Одинокий тролль. Дорога ярости. Путь Эскалибура - Дэвид Вебер

Он фыркнул, а она нахмурилась, сообразив, что над ней подшучивают, хотя в чем заключалась соль шутки, так и не поняла.

– Может, еще кофе сваришь? – предложил Эстон, и она радостно закивала.

– Слушаюсь, сэр, – пробормотала Людмила и скрылась в камбузе.

Эстон улыбнулся ей вслед, прикидывая, как долго еще он сможет приводить ее в хорошее настроение посредством «настоящего терранского кофе», а потом снова сосредоточил внимание на управлении яхтой.

Он оставил Шип-Айленд по правому борту и по проливу Килбраннан направился к маяку на острове Пладда, неподалеку от острова Арран. Более крупные в проливе волны, докатывавшиеся из Ирландского моря, закачали «Аманду» сильнее, и Эстон почувствовал, что ветер начал крепчать. Яхта устремилась вперед, подгоняемая дружным напором двигателя и ветра, так что когда Людмила вернулась, неся кофе, «Аманда» уже разогналась до порядочной скорости.

Эстон сжал горячую чашку закоченевшими пальцами и с наслаждением отхлебнул. За долгие годы на флоте он досконально изучил, какие приливы и отливы энергии достигаются благодаря этому напитку. Он взглянул на Людмилу, освещенную горящим на корме сигнальным фонарем, и она улыбнулась в ответ, смахивая с лица волосы, растрепавшиеся от ветра.

– Подержишь минутку штурвал? – попросил Эстон, и она уверенно встала на его место. Она всему обучалась быстро – гораздо быстрее, чем он сам в свое время. Впрочем, человек, способный пилотировать сверхмощный космический корабль на сверхсветовых скоростях, должен был без труда научиться управлять яхтой. С другой стороны, Эстону доводилось встречать опытных пилотов-истребителей, которые приходили в растерянность при одной мысли об управлении даже таким крохотным суденышком, как «Аманда».

Он отпил еще кофе, затем, с сожалением выпустив горячую чашку, достал бинокль и стал всматриваться вдаль. Хоть и с трудом, но ему удалось различить слабое свечение неба. Значит, осталось еще не меньше тридцати, а то и тридцати пяти миль. Он был рад, что смог найти этот ориентир при такой скверной видимости.

Медленно текли часы этой туманной ночи. «Аманда» обогнула южную оконечность острова Арран и повернула на север, направляясь к острову Литл-Камбри, что стоит, будто часовой, между материком и большим островом Бьют. Маяк на Холи-Айленд постепенно тускнел за кормой, а свет маяка на Литл-Камбри светил все ярче. Ветер усилился, и Эстон заглушил дизель. Яхта пошла в непроглядной тьме на парусах. Людмила сидела рядом с ним, положив голову ему на плечо, и сладко спала, убаюкиваемая дружелюбным шумом воды и ветра.

Мимо проплыли огни больших лодок – это рыбаки направлялись на работу в море, грохоча в темноте двигателями. «Аманда» вошла в узкий пролив между Литл-Камбри и мысом острова Бьют. Буи и маяки встречались здесь чаще, чем прежде, и это придавало Эстону уверенности. Остров Бьют закрывал ветер, и он, слегка отвернув от берега, снова набрал скорость. Изломанное побережье Шотландии приближалось с каждым мгновением. Широкий пролив постепенно сужался; яхта миновала Грейт-Камбри, Туворд-Пойнт остался за левым бортом, и Эстон направил «Аманду» прямо на маяк Данута на северо-западе. Он с облегчением вздохнул, увидев его огни: плавание скоро завершится.

Сверкающий диск солнца медленно взошел над высоким берегом по правому борту, пылая кровавым светом между Гуроком и Килкрегганом. Наконец-то! Эстон приспустил паруса и повернул налево. Воды Холи-Лоха блестели гладким серебром, а пушистые щупальца тумана лениво ползли над едва заметной рябью. Мимо с шумом пролетела стая чаек, которые всегда просыпаются рано. Они пикировали на «Аманду», и тут же, без малейшего усилия, вновь взмывали ввысь, чтобы продолжить свой сложный воздушный гавот. За мысом Строун-Пойнт простиралась бухта Лох-Лонг; впереди по левому борту Эстон увидел сонную бухточку у Санбанка, где стояло на якоре множество яхт, над которыми вздымался лес мачт. Внимание его привлек высокий корабль, стоявший неподалеку от пристани Килмуна, у северного берега бухты. В тумане, который лучи внезапно показавшегося солнца пронизывали желтым светом, слабо мерцали его бортовые огни, а на берегу позади него ярко сияли сильные прожектора.

Эстон облегченно вздохнул, когда Людмила спустилась в каюту. Здесь он прекрасно ориентировался и, включив двигатель, не нуждался в ее помощи даже для того, чтобы управляться с парусами. Эстон понимал, что ее тяготит необходимость во всем ему подчиняться, но Людмила знала, почему он не хотел, чтобы ее заметили, и не собиралась с ним спорить. Пока что, по крайней мере. Эстон сомневался, что смог бы вести себя так же спокойно, как она, если бы они поменялись ролями.

Он направил яхту ближе к северному берегу бухты. Солнце светило все ярче, и сквозь визг чаек Эстон расслышал знакомый звук горна. Не менее знакомый флаг внезапно взвился на мачте высокого корабля впереди, и он притормозил, чтобы поднять свой вымпел. Затем он прибавил ходу, направляя «Аманду» прямиком к стоявшему на якоре кораблю. Он с напряжением ждал, когда кто-нибудь заметит его приближение.

Ага! Глаза Эстона радостно блеснули: от корабля, к которому он вел шлюпку, отвалил катер и устремился в его сторону. Сигнальные огни тускло светили в свете наступавшего дня, а тарелка небольшого радара выразительно поворачивалась на мачте над мостиком, характерным для военного судна. Теперь, когда внимание моряков было привлечено, Эстон сбавил ход и пошел медленнее, не меняя, однако, курса.

Взглядом знатока он с одобрением всматривался в силуэт приближавшегося катера, все яснее вырисовывавшийся на фоне медленно тающего тумана. Это один из новых патрульных катеров класса «Скимитар», которые должны прийти на смену устаревшим «Арчерам». На вид машина была мощной и даже хищной, потоки белой пены так и разлетались из-под от ее носа. На мачте развевался белый вымпел, а у носовой артустановки застыли фигуры моряков. Эстон взял бинокль, едва катер вышел из пелены золотистого тумана. «Эрликон», отметил он про себя, разглядывая вооружение катера, хорошая штука – выплевывает шестьсот двадцатипятимиллиметровых снарядов в минуту. Один на носу он видел, другой такой же должен стоять на корме. Не «Вулканы», конечно, но с его посудиной справятся мигом.

Патрульный катер с грохотом подошел совсем близко, фигуры на мостике пришли в движение. Вот сейчас…

– Внимание! – проревел голос из громкоговорителя, точь-в-точь в то мгновение, когда Эстон ожидал его услышать, и он самодовольно ухмыльнулся. – Внимание! Стоянка здесь запрещена! Немедленно разворачивайтесь!

Эстон дружелюбно помахал в ответ рукой и продолжал идти на сближение. «Скимитар», вздымая облака пены, изменил курс, и теперь оба ствола пушек смотрели прямо на «Аманду». За катером в свете наступившего дня четко проступали очертания корабля, стоящего у причала. Рядом с ним из воды выглядывал длинный, напоминающий кита корпус подводной лодки. Значит, один птенец из выводка вернулся в гнездо.