Влюбленные - С. Стивенс

– Да уж, в пьяном виде ты не слишком ловкая, – пробормотал он, сам расправляясь с упрямой пуговицей и спуская штаны.

Я не стала отвечать, мне было некогда. Моя рука скользнула в его трусы. Добравшись до того, чего я желала больше всего на свете, я сжала основание члена. Келлан вскрикнул и притиснул меня к стене так, что я даже слегка ударилась затылком о кафель от резкого движения. Я услышала собственный голос, опять повторивший: «Да, да…» – но это как будто произнес кто-то другой. Тяжело дыша мне в ухо, Келлан стаскивал с меня остатки одежды. А когда я несколько раз провела рукой взад-вперед по его мужскому естеству, он бешено содрал с моих бедер джинсы.

Отстранившись, Келлан высвободился из моих объятий, чтобы окончательно раздеть меня. Оказавшись перед ним полностью обнаженной и совершенно этого не смущаясь, я провела ладонью по собственному телу. Негромко выругавшись, Келлан сбросил ботинки и остатки одежды. Облизываясь при виде его красоты, я стонала, желая скорее ощутить его внутри себя. Мой голос рождал в ванной комнате странное эхо, и я улыбнулась.

Соблазнительно усмехаясь и глядя на меня пьяными глазами, Келлан покачал головой:

– Не так сразу.

Я нахмурилась, прислонившись к стене и глядя на него, но он стоял почему-то слишком далеко. А потом Келлан опустился передо мной на колени. Спьяну я не могла сообразить, что он задумал, особенно когда он вдруг схватил мою ногу и закинул себе на плечо, и только тогда поняла, когда его голова наклонилась вперед, а губы коснулись моей самой чувствительной точки.

Вскрикнув, я откинулась назад, снова ударившись затылком. То, что делал Келлан, было просто невероятно. Он ласкал языком самую главную часть моего тела, и я издавала такие звуки, которые в другое время заставили бы меня сгореть от стыда.

Но как раз в тот момент, когда я со стоном произнесла его имя, выгибая бедра навстречу его языку, Келлан отодвинулся от меня. Пошатнувшись, он выпрямился и опять стал целовать меня в губы, глубоко, сильно. Я вцепилась в его волосы, таща его к себе.

В доме, казалось, стало тихо, как в могиле. Теперь я не слышала даже ритма музыки, но меня это ничуть не интересовало, мне нужен был только Келлан. Я со стоном сжала его пульсирующее естество и попыталась направить туда, где ему и было место. Но Келлан упрямо отвел мою руку. Он дразнил меня.

– Но я хочу ощутить тебя внутри… Сейчас же… – умоляла я, задыхаясь.

Отодвинув меня от стены, Келлан сделал неуверенный шаг назад. Его палец скользнул по моей влажной плоти, и я вскрикнула:

– О боже… Пожалуйста… Возьми же меня, Келлан!

Пробормотав себе под нос: «Да-да», – он принялся целовать мою шею, добрался до ключицы, до груди… Я извивалась в его руках, желая большего, и готова уже была дойти до оргазма просто от предвкушения.

Отступив назад, Келлан наткнулся на что-то и сел. Удивленно обернувшись, он засмеялся, осознав, что сидит на закрытом крышкой унитазе. Он улыбнулся, глядя на меня, но я уже не в силах была ответить ему тем же. Я терзалась болью и нуждалась в том, чтобы Келлан завершил процесс.

Оседлав его бедра, я опустилась на него, а Келлан, проник в меня и тоже перестал улыбаться. Зажмурившись, он судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы и откинулся головой на полку с полотенцами за его спиной.

– О боже… Да, Кира, да…

Глядя на него в упор, я начала двигать бедрами. Ощущение мужского естества внутри меня было самым потрясающим и наиболее радостным из всего того, чего только могло желать мое пьяное тело. Келлан судорожно извивался в экстазе, кусая губы. А я уже улыбалась, наслаждаясь тем, как ласкала его, и радуясь счастью, которое он доставлял мне. Двигаясь на нем, я выгнулась назад и выкрикнула его имя. Келлан открыл глаза и посмотрел на меня.

– Как ты прекрасна, – пробормотал он, гладя мои грудь и бедра.

Я задохнулась, услышав его слова, и сделала еще несколько движений. Внутри у меня все загорелось, и я почувствовала, как желание нарастает почти до уровня острой боли. Откинув назад голову, я вскрикивала с каждым новым движением и просто не могла остановиться, так мне было хорошо. Я приближалась к оргазму.

– Трахай меня… – пробормотал Келлан, изгибаясь, чтобы достать губами мою грудь.

Он произнес эти слова безумно эротично, и я застонала, но в то же время и нахмурилась.

– Не ругайся, – буркнула я, прижимаясь к нему сильнее, чтобы он оказался как можно глубже во мне. Чуть привстав, я налегла на Келлана всем весом. Его мужское естество было невероятно твердым и настойчивым.

Келлан дергался и задыхался, сжимая мои бедра.

– Извини… Черт, извини… Только не останавливайся, прошу тебя…

Он крепко нажал ладонями на мои бедра, ускоряя ритм, и я послушно начала двигаться быстрее.

Чувствуя себя невероятно раскованной и свободной, я действовала всем телом. Келлан стонал так же громко, как я, и пик наслаждения уже приближался не только ко мне, но и к нему – я видела это по лицу Келлана, слышала по тому, как он повторял мое имя, и лишь хотела, чтобы все произошло одновременно.

Келлан открыл рот, его дыхание на мгновение прервалось, и я почувствовала, что он начинает взрываться. Потом он застонал низко и громко, но этот звук затерялся в моем крике. Я сжала голову Келлана, добравшись до вершины блаженства. Перед глазами у меня все поплыло, но не потому, что я была пьяна. Каждая клеточка моего тела дрожала от наслаждения, а обжигающая волна поднялась из нижней части живота и окатила меня целиком. Даже пальцы на ногах дернулись и поджались от этого невероятного наслаждения, и мы с Келланом бормотали:

– Да, да… Ох… Да… Боже…

Когда мы обессиленно обняли друг друга, тяжело дыша, мне показалось, что я слышу в коридоре какие-то странные хлопки и смех, но я была слишком ошеломлена испытанным, чтобы думать о чем-то еще.

– Я люблю тебя, – прошептала я, утыкаясь носом в плечо Келлана, и он, удовлетворенно вздыхая, опустил голову на изгиб моей шеи.

– Я тоже тебя люблю.

Мы замерли так еще на минуту, пока я не начала дрожать, а снаружи снова не застучали в дверь. Кое-как собрав одежду, мы с трудом натянули на себя то, в чем явились в ванную комнату. По крайней мере, я надеялась, что мы собрали все. Мне было бы не по себе, если бы потом Гриффин нашел какую-нибудь деталь моего туалета.

Когда Келлан открыл дверь ванной и мы вышли наружу, на нас уставилось множество глаз. У меня закружилась голова, я моргнула и попыталась понять, почему люди таращатся на нас. Потом раздался громкий свист, аплодисменты, и те, кто стоял поближе, начали хлопать Келлана по спине и плечам. Думая, что они продолжают поздравлять его с началом больших гастролей, я пожала плечами и улыбнулась. В ответ раздался оглушительный хохот.