Истинная: знаки судьбы - Юлия Юг

с моих плеч, а затем и рук, и вот уже эта деталь моего гардероба отлетает в сторону.

Инстинктивно закрываюсь рукой, изрядно смущаясь. Его голубые, затуманенные страстью глаза смотрят в сторону моей груди, которую я старательно прикрываю своими руками, а затем находят мои глаза. Я не вижу в них осуждения или протеста. Наоборот, в его глазах читаю теплоту и нежность. Он смотрит на меня, не отрываясь, с понимающей улыбкой на лице.

— Позволь мне рассмотреть тебя. — Успокаивающе произносит он. — Я твой мужчина, и тебе нечего меня смущаться.

Но его слова не приносят облегчения, а, кажется, делают еще хуже. Тем не менее я опускаю руки, позволяя ему себя рассмотреть. Дрожу. Не понятно от смущения или вожделения. Он внимательно рассматривает мои груди, а затем наклоняется к одной из них, обводя ореол соска языком и слегка покусывая. Из моей груди вырывается низкий стон, и я чувствую в себе жар, который опускается к низу живота, усиливая моё возбуждение. Я понимаю, что сегодня у нас всё по-другому. Неизвестность пугает, но при этом, все мое тело во власти напряжения и ожидания того, что будет дальше.

Пока его губы ласкают мои груди, его пальцы вновь возвращаются вниз, отгибая край моих трусиков. Он то замедляет, то резко ускоряет движения своих пальцев, распыляя этим меня все сильнее. Ноги непроизвольно сжимаются, но тело Мишеля служит им преградой, не позволяя сомкнуться сильнее. Обхватываю руками его плечи, сильно сжимая, и наверняка оставляя на нем следы своих ногтей. Он кружит своими пальцами, растирая влагу вокруг моей промежности.

Я точно знаю, чувствую, он хочет меня, горит желанием, но не торопиться. Явно боится спугнуть мой запал, и сделать что-то не так. И именно это делает меня смелее. Я приподнимаюсь с его колен, беру его член в руки, и направляю в себя. Аккуратно провожу им, в поисках того местечка, куда его нужно направить. Мишель одобрительно смотрит на меня, слегка прикусывая кожу на моей груди.

Я неопытна настолько, что даже не могу вставить мужское достоинство в нужное место. Просто вожу, тыкая им куда-то не туда. И вот, рука Мишеля приходит ко мне на помощь. Одним мастерским движением своей рукой он подталкивает мою куру со своим органов в то самое место и меня накрывает чувство распирания и растяжения в тот момент, когда он и проникает внутрь. Но никакой ожидаемой мной боли и близко нет. Это меня удивляет и сбивает с толку.

— Что-то не так, моя хорошая? — Уточняет он, пристально за мной наблюдая.

И меня захлестывает огромное чувство нежности, признательности и принятия по отношению к нему.

— Ввсё … хо. хорошо.. — Прерывистым голосом отвечаю ему. И понимаю, что он замер и не шевелится во мне, давая к нему привыкнуть.

— Точно? — заботливо продолжает спрашивать он.

Утвердительно киваю ему в ответ.

Он приподнимает меня, и вновь заставляет мягко опуститься.

— А так?

— И так, — со вздохом отвечаю ему, утыкаясь носом в его шею.

Он не торопится, двигается плавно и размеренно, позволяя привыкнуть мне к новым для меня ощущениям. Чувствую всем своим естеством тесноту, а также то, как он наполняет меня, и через время я понимаю, что мне нравится наш танец любви. Начинаю ему помогать, подстраиваясь под его ритм. После этого, его движения становятся более уверенными и размашистыми.

Мое дыхание становится более учащенным, и я понимаю, что сливаюсь с Мишелем, становясь одним целым, единым с ним организмом.

Всё что сейчас между нами происходит, мне доставляет наслаждение и непередаваемое удовольствие. Смешно подумать, что не так давно я больше всего боялась оказаться фригидной! Наконец-то теперь я понимаю, почему многие так восторженно и воодушевленно говорят о близости.

Ощущаю Мишеля внутри себя, как он двигается, и снова роняю голову ему на грудь, а затем издаю протяжный и неожиданно громкий даже для самой себя стон, когда он выходит, а затем вновь снова входит в меня на всю длину. Чувства, которые он мне дарит — восхитительны. Это совершенно иной опыт, когда каждое его движение, кажется все ярче, и хочется еще и еще!

Ритм нарастает, и я кусаю его кожу, не зная как еще справиться с моим приятным состоянием, на что получаю его одобрительный стон. Это неожиданно меня заводит настолько, что я подвигаюсь ближе к нему, и впиваюсь зубами в заветное место между плечом и шеей, ставя заветную метку и отмечая, что этот мужчина мой.

Слышу, как Мишель издает победный волчий стон. Мой дерзкий поступок (поставить самцу метку вперед него самого, отмечая свою собственность. Немыслимо!), в совокупности с издаваемым им звукам приводят к тому, что я чувствую, как растет томящийся комок внизу моего живота. С каждым его напористым движением я понимаю, что сейчас взорвусь словно фейерверк. Еще несколько толчков, и яркий оргазм проходит через все мое тело. Именно в этот момент я ощущаю боль в шее, и осознаю, что Мишель поставил мне метку. Это продляет мое удовольствие и делает оргазм ярче. Кричу от нахлынувших меня эмоций в тот момент, когда мои мышцы бесконтрольно содрогаются в наслаждении.

Я чувствую себя самой счастливой. А в голове слышу его радостный возглас: «МОЯ!». «Никому не отдам!».

Глава 25

Виолетта.

Утром проснулась от нежных поглаживаний и лёгких поцелуев вдоль позвоночника. Не успела открыть глаза, как меня захватила волна удушающей нежности, восхищения и восторга. При этом я отчётливо поняла, что эти чувства были не мои. Это ЕГО чувства!

От своих родителей я знаю, что в истинной паре супруги могут не только общаться по ментальной связи, но и благодаря ей, способны также воспринимать чувства друг друга. И вот теперь и я в паре, и ощущаю чувства своего мужчины. Это потрясающе!

Интересно, когда между нами успела сформировать я настолько крепкая связь, что я уже могу ощущать его эмоции? Кажется, я знаю ответ на этот вопрос. Ночью между нами была не просто близость. Было нечто большее, непередаваемое, неуловимое. Связь между нами стала такой мощной и сильной, потому что я приняла его, доверилась и почувствовала, что всё, что между нами происходит… Это правильно.

— Не притворяйся спящей. Я слышу твоё дыхание и знаю, что ты уже проснулась. — Томно прошептал он мне на ухо.

— Уммму, — проурчала что-то нечленораздельное ему в ответ.

После нашего ночного секс-марафона я уснула только под утро, то есть недавно, и вот теперь меня будят…

Буду честной сама с собой: эта ночь была замечательной. Нет,