Миры Пола Андерсона. Том 18 - Пол Андерсон

— Мой отец — Доминик Флэндри. Может быть, ты о нем слышал. Он потом стал адмиралом Флота, но сорок с чем-то лет назад он был новоиспеченным лейтенантом с назначением на планету Старкад, в этот самый сектор. Тогда как раз заваривалась эта каша с мерсейцами, и… В общем, как бы оно ни было, он понял, что планета обречена. Там тогда жили две разумные расы — сухопутные тигране и подводные моряне, и оставалось всего пять лет на эвакуацию всех, кого удастся, пока солнце не сошло с ума. А единственная подобная Старкаду планета была вот эта. К счастью, на Имхотепе уже существовала научная база и кое-какая промышленность для ее поддержки, а Дедал был колонизирован и стал важным форпостом Флота. И все равно переселение было дикой суматохой, не хватало ни денег, ни людей, и все наспех.

— У Терранской Империи множество потребностей, начиная с обороны, и они поглощают почти все ее ресурсы, — заметил Аксор. — И хотя любое насилие достойно лишь сожаления, нельзя не восхищаться элегантностью, с которой адмирал Магнуссон отразил прошлогоднее нападение мерсейцев.

— Двор императора и бюрократия тоже очень дорого обходятся, — отрезала Диана. — Ну ладно, не обращай внимания. Я-то налоги не плачу.

— Я… да, я слыхал рассказы об исследованиях адмирала Флэндри, — спешно сменил тему Аксор. — Но ведь он никак не мог провести на Имхотепе много времени.

— И не провел. Он только заглядывал от раза к разу, когда бывал поблизости. Естественное любопытство. С моей матерью он… — я всегда сама себе говорю, что не буду его винить. Она не винила.

Когда-то Мария Кроуфезер призналась дочери, что завела ребенка от Доминика Флэндри в надежде, что из этого выйдет что-то постоянное. Не получилось. И когда он узнал о ее беременности при своем очередном посещении, он очаровательно и печально с ней распрощался. Мария осталась предоставлена самой себе.

— Твоя мать работала в программе переселения? — тактично спросил Аксор.

— Ксенологом, — кивнула Диана. — Погибла при несчастном случае — внезапная Приливная волна на незнакомом берегу. Три стандартных года назад.

Мария Кроуфезер родилась на планете Атейе в автономной общине Дакотия. Ее основали в годы Прорыва, когда Содружество покидала одна этническая группа за другой, чтобы избежать ассимиляции в его однообразии. Народ Дакоты хотел воскресить чувство идентичности с Северной Америкой. Правда, до самой Дианы дошли только обрывки воспоминаний о древних традициях — неясные и грустные. Свою жизнь она провела среди тигран и морян.

— Оставив тебя, по сути, сиротой, — ответил Аксор. — А почему никто о тебе не заботился?

— А я сбежала.

Мужчина, живший в те времена с Марией, не проявил себя плохим человеком. Он оказался очень официальным, что было куда противнее. В свое время он хотел законным образом жениться на матери девочки, а теперь намеревался отправить ребенка в школу для детей космофлотчиков на Дедале, и пусть она в конце концов выйдет за какого-нибудь достойного офицера. А порывы ветра колыхали лес на холмах, где охотились тигране, и под тремя лунами разбивались волны прибоя о берега девственных островов.

— А как отнеслись к этому власти?

— Сначала не могли меня найти. Потом забыли.

Аксор издал носом какой-то звук, который мог быть эквивалентом смеха.

— Ну что ж, маленький друг-эльф всего мира, посмотрим, каким гидом будешь ты для бедного странника. Подготовь все и оставь меня наедине с материалами и молитвами до тех пор, пока не будет все готово к отъезду. Но можешь ли ты мне хоть идею дать, чего следует ожидать?

— Постараюсь, но обещать не могу, — ответила Диана. — Особенно в эти дни. Вы не в лучшее время прибыли, сэр.

Над дугами бровей колыхнулись платы чешуек.

— Прости меня, что ты имеешь в виду?

Ее обуревали мрачные предчувствия. По мере сил она старалась не обращать внимания на новости. Что она может сделать? Она мысленно вспомнила разных беженцев, прикидывая, где она окажется, когда начнется — если начнется — заваруха. А вот теперь она сама себя втравливает в экспедицию, которая может забросить куда угодно, и…

— Та битва с мерсейцами в прошлом году — это всего лишь стычка где-то в космосе, — ответила она. — Но с тех пор ходят слухи — и попроси своего Бога, чтобы это были только слухи, ладно? Короче, сэр, может быть, мы на грани настоящей войны.

Глава 2

На Дедале, планете без горизонта, тигранин все еще был непривычным зрелищем и потому привлекал общее внимание. Таргови был исключением. В столице Аурейе, в глуши, в общинах вдоль всей реки Высокой Дороги до самого Фосфорического океана, в немалом числе поселков по всей планете народ к нему привык. Он садился в космопорту на своем потрепанном «Лунном кузнечике», перебрасывался шутками с охранниками и чиновниками, пытался им что-нибудь продать, потом грузил товары в столь же непрезентабельного вида фургон и отбывал. Его товар с Имхотепа был примером бесконечного разнообразия, свойственного любой планете. Были у него изделия ремесла его народа, ножи, ножницы, гобелены, духи; вещи странные и тонкие, сделанные под водой морянами, экзотические произведения природы, кожи, минералы и самоцветы, сухопутный жемчуг, странные пряности и продукты — по иронии судьбы, на большом Имхотепе была жизнь, могущая прокормить терран, как и старкадцев, а на террестроидном Дедале ее не было.

Много лет он странствовал, торговал, выменивал, забавлял себя и тех, кого встречал, — вполне обаятельная личность, которой — как кое-кто слишком поздно понимал — крайне опасно становиться поперек дороги. И даже когда напряжение между Мерсейей и Террой привело к стычкам, когда то здесь, то там вскипали схватки и наконец адмирал сектора Магнуссон собрал силы для отражения армады вторжения Ройдхуната, даже тогда торговле Таргови никто не мешал.

Так что он обычным образом по приземлении через двенадцать месяцев после предыдущего визита зарегистрировал товар, и младший офицер порта предупредил:

— Вы лучше держите с нами контакт. Межпланетное сообщение может быть сокращено внезапно. Вдруг окажется, что вы не сможете покинуть Дедал неопределенно долго.

— Эйяда шкор! — вырвалось у Таргови. Ноздри его застыли, рука упала на рукоять ножа. — Это еще что?

— Возможность чрезвычайного положения, — ответил человек. — Вы поймите, я же хочу по-хорошему. Будет же короткий льготный период. И если вы вернетесь немедленно, я, может быть, смогу вам дать разрешение на взлет. А иначе вы можете застрять и даже на пропитание себе не заработаете, когда товары продадите, а траты останутся.