Тебя любить нельзя (СИ) - Блашкун Елена

— Так, — согласилась Злата.

— Ну вот. А Тим парень толковый — за столько месяцев, как я понимаю, даже не заикнулся про фотку.

— Нет.

— Ну вот, так что не бойся.

— Да я и не боюсь.

— Все, теперь твоя очередь.

— Очередь на что?

— Рассказывать, что же такого случилось, что ты решилась даже на неприятный разговор со мной.

— А чего ты думаешь, что что-то случилось?

— Считай — интуиция.

Злата тихо засмеялась и достала сигарету из пачки:

— Да ничего особенного. Просто сейчас я так запарилась со всем вокруг, что мне надо с кем-то поговорить. А разговоры с тобой меня всегда успокаивали.

— Приятно слышать, малышка. Так кто эти уроды, что треплют тебе нервы?

— Нет, конкретных людей нет. Просто раньше.… Раньше у меня был человек, который ну…условно стабилизировал меня, что ли, а теперь его нет.

— Пропал? Или бросил? — по-деловому поинтересовался парень.

— Нет, ни то, ни другое, — сделав первую затяжку, пояснила Злата.

— Тогда что же?

— Это сложно объяснить. Сейчас мы не можем общаться.

— Поругались что ли?

— Нет. Я же говорю — все сложно.

— Слушай, как ты хочешь, чтобы я тебе помог, если не говоришь мне ничего?! — вдруг разозлился Дент. — И вообще, что это за странные звуки в трубке?

— Э…помехи? У меня все чисто, — на секунду девушка даже убрала трубку от уха и удивленно посмотрела на нее, словно надеясь увидеть перебитый провод или что-то еще.

— Да какие, к черту, помехи?! Ты там куришь, что ли?

— Э…нет, тебе показалось!

Злата сделала последнюю затяжку и быстро затушила сигарету, на всякий случай, спрятав пачку в сумку. Кто знает, что Денту взбредет в голову?

— Не зли меня, маленькая лгунья! Что б это было в последний раз!

Злата насуплено молчала, чувствуя, что ее отчитывают как девочку.

— Ну, и чего злишься? Кто-то же тебя должен воспитывать? — на этот раз голос Дента звучал мягче и ласковее, что ли?

— Я больше так не буду, — тихо произнесла Злата.

— Я не услышал, что ты там промямлила себе под нос, но догадался. Обещание принято. Итак, что произошло? Почему ты не можешь общаться с этим человеком?

Девушка закусила губу и решила все же кое-что рассказать Денту. Судя по всему ему можно было доверять.

— Я расскажу, но если ты пообещаешь не говорить об этом с Тимом. Иначе он догадается, о ком идет речь, а мне это не надо.

— Я нем, как могила!

— Ну, смотри, ты обещал.

— Обижаешь, кэп!

— Шут ты гороховый, а не Дент!

— Все, молчу. Рассказывай.

— В общем, некоторое время назад получилась неприятная ситуация, из-за которой выгнали нескольких школьников, а меня обвинили в совращении ученика. Конечно, потом во всем разобрались, но завуч все же решил, что дыма без огня не бывает. Так что теперь я и этот человек — под пристальным присмотром моего начальника, — ей показалось, или Дент как-то странно закашлялся после ее слов?

— И, значит, ты с ним не можешь, общаться?

— Да.

— То есть человек, который тебя, как ты выразилась, «стабилизировал» — твой ученик?

— Выходит, что так. Я дура?

— Нет, не думаю. Просто странная ситуация.

В груди защемило. Она-то надеялась, что хотя бы от Дента найдет пусть и безликую, но поддержку. А он, судя по всему, готовил ее к молчаливому осуждению.

Повисло неловкое молчание.

— Эй, малышка, ты где?

— Тут, — глухо отозвалась Злата.

— А чего тогда молчишь?

— А что говорить? Я пока все сказала.

— Ну, расскажи мне хотя бы, что в этом парне такого? Он для тебя друг?

Девушка чуть было не назвала имя Тима, но вовремя остановилась:

— Он больше, чем друг. Я даже не знаю, как это описать… — руки сами собой сжались в кулаки. — Рядом с ним я чувствую себя счастливой, чтобы не происходило. А он…Он заботится обо мне. Странно, ведь это так неправильно!

— Почему?

— Почему что?

— Почему ты считаешь, что он не может о тебе заботится?

— Может, но ведь я — старше.

— Глупышка. Это ничего не значит. Люди заботятся о тех, кто им дорог вне зависимости от возраста.

— Ты считаешь, что я могу быть дорога ему?

— А как же иначе?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ему просто может быть жаль такую непутевую учительницу, как я, — на глазах сами собой начали появляться непрошеные слезы.

— Злата, ты сама-то веришь в тот бред, который несешь?! «Может быть жаль», а может и не быть! Поверь, когда тебя жалеют это видно! Человек просто физически чувствует, когда забота о нем не искренняя!

— Но…

— Никаких «но»! Если он все это делает, то, думаю, ты ему не безразлична. Во всяком случае, как человек. О большем не берусь судить, поскольку не знаю его лично, — последнюю фразу Дент как-то недовольно проворчал. — И вообще, хватит жалеть себя! Что за постановка вопроса? Или ты считаешь, что никто априори не может к тебе относится хорошо? Не из жалости?

— Может, но он же…

— Все, хватит мне рассказывать сказки Венского леса! Колись, что еще тебя гложет? Не только же то, что вы не можете общаться?!

— Дент, если я тебе еще хоть слово скажу, мне придется тебя убить.

— Валяй! Какая разница от чего умирать — от твоих нежных ручек или от любопытства.

Прошла минута, а за ней и другая. Злата упорно молчал.

— Кхе-кхе. Девушка, я жду, — поняв, что из этой затеи ничего не выйдет, Дент предложил другой вариант. — Хорошо, не хочешь говорить, то хотя бы ответь — все здоровы?

— Да.

— Живы?

— Да.

— Твоя депрессия связана с этим парнем?

— Отчасти.

Настал черед Двуликого задумчиво замолчать.

— Ты…Тебе он нравится, не так ли? В этом вся проблема? — голос парня дрожал.

— Да. Да, Дент. Я, чертова дура, влюбилась в собственного ученика! — Вот! Наконец-то она сказала это вслух. Стало легче? Вряд ли.

Парень на том конце резко втянул в себя воздух и, кажется, даже перестал дышать.

— Злата, я просто хочу уточнить — тебе нравится парень, с которым ты постоянно общаешься?

— Да.

— В совращение, которого тебя, чуть было, не обвинили?

Что за фигня? Ей кажется, или Дента явно забавляет эта ситуация?!

— Да. Но это не смешно. Я знаю, что все неправильно, но ничего поделать с собой не могу!

— Глупая Харли! — парень уже откровенно веселился. — То, что тебе кто-то нравится — уже чудесно, а на все остальное забей! Поверь — эта не та проблема, из-за которой стоит печалиться. Тем более, что это, как я думаю, взаимно!

— Почему ты смеешься?

— Да потому что все на самом деле у тебя хорошо!

— Думаешь?

— Уверен!

— Ну, а как же…

— Никаких «а как же»! Просто люби и будь любимой! Может он также, как и ты мучается? Ты не думала об этом?

Злата снова закусила губу — а ведь она действительно не думала о том, что Тим может тоже чувствовать к ней что-то большее, чем обычная симпатия. И уж тем более мучиться какими-то вопросами на этот счет.

— Дент, ты, правда, так думаешь?

— Конечно, малышка! Так что не заморачивайся! Все у тебя будет хорошо!

— Спасибо. Я знала, что после разговора с тобой мне станет легче, но не думала, что настолько.

— Обращайся. Всегда готов помочь.

— Дент?

— Что?

— А ты точно не злишься?

— Нет. Я по-своему счастлив. Все, а теперь беги!

— Спасибо, Дент. Не знаю, чтобы я делала без тебя, — еще раз поблагодарила она друга.

— Что-что! В дурку бы собиралась! Ну да ладно. Звони — буду раз поболтать, — послав ей воздушный поцелуй, парень отключился, а Злата начала поспешно собирать вещи.

— Простите, у вас не найдется сигаретки? — прозвучало вдруг совсем рядом.

Злата удивленно подняла голову и посмотрела на смущенного парня, что стоял возле нее. Явно студент. Девушка улыбнулась и вручила ему почти полную пачку своего «успокоительного».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Забирай все, мне они больше не нужны.

Парень явно офигел, а затем радостно поблагодарил ее.

«Как же прекрасно заканчивается день, который начался так ужасно!» — решила Злата и направилась к остановке.