Идеальная мишень - Чингиз Абдуллаев

Конечно, Кочиевский быстро все поймет. Конечно, в Москве меня найдут и ликвидируют. Но это потом. Все будет потом. Самое главное, что к тому времени Илзе будет уже в другом месте. Вот что самое главное. Но я все еще остаюсь порядочным человеком.

Мне жаль эту надменную стерву, которая смотрит на меня с таким равнодушием. Мне действительно жаль ее. Ведь она наверняка скоро умрет — таких свидетелей, как она, в живых не оставляют. Если убрали Кребберса и Ржевкина, то наверняка уберут и ее.

— Жаль, — говорю я, поднимаясь с дивана. — Очень жаль, что вы меня не поняли. Оставлю вам свой телефон. Я остановился в отеле. Возможно, до утра объявится Дмитрий Труфилов, и тогда вы сможете меня найти.

— Он не объявится, — с уверенностью заявляет Сибилла. — Вы напрасно оставляете мне эту карточку.

— Все может быть.

Я кладу карточку на столик, киваю хозяйке на прощание. Завтра здесь появятся другие. Да, мне жаль эту несчастную женщину — она так ничего и не поняла. Я подхожу к входной двери и уже протягиваю руку чтобы открыть.

— Остановитесь, Вейдеманис, — раздается за моей спиной резкий мужской голос.

Может быть, на это я и рассчитывал. А может, чувствовал, что здесь появится Дмитрий Труфилов. Я оборачиваюсь и вижу стоящего в комнате человека. С пистолетом в руках. Но это не Труфилов. Незнакомцу лет двадцать пять, у него черные вьющиеся волосы. Выражение лица — решительное, злобное. Круглые темные глаза и плохие зубы — это я замечаю, когда он говорит.

— Остановитесь, — снова приказывает этот тип.

Я замираю у двери. Может быть, я опять допустил ошибку. Возможно, это спланированная засада, ловушка? Я смотрю на незнакомца и ничего не понимаю.

Амстердам. 13 апреля

Он сидел в кабинете комиссара полиции. Хозяин кабинета, долговязый светловолосый голландец с несколько вытянутым лицом и усталыми глазами навыкате, курил трубку, то и дело поглядывая на назойливого посетителя.

Комиссара трудно было вывести из равновесия, хотя он провел в аэропорту бессонную ночь. Формально считалось, что убийство произошло на чужой территории, поэтому голландская полиция не должна была вмешиваться.

Действительно, убийство совершено в лайнере российской компании «Аэрофлот — международные авиалинии», значит, расследовать его могли только российские следователи. Но после того, как многие пассажиры потребовали выпустить их в Голландии — а среди них оказалось много транзитных пассажиров, — голландская полиция была вынуждена уступить.

В данном случае полиция могла лишь тщательно проверить документы всех пассажиров, а также проверить каждого из прибывших по информационному блоку Интерпола. При этом удалось обнаружить кое-какие нарушения. Например, двоих студентов из Нигерии задержали в аэропорту — их решили депортировать обратно в Москву. Кроме того, документы одного из прибывших вызывали подозрение; после тщательной проверки удалось установить, что это турецкий гражданин, находящийся в розыске за мошенничество. Мошенник, переправив две буквы в своем паспорте, пытался попасть в Шенгенскую зону и улететь затем в Латинскую Америку, но его арестовали, и на следующий день ему предстояло отправиться в Стамбул, где его уже поджидала турецкая полиция.

Однако арестованный мошенник никак не мог оказаться убийцей пассажира, найденного в самолете. Турецкий гражданин был небольшого роста, с изящными руками карманника или шулера, но никак не убийцы. Трудно было поверить, что такой щуплый человек мог всадить в жертву нож чуть ли не по самую рукоятку. Тем не менее формально комиссар мог бы удовлетвориться проделанной работой. Двое депортированных, один арестованный и еще несколько задержанных до выяснения всех обстоятельств — вроде бы неплохо. Неплохо — но все же слабое утешение, своего рода «победа по очкам», то есть как бы и не победа вовсе. Ведь убийцу найти не удалось, пусть даже это и не его, комиссара, дело…

Убитый оказался бизнесменом из Нальчика, Асхатом Короповым.

Загранпаспорт бизнесмен получал в Москве, там же была выдана и голландская виза. Выяснилось, что Коропов летел в Голландию за автомобилями и имел шенгенскую визу всего лишь на семь дней. В карманах были две «золотые» карты, не тронутые убийцей, и скромная сумма — около двух тысяч долларов. Обращало на себя внимание и то обстоятельство, что обратный билет у бизнесмена был с открытой датой. Запрос в Нальчик ничего не дал. Телефон, который Коропов сообщил при оформлении документов, принадлежал другим людям, а почтовый адрес фирмы, где якобы трудился покойный, оказался адресом обычной средней школы.

Комиссар полиции Дирк Вестерген ждал прибытия следователей из Москвы.

Они действительно прилетели первым дневным рейсом и сразу же приступили к работе с задержанными. Однако вместе со следователями прилетел этот странный высокий мужчина, надоедавший комиссару своими непонятными вопросами.

— Я уже вам все сказал, — терпеливо объяснял Вестерген, в очередной раз раскуривая трубку. — Всех, кто вызывал у нас хоть малейшее подозрение, мы задержали. Остальных отпустили. Мы не имели права задерживать людей без веских на то оснований.

— Но вы могли дождаться прибытия российских следователей, — возразил Дронго. — Возможно, среди отпущенных вами находился убийца.

— Возможно, — с невозмутимым видом кивнул комиссар. — Но мы все равно не имели права арестовывать людей. В нашей стране так не принято.

— Я не говорил, что вы должны были их «арестовывать». — Дронго явно нервничал. — Но вы могли бы оцепить самолет и задержать их хотя бы на день, для проверки. Поселили бы всех пассажиров в одном из отелей, рядом с аэропортом.

— А вы знаете, в какую сумму это обошлось бы голландским налогоплательщикам? — поинтересовался комиссар. — Семьдесят из них были транзитными пассажирами, и у них на руках имелись билеты. Кто оплатил бы возможные убытки? Кто компенсировал бы транзитным пассажирам стоимость их билетов? Кто оплатил бы оставшимся Пребывание в отеле и питание? У Аэрофлота нет таких денег, — улыбнулся Вестерген, — а Нидерланды — демократическая страна.

Говорили по-английски, и комиссар тщательно выговаривал каждое слово, отчего казалось, что он поучает собеседника.

— Все ясно. — Дронго поднялся. — Вы не могли бы дать мне хотя бы список всех пассажиров?

— Мой помощник уже выдал такой список вашим представителям, — сообщил флегматичный комиссар. — У вас еще есть какие-нибудь вопросы?

— Никаких, — вздохнул Дронго. — Благодарю за помощь.

Он вышел из кабинета и увидел стоявшего в коридоре Лукина. За одну ночь удалось получить визы только для нескольких сотрудников прокуратуры и милиции, вылетевших в Амстердам. Среди них оказался и Захар Лукин. У самого Дронго имелась многоразовая виза, разрешавшая ему въезжать в страны Шенгенской зоны в течение трех лет.

— Мне нужны списки всех пассажиров, — сказал Дронго. — Проследи, чтобы дали полный список. Не только российских граждан. Мне нужен список всех прилетевших вчера в Амстердам.

— Ясно. — Лукин быстро зашагал по коридору. Дронго со вздохом опустился на стул. Пять минут спустя появился Захар со списками в руке. Дронго внимательно изучил их. Затем вернул списки Лукину.

— Надеюсь, ты не забыл свой «ноутбук»?

— Он у меня всегда с собой, — ответил Лукин.

— Проверь по своим спискам, — предложил Дронго. — Может, отыщешь совпадения. Если совпадет хоть одна фамилия, если кто-то из прилетевших пассажиров хоть где-то упоминался рядом с Кочиевским или Ахметовым, сразу докладывай мне. Ты понял?

— Понял, — кивнул Лукин. — Сейчас все проверю.

Дронго вышел из коридора и направился в просторную «общую комнату». За стойками стояли предупредительные полицейские в отутюженных униформах. Дронго медленно проходил мимо блюстителей порядка; он думал о том, как отличаются условия их работы от условий работы в Москве или в Киеве, в Баку или в Ташкенте. В аэропорту работа правоохранительных служб всегда специфична — и в то же время имеет ярко выраженный национальный колорит.

Он прошел еще дальше. Где-то плакала женщина, кто-то рассказывал об украденном чемодане. На одной из скамеек спал пожилой человек лет шестидесяти.

На него никто не обращал внимания. На этот раз Лукин появился через тридцать пять минут. Подойдя к Дронго, протянул ему списки и покачал головой. Никаких совпадений обнаружить не удалось.

— Может, мы ошиблись? — спросил Лукин. — Может быть, пассажира убили… случайно?

— Нужно проверить, — сказал Дронго. — Поедем в город и составим списки всех крупных отелей. Начнем проверку самостоятельно. У нас нет другого выхода.

— Хорошо, — пожал плечами Лукин, — если нужно, поехали. Только учтите, я не знаю ни английского, ни голландского.

— Как же ты обращаешься с компьютером?

— С компьютером — умею, а говорить — нет, — признался Лукин.