Сердцеедка - Маделин Уикхем

– Прекрасно, – протянула она. – Пойду поищу Ричарда, пожелаю ему удачи. Филиппа там, у окна.

Она дождалась ответного бурчания Ламберта и скользнула в толпу, упорно отворачивая голову от столика Филиппы, пока не выбралась из бара.

На крыльце она увидела Ричарда, Энтони и Зару.

– Все готовы? – весело спросила Флер. – Кто играет первым?

– Папа, – сказал Энтони, – я почти сразу после него.

– Мы почти сразу после него, – поправила Зара. – Я кэдди – буду таскать клюшки за Энтони. И подсказывать, которую клюшку взять – большую или маленькую.

– Ага, точно, – хмыкнул Энтони. – Ты даже не знаешь, какая клюшка как называется.

– Нет, знаю!

Ричард поймал взгляд Флер и улыбнулся.

– А вечером устроим праздничный ужин.

– Может, еще нечего будет праздновать, – протянул Энтони.

– Надеюсь, что будет! – возразил Ричард.

– Я тоже надеюсь, – сказала Зара, глядя на Энтони. – Зачем мне какой-то лузер?

Флер засмеялась.

– Молодец! Так и надо!

– Ладно, – промолвил Ричард, – мне пора.

– А это кто? – перебил Энтони. – Вон тот тип. Он нам машет.

– Где? – спросила Флер.

– Сейчас вошел в ворота. Я его не знаю.

– Он член клуба? – спросил Ричард.

Все обернулись, щурясь против солнца. Человек у ворот был загорелый, с волосами цвета лесного ореха, двигался легко и быстро. Одетый в безупречный костюм из светлого льна, он с легкой жалостью смотрел на розовые бриджи шедшей впереди дамы. Вот он поднял голову и снова помахал им рукой. Флер и Зара дружно ахнули. В следующую секунду Зара с ликующим воплем бросилась к нему навстречу.

– Это еще кто такой? – воскликнул Ричард, глядя, как неизвестный обнимает Зару. – Ваш близкий знакомый?

– Глазам не верю, – слабым голосом проговорила Флер. – Джонни!..

16

– Надо мне было позвонить, – сказала Флер, свесив ноги с поросшего травой обрывчика, на краю которого сидели они с Джонни.

Вдали виднелась восемнадцатая лунка; человек в красной рубашке готовился пробить по мячу.

– Прости, я думала, ты все еще сердишься на меня.

– Я и сердился. А сейчас еще больше сержусь! Ты представляешь, какое усилие мне пришлось над собой сделать, чтобы приехать сюда? Тебе известно, что я никогда не выезжаю из Лондона, если только совсем уж не припрет!

– Да, – ответила Флер. – Но ты все-таки приехал! Я рада, что мы по-прежнему друзья…

– Я чудовищно измучился, пока выяснил, когда отъезжает поезд. А потом вдруг сообразил, что понятия не имею, с какого вокзала он отходит, пришлось перезванивать, а человек, с которым я только что разговаривал, уже ушел на обед!.. – Джонни покачал головой. – Организовано все из рук вон… А уж сам поезд…

– Зато как приятно тебя видеть, – успокаивающе произнесла Флер. – Ты надолго?

– Я вообще не намерен здесь задерживаться! Черт побери, этого еще не хватало!

– С тебя фунт штрафа! – пропела Флер.

Она откинулась на траву, чувствуя, как солнце светит прямо в лицо. Хорошо бы сейчас оказаться в Лондоне, с Джонни и Феликсом. Поболтать с ними от души, пробежаться по магазинам, сходить на какую-нибудь панихиду…

– Я смотрю, ты здесь как дома, – заметил Джонни. – Типичная суррейская кумушка. Уж не увлеклась ли ты гольфом?

– Нет, конечно.

– Рад слышать. Беспросветно обывательская игра.

– Не такая уж и плохая, – возразила Флер, словно оправдываясь. – Между прочим, Зара начала учиться гольфу.

– Ну, у Зары никогда не было вкуса, – с нежностью ответил Джонни.

– Жаль, что ей пришлось уйти с этими клюшками.

– Да я, собственно, с тобой хотел поговорить. Для того и приехал. Ты не отвечала на звонки, так что у меня не осталось выбора.

– О чем ты хочешь поговорить? – насторожилась Флер.

Джонни молчал. Флер резко выпрямилась.

– Джонни, надеюсь, речь не о Хэле Уинтерсе?

– Именно о нем.

– Ты же обещал избавиться от него!

– Ничего подобного я не обещал. Флер, он не мышь и не таракан, чтобы от него избавляться. Он – отец твоей дочери. Ты сказала, что хочешь ее подготовить; очевидно, не подготовила.

– Заре не нужен отец, – хмуро ответила Флер.

– Нужен.

– У нее есть ты.

– Дорогая, это далеко не то же самое.

Флер дернула плечом, чувствуя, как губы против воли складываются в улыбку.

– Пожалуй.

– Зара имеет право на настоящего отца, – сказал Джонни. – И смею тебя уверить, она его получит.

– То есть?

– Хэл Уинтерс приедет в следующую субботу. Он намерен любой ценой увидеться с Зарой.

– Что? – У Флер кровь отхлынула от лица. – Как?

– Все уже решено.

– Как ты посмел! Это не твое дело!

– Очень даже мое! Наше с Феликсом. Если ты увиливаешь от ответственности, кто-то должен вести себя разумно. Феликс, к твоему сведению, вообще хотел привезти его сегодня на такси, но я сказал – нет, честнее будет предупредить Флер. – Джонни вынул из кармана носовой платок и вытер лоб. – Хочешь – верь, хочешь – не верь, я на твоей стороне.

– Спасибо огромное! – отрезала Флер.

От страха она уже не владела собой.

– Я не хочу его видеть, понимаешь? Я не хочу его видеть!

– И не надо. Он хочет встретиться с Зарой. Это их дела.

– Как, а я ни при чем?

– Конечно при чем, но тебе он не нужен, а Заре очень нужен.

– Ей и без него хорошо!

– Совсем не хорошо. Она чуть не каждый день звонит мне по телефону и просится поехать в Америку, к отцу. Флер, у нее уже сдвиг на этой почве!

Флер смотрела на друга с застывшим лицом, сжав губы в ниточку. Потом вдруг расслабилась.

– Ладно. Хорошо. Ты совершенно прав. Привези к нам мистера Уинтерса в следующую субботу. Только не говори пока Заре, я сама ее подготовлю.

– Флер…

– Я обещаю! Правда.

Джонни смотрел подозрительно.

– И ты проследишь, чтобы она была здесь, когда он приедет?

– Конечно, дорогой, – ответила Флер и, закрыв глаза, вновь подставила лицо солнечным лучам.

Филиппа сидела в одиночестве за столиком в саду. Перед ней стояли заварочный чайничек, тарелочка с громадными оладьями и выигранная в лотерею бутылка вина. В дальнем углу сада оркестр играл «Странники в ночи», несколько детишек пытались танцевать. Слезинка выкатилась из глаза Филиппы и капнула в чашку с чаем. Совсем одна!.. Флер ее покинула, Джиллиан на той стороне сада болтает с какой-то приятельницей, которую Филиппа никогда раньше не видела. Никто ее не спросил, как она себя чувствует и почему она такая бледная. Никому до нее нет дела.

Все вокруг смеялись, разговаривали, наслаждались музыкой.

Вдруг Филиппа увидела, что к ее столику приближаются Зара и Энтони. Она устремила взгляд в пространство и чуть-чуть отодвинула тарелку с оладьями, чтобы все поняли: у нее совершенно нет аппетита.