнула его в спину. – И говори дело. Что там с трактом?

– Его проложили, когда ноори едва только обосновались на Смарагде. Обосновались не просто так, как ты понимаешь. Здесь была магия, особая магия, отличная от той, что рассеивали вокруг себя Камни. Мудрые искали место для своей башни и нашли его – почти в самом центре острова, в горах, которым они дали имя Тёмного Солнца. Не спрашивай меня, что это значит. Я сам не успел узнать – пришлось уходить.

– Бежать, – уточнила она.

– Бежать, – согласился дхусс. – Но к нашему нынешнему положению это касательства не имеет. Кроме разве что причины, почему мне хорошо известен Смарагд. Так вот, в старину остров населяли… всякие существа. Иные – весьма могущественные и зловредные. Дорогу от Элиэри до башни Затмений пришлось в буквальном смысле пробивать силой. Эти… существа… отступили, но, естественно, ничего не забыли и не простили. Не смирились с поражением. Тракт нуждался в защите. Ноори создали таковую. Она действует по сю пору, – дхусс вздохнул, провёл ладонью по волосам – три косы по-прежнему спускались с темени и над висками. – Старая и очень могущественная магия. Знаешь эти сказки – мол, в былые времена всё было лучше, сильнее? На самом деле не так, чародей тех времён не продержался бы против нынешнего и пяти мгновений; но здешнюю защиту ставили три гения, равных которым именно в этом деле так и не появилось за все века. Долгая история, в общем, – Тёрн махнул рукой. – Что-то надо будет придумать – не тащиться же до леса Шёпота. Там-то они нас и будут ждать.

– У нас с тобой, – ядовито сказала Алиедора, стягивая с плеч и выжимая мокрую куртку, – ничего нет. Голые руки. Ах да, ещё те обноски, что на нас. Кстати, неплохо бы обсушиться. Если, конечно, ты не скажешь, что…

– Скажу, – перебил дхусс. – Надо идти. На ходу и высохнешь, и согреешься. Ты Гончая, в конце-то концов, или кто?

– А есть, очевидно, станем воздух? – Яда в голосе Алиедоры хватило бы на средних размеров город. – Осень. Плоды все уже созрели и попадали. Или травкой предлагаешь пробавляться?

– Я могу и травкой. – Тёрн остался невозмутим. – И тебя могу научить. Только сперва трудно будет. Не знаю, как с твоими эликсирами выйдет. Травы здесь… тоже особенными бывают.

– А зверьё? Я силки умею расставлять.

– Если не будет другого выхода, – помрачнел Тёрн. – Мудрые, знаешь ли, следят за многими. В том числе и за четвероногими обитателями Смарагда.

– Недурно… – с невольным уважением протянула Алиедора. Враг выходил достойным. – А за комарами они тоже следят, ты не знаешь?

– Молодец, что не боишься, – одобрил дхусс. – Поэтому я бы попробовал травку.

– Тоже мне, коровенция, – хмыкнула Алиедора и неожиданно рассмеялась.

Тёрн тоже улыбнулся. У него таки красивая улыбка. Честная. В Некрополисе так не умел никто. Может, давным-давно так улыбалась мама. И ещё папа. И нянюшка.

«…Которых я убила», – пришло холодное. Алиедора зашипела – по внутренностям словно провели ледяными когтями. Не согнусь… не сдамся… что было – то было. Гончая извлекает из прошлого уроки. Не менее, но и не более. Прошлое – источник силы, никак не слабости. Если прошлое твоё предаёт тебя, сушит и выхолащивает – прочь его. Лишь то достойно существования, что идёт тебе на пользу, прочее же надлежит иссечь, как лекарь иссекает поражённую гниением руку или ногу.