Поцелуй волчицы - Андрей Михайлович Дышев

стоял низкий подковообразный диван, заваленный декоративными подушечками, а в его акватории уютно расположился ампирный журнальный столик, роскошно сервированный явно по случаю моего визита. На диване вальяжно развалился генерал и своим отработанным жестом предложил мне сесть рядом.

Как только я сел, генерал прочертил над столом воображаемый круг и скомандовал:

– Давай, Эдд!

Я давно заметил, что у генерала и капитана весьма близкие отношения. Капитан наполнил коньяком рюмки и сел напротив нас. На мгновение воцарилась пауза. Хозяин стола испытывал затруднения с тостом.

– В общем, за взаимопонимание! – предложил генерал и решительно выпил.

– Да, это главное! – с облегчением поддержал его капитан и расправился с коньяком ничуть не хуже генерала.

Мы все закусили грибами. Шел активный процесс склеивания разговора.

– Первый раз плывете на Кипр? – спросил капитан.

Я кивнул. Генерал щелкнул пальцами и кивнул на бутылку.

– Не тяни, Эдди, не тяни!

Конечно, капитан пригласил меня сюда вовсе не для того, чтобы со мной выпить. И пригласил не как пассажира, а как частного детектива. Я строил догадки. Он хочет о чем-то попросить меня? Какую услугу может оказать сыщик капитану яхты?

– Вам понравится на Кипре, – пообещал капитан после второй рюмки. – Господин генерал, если не ошибаюсь, плывет на Кипр уже в восьмой или девятый раз.

– И каждый раз с вами? – спросил я.

Капитан и генерал мельком переглянулись.

– Фифти-фифти, – ответил капитан, и покрутил ладонью, словно взбалтывал шейкер.

– По-моему, вы уже стали друзьями, – польстил я, цепляя вилкой рольмопс вместе с колечком маринованного лука.

– Это так, – согласился капитан. – Я был дважды у генерала в Подмосковье и знаком с его женой… О, попробуйте это! Называется "грик сэлэд". Просто и вкусно: немного салата, лука, перца, помидоров и козьего сыра, а сверху масло и уксус.

Генерал, полагая, что капитан слишком увлекся кулинарной темой, сам взялся за бутылку и, прежде чем налить мне, как бы между делом спросил:

– Надеюсь, ты не на работе?

Капитан тотчас рассмеялся, достаточно натянуто, что легко можно было заметить.

– Кто ж работает в таком чудесном круизе? – за меня ответил он. – Даже я с вами чувствую себя, как в отпуске.

И вдруг он неожиданно поменял тему. Поднял рюмку, тем самым замаскировав под тост свои последующие слова, и чувственно произнес:

– Вы, Валерий Васильевич, не сердитесь на меня, что я так жестко разговаривал с вами. Я вынужден был повесить замок на ящик с жилетами. Пассажиры ведь бывают разные! Случается, что крепко выпьют, наденут жилеты на себя и начнут прыгать за борт. Потом еще за грудки друг друга схватят. Все трещит, рвется. А ведь этот инвентарь по инструкции должен находится в идеальном состоянии.

– Что вы! – расчувствовался я. – Я вовсе не держу на вас обиды. Это вы меня простите за то, что я испортил ящик.

Капитан замахал руками, не принимая моих извинений.

– Нет, нет! Это вы меня простите… Кстати, должен вам сказать, что моя дочь просто влюбилась в вас!

Опасаясь, как бы генералу, который уже устал держать рюмку в руке, не взбрело в голову заставить нас с капитаном выпить на брудершафт, я встал из-за стола.

– Очень сожалею, но я должен идти.

Я был готов к тому, что генерал и капитан станут удерживать меня, насильно усаживать за стол, но они оба с пониманием отнеслись к моим словам и синхронно кивнули. Я не успел дойти до двери, как капитан позвал меня:

– Валерий Васильевич! Что касается двери каюты госпожи Дамиры, то здесь виновата моя недальновидность. Я должен был предупредить вас заранее… Словом, если у вас возникнет определенная необходимость, то запасные ключи от всех кают всегда к вашим услугам. Они в шкафчике справа от вас. Так что, заходите.

Я взглянул на черный плоский ящик, закрепленный на стене, и кивнул. С этого и надо было начать, подумал я, открывая дверь. Раздался глухой стук. От удара в голову Мизин отскочил к противоположной стене и, кряхтя, стал почесывать темечко.

– Ты совсем себя не жалеешь, – посочувствовал я.

* * *

Все, кроме Алины, теперь воспринимали меня как детектива, и мое неожиданное появление на палубе у бара чем-то отдаленно напоминало появление милиционера на спекулянтской толкучке. Госпожа Дамира, увидев меня, коротким движением коснулась пальцем губ, предупреждая стоящего рядом сына, чтобы тот следил за речью. Сидевший за стойкой Мизин, завидевши меня, послал воздушный поцелуй Лоре и спрыгнул с крутящегося стульчика. Даже генерал, «полирующий» банкет у капитана бокалом джин-тоника, не стал приглашать меня к своему столику, повернулся ко мне спиной и уставился в темнеющее море. Я стал на яхте человеком, которому все перестали доверять. Стелла своей неуместной услугой сорвала с моего лица маску, выставив напоказ мои намерения.

Я подошел к Лоре, которая по долгу службы была обязана меня терпеть.

– Что-нибудь хотите?

– Сок, – попросил я и посмотрел по сторонам, разыскивая Алину. На корме девушки не было, и со стаканом оранджа я пошел по палубе на нос.

Алина сидела на складном стульчике спиной ко мне и загорала под щадящими лучами закатного солнца. Теперь мне стало понятно, как ей удавалось сохранить пастельный бежевый загар – она появлялась на солнце только в утренние и вечерние часы.

Я бесшумно повернулся, быстро прошел к лестнице и спустился в коридор. Навстречу мне вприпрыжку шел Мизин. Я вынул из кармана ключи и встал у своей двери, дожидаясь, когда студент удалится, но тот замедлил шаги и остановился за моей спиной. Я услышал его шумное сопение.

– Есть информация, – сказал Мизин. – Как раз для вас.

Пришлось открыть дверь каюты и пригласить Мизина. Студент охотно зашел, заглянул за переборку, цокнул языком и сказал:

– Скромный спартанский интерьер служителя Терпсихоры.

– Ты хотел сказать служителя Фемиды? – поправил я. – И какая у тебя есть для меня информация?

– Десять баксов, – потребовал Мизин.

– Недорого, – оценил я.

– Спрос небольшой, – усмехнулся Мизин.

– И о ком твоя информация?

– Естественно о враче!

Я расстегнул молнию на