Повороты судьбы - Кристина Французова

съездить в тёплые страны на отдых — ничего такого не было. Но я уже давно открыла себе депозит, и все премии от босса переводила на этот депозит. Хм, за эти годы скопилось не мало. И когда мне бывало особенно грустно, я залезала с телефона в онлайн-банк, проверяла состояние своих счетов, сохраняла выписку и потом любовалась подросшей цифрой. Я не маньячка, нет. Но финансовая независимость — это, пожалуй, единственная радость доступная мне сейчас. Поэтому я радовалась. Да, в одиночестве как маньяк какой-то перечитывала банковскую выписку, и бывало, нежно поглаживала её. Ну а что?! Мне не стыдно, ни капли. К слову вспомнился отрывок из комедии «В джазе только девушки» с М.Монро:

— Послушай, я не могу выйти за тебя замуж!

— Почему?

— Ну, во-первых, я не блондинка!

— Это не страшно.

— Я курю! Постоянно!

— Это не проблема.

— У меня никогда не будет детей.

— Ничего, усыновим.

— Господи, я МУЖЧИНА!

— У каждого свои недостатки.

И я полностью согласна: у каждого свои недостатки (продолжаю любоваться банковской выпиской)!

Предновогоднюю корпоративную вечеринку устроили в ночном клубе. Я по этому случаю приобрела роскошное мини-платье свободного А-силуэта чёрного цвета и полностью прошитое пайетками, создавался эффект переливания змеиной кожи. В отблеске софитов, думаю, будет нарядно. В дополнение к образу чёрные колготки и туфли также чёрные на умопомрачительной шпильке. Как только смелые женщины ходят на этих ходулях? Я предпочитаю низкий каблук, а ещё лучше, когда вообще нет никакого каблука. Мне пришлось неделю репетировать дома по вечерам после их покупки. Первые три дня я еле держалась на ногах и передвигалась по стенке. Но спустя время я смогла ходить, не заваливаясь каждые две минуты с одного бока на другой. Топ-модель из меня не выйдет, но надеюсь, с ходьбой на шпильках справлюсь.

Клуб выбирала Виктория, так как кто-то из её знакомых недавно открыл сие новомодное заведение и любезно предложил ей воспользоваться случаем и отметить праздник под звуки музыки. Я немного запоздала и приехала отдельно ото всех, так как с утра составляла наброски для нового клиента. Официально я должна была начать работу после новогодних праздников, но все же я предпочитаю в свободное время сделать заготовки заранее, чтобы в дальнейшем в случае смены настроения, и как следствие пожеланий, заказчика (что случалось с завидной частотой, особенно у представительниц нежного пола), без суеты вносить все поправки.

В клуб я приехала на такси, вылезая из автомобиля, неудачно зацепилась каблуком о порог и едва не влетела носом вперёд в ближайший грязный сугроб. А я в новом платье и шубе, которую надевала всего пару раз. Взвизгнув, резко вскинула руки, вцепившись в заднюю стойку авто, а другой рукой за подголовник впередистоящего кресла. Чёртовы каблуки, блин. Ругаясь про себя (дворовая шпана обзавидуется) как утка вылезла из машины и принялась подбирать выпавший из рук клатч и всё его содержимое, что так «удачно» рассыпалось на землю. Ругая всё на свете, не забывая поминать наш корпоративный сабантуй и все вечеринки в целом, я лихорадочно шарила руками по грязному асфальту, боясь потерять что-нибудь важное. О, сотовый нашла, помаду, картхолдер тоже, где же ключи… опа, ключи тоже нашла. Слава Богу! А то потом замучаюсь перед хозяевами арендной квартиры оправдываться. Так теперь всё это впихну обратно в клатч.

— Девушка, вас долго ждать? — резкий недовольный голос раздаётся из такси. А, я ж ещё не расплатилась. Вынимаю заново картхолдер из клатча, передаю водителю банковскую карту, а сама разглаживаю платье и шубку, которые измяла сидя на корточках и шаря под днищем авто. Так, первым делом направлюсь в уборную. Терпеть не могу грязные руки…. Трясу поочерёдно кисти рук, пытаясь стряхнуть… (микробы? грязь?). Сама не знаю зачем трясу, итак понятно, что это бесполезно.

— Заберите карточку девушка, — голос водителя всё такой же недовольный. Передав мне карту он, не жалея покрышек, резко уезжает прочь.

— Жанна неужели это ты? — а этот голос я не хотела бы слышать ещё очень и очень долго. Демонстративно медленно вставляю карточку в картхолдер, затем всё вместе запихиваю в клатч, ещё медленнее закрываю молнию на сумочке. Поправляю шубу, поправляю волосы, прижатые воротником шубы… (чтобы ещё поправить), но больше поправлять нечего. Поэтому задержав дыхание, поворачиваюсь и натыкаюсь на взгляд… тёмный, жадный, алчный. Этот взгляд торопливо обежал всю меня с макушки до кончиков ног в шикарных туфлях и обратно. Вспыхнул хищным блеском и повторно обвёл меня взглядом, но уже неторопливо, оценивая и предвкушая, пробуждая все мои спящие до этого момента беспробудным сном мурашки. Моё дыхание стало прерывистым, сердце громыхало где-то под горлом, губы резко пересохли, и я неосознанно провела по ним языком. Ответный взгляд утратил блеск, он заполнился чернотой и стал резким, бескомпромиссным.

— Что же ты делаешь, малышка? — резкая боль пронзила моё запястье, и через долю секунды я уже влетела в мощную грудь, облачённую в чёрный пиджак и белую рубашку. Родной запах проник в ноздри и заполнил каждую клеточку мозга, превращая в желе. Горячие ладони, проникшие под шубу, гладили спину, но даже через платье я ощущала их жар. Мы оказались, будто в вакууме, окружающие люди, звуки, вспышки света — всё исчезло, остались только мы. Прилипшие друг к другу и не имеющие возможности оторваться. Тяжёлое дыхание на двоих. «Игорь» — прозвучало жалобно, если не сказать жалко. Игорь отстранился от меня и знакомым жестом приподнял мой подбородок.

Открыла рот, чтобы попрощаться и уйти, но мой бывший возлюбленный оказался проворнее, запечатал мой открытый рот поцелуем, жадно вторгаясь во влажную глубину и сразу беря в плен мой язык. Колени предательски задрожали, мурашки устроили революцию. Да что там мурашки, все моё нутро решило вывернуться наизнанку и приклеиться к этому мужчине желательно суперклеем без возможности разъединения.

Игорь нехотя закончил поцелуй, напоследок больно прикусив нижнюю губу:

— Жанна, нам обязательно нужно поговорить. Это не обсуждается. Ты только что приехала? — киваю в ответ, так как слов нет, мозговой и речевой аппараты отказываются включаться в работу. Тело, разбуженное ароматом некогда любимого человека и всего одним поцелуем, жаждет только ласки, никакие разговоры в этот момент просто невозможны.

— Я оставил пальто внутри, схожу за ним и вернусь. Дождёшься меня? — снова его пальцы поднимают мой подбородок, удерживая мой взгляд.

— Хорошо, — отвечаю автоматически. А сама в это же время думаю о мужском теле, представляю, как я медленно, мучительно медленно расстёгиваю сверху вниз одну за другой пуговички на его ослепительно белой рубашке и сопровождаю каждый открывшийся участок голой кожи поцелуем, оставляя влажные следы.