Наедине с герцогом - Софи Барнс

– В твоих чувствах нет ничего удивительного, Энтони, хотя должна признать, я несколько удивлена тем, как быстро ты в нее влюбился. Знаешь, между мной и твоим отцом было то же самое – мы впервые увидели друг друга из разных концов переполненного зала и почувствовали непреодолимое притяжение. Мы оба сперва отмахивались от этого: в конце концов, любовь с первого взгляда – плод воображения, но потом нас познакомили, и чем больше времени мы проводили в обществе друг друга, тем сложнее нам было отмахнуться от возникшего между нами чувства. – Герцогиня помолчала и, немного склонив голову, посмотрела на сына. – Ты любишь ее, Энтони, и чем скорее ты себе в этом признаешься, тем лучше.

Герцог покачал головой.

– Нет, я… То, что я чувствую, всего лишь обещание любви, мама. По-настоящему я не… Я хочу сказать, что…

– Ты постоянно думаешь об этой девушке? Тебе хочется быть рядом с ней? Ты волнуешься за нее? Беспокоишься, что станет с ней, если она выйдет за мистера Робертса, а не за тебя? Ты мечтал о том, какая жизнь вас ждет, когда она будет рядом? Думал, какие у вас будут дети? Ты рискнул бы ради нее своей жизнью? Пожертвовал бы ради нее своим счастьем? А если бы с ней случилось что-то ужасное, ты оправился бы от удара и продолжил жить дальше или это сломило бы тебя?

Энтони не мог говорить, а просто смотрел на маму, которая в свою очередь улыбнулась ему и кивнула.

– Так я и думала, – сказала она.

Герцог почувствовал, как в его груди все сжалось, – словно он больше не мог дышать. Чувство, внезапно охватившее его, нельзя было назвать приятным. В действительности он испугался до смерти, понимая, что сказанное его матерью – правда, потому что это было гораздо хуже, чем обещание любви. Энтони на самом деле невольно влюбился в женщину, в ответных чувствах которой сомневался. Черт, он знал, что ее к нему влечет. Но любовь?.. И что теперь, черт побери, ему делать? Черт!

Когда герцог и его мать добрались до поместья родственников, уже стемнело. Навстречу им вышли два лакея – каждый с факелом, чтобы освещать дорогу. Энтони помог герцогине выбраться из экипажа, и они вдвоем поднялись по лестнице к парадному входу, где их уже ждал дворецкий.

– Добрый вечер, – приветствовал он гостей, принимая у них перчатки и шляпы и протягивая их стоящей тут же служанке. – Граф в библиотеке. Сюда, прошу вас.

Шагая за дворецким по тускло освещенному коридору, Энтони не мог не думать о том, что в голосе слуги прозвучало облегчение, когда он их встретил.

Герцог понял причину этого, как только вошел в библиотеку. В глубоком кресле сидел его дядя, граф Честер, и рассеянно смотрел куда-то вдаль. Под его глазами от тревоги и усталости залегли темные тени. Казалось, что со времени их последней встречи он постарел лет на десять, а не виделись они всего четыре месяца. Энтони тут же понял всю серьезность ситуации.

– Джеральд, – прошептала герцогиня из-за спины Энтони и осторожно приблизилась к своему зятю.

Граф даже не моргнул – казалось, он не заметил ее присутствия – и заговорил себе под нос:

– Она упала… она просто упала…

– Джеральд, как это произошло? – спросила его герцогиня, присаживаясь рядом с его креслом.

Тут граф повернулся к ней, и Энтони заметил в его глазах знакомую боль. Трижды видел он такой взгляд у матери: когда ей сообщили о болезни мужа; когда герцог перестал бороться; когда он испустил последний вздох. Этот взгляд выражал полнейшую и окончательную безнадежность, когда все потеряно.

– Прошу прощения, матушка, – произнес Энтони. – Мне надо сказать пару слов дворецкому.

Они обменялись понимающими взглядами. Герцогиня кивнула, и Энтони вышел из комнаты. Хотя он еще не видел, в каком состоянии находится его тетя, ему было ясно одно: дяде необходима помощь, и Энтони знал, что делать. В конце концов, он и раньше так поступал.

– Маршам, – обратился он к дворецкому, который ожидал неподалеку от двери в библиотеку на случай, если он будет нужен господам, но все же на некотором отдалении, чтобы обеспечить им уединение. – На пару слов, если можно.

Маршам кивнул, и Энтони последовал за ним в прихожую.

– Моим кузинам и кузену уже сообщили о состоянии их матери? – поинтересовался герцог.

– Да, ваша светлость. Первые сообщения были адресованы им, но, возможно, вам известно, что лорд Генри с сестрами были намерены отправиться в Лондон после бала, состоявшегося у вас в поместье. Дорога займет у них больше времени, чем у вас.

– Верно. И поскольку они уехали от нас три дня назад, они уже наверняка прибыли в Лондон. Сомневаюсь, что им удастся вернуться раньше, чем послезавтра. – Энтони вгляделся в непроницаемое лицо дворецкого. Маршам отлично скрывал свои чувства, но герцог видел, что он надеется на помощь. – Стоит ли говорить о том, что мы с матушкой останемся до приезда лорда Генри?

Маршам коротко кивнул.

– Благодарю, ваша светлость, – произнес он своим знаменитым бесстрастным тоном.

– Они наша семья, – добавил Энтони. – А важнее семьи нет ничего. Насколько я понимаю, у графини уже был врач.

– Да, ваша светлость. Он был сегодня утром и вечером – и уехал незадолго до вашего приезда.

– Отлично, Маршам. Мне необходимо точно знать, что он сказал, какое лечение назначил. – Энтони задумался. – Дядя сегодня ужинал?

– Нет, ваша светлость. Он не встает с кресла со вчерашнего дня.

– Господи! – воскликнул Энтони. – А вы не догадались подать ему ужин в библиотеку? Ему необходимо поесть, Маршам, – в противном случае он с этим не справится.

– Мы пытались, – ответил дворецкий, нисколько не оскорбившись предположением Энтони о том, что слуги плохо справляются со своими обязанностями.

Герцог взъерошил волосы и стал расхаживать по прихожей.

– Пусть повар приготовит нам что-нибудь перекусить – ветчину, сыр, пару кусочков хлеба. Мы с герцогиней изрядно проголодались. Возможно, когда дядя увидит, как мы едим, у него тоже появится аппетит.

– Отличная мысль, ваша светлость.

Энтони взглянул на дворецкого и нахмурился.

– Если бы только это сработало, Маршам.

– Разумеется, ваша светлость. Это все?

– Принеси поесть, и мы с тобой обсудим визит врача. А когда мы перекусим, я хотел бы сопроводить герцогиню к ее сестре. Это разумно, как по-твоему?

Лишь едва заметное подергивание губ выдало удивление Маршама тем, что спрашивают его мнения, а не просто приказывают. И спрашивает сам герцог. Дворецкий коротко кивнул и со словами «Хочется верить» оставил Энтони и отправился в кухню.

Глава 20

Герцог так и не пришел – ни позавчера, ни вчера, ни сегодня. Изабелла выкапывала из земли картофель и бросала его в стоящую рядом корзину. Она оттолкнула герцога своим упрямством, и теперь он не желал иметь с ней дело, – хотя и был настолько любезен, что купил ей книгу. Книга оказалась хорошей, с элементами драматизма.