Блаженны мертвые - Юн Линдквист

— Нет, — ответил Давид, и в глазах его встали слезы. — Она была... вся какая-то... пустая. — Он прокашлялся. — Знаете... мне, пожалуй, пора.

— Понимаю, — произнес Малер. — Я вам оставлю свой номер... так, на всякий случай.

Положив трубку, Давид остался сидеть за кухонным столом, пока не допил остатки вина. Все это время он отгонял от себя мучительные воспоминания — голос Евы, выражение ее глаз.

Войдя в спальню, он обнаружил, что Магнус спит, разметавшись по всей постели. Давид переложил сына на край кровати, разделся и лег рядом.

Не успел он сомкнуть глаза, как тут же уснул.

ПОС. КОХОЛЬМА, 22.35

— Ну что он сказал?

Анна вошла в комнату за пару секунд до того, как Малер положил трубку. Он потер глаза:

— Да ничего особенного. Рассказал про свою жену. Ужасно, конечно, но ничего нового он не сообщил.

— А что с его женой?..

— Ну, примерно то же, что с Элиасом.

Анна вернулась к телевизору в гостиной, а Малер направился в детскую. Встав возле кровати, он долго смотрел на худенькое тельце внука. За сегодняшний вечер Элиас выпил целых две бутылки воды — одну с солью, другую с сахаром.

«Она была... какая-то пустая».

И это при том, что Ева Зеттерберг к тому времени всего полчаса как умерла...

А вдруг он ошибался?

Вдруг Анна была права, и в этом существе, лежащем перед ним, не осталось ничего общего с их Элиасом?

Выйдя на террасу, Малер вдохнул свежий воздух полной грудью. За долгие недели засухи он успел забыть, каким душистым бывает воздух — хоть пей его. Непроницаемая темнота была пропитана запахами пробудившейся от дождя природы.

Элиас был мертв и гнил в земле — и все же что-то пробудило его к жизни. Но что? И если там, внутри, никого нет, то что за сила заставила его воскреснуть?

Может быть, мысль?..

Крохотное зернышко может лежать в земле сотни, тысячи лет, в холод и в жару. А положи его во влажную землю — и оно зацветет. В этом сила растений. Так что же за сила управляет человеком?

Малер взглянул на звезды. Казалось, здесь, за городом, их было намного больше. Иллюзия. Конечно же, в городе звезды никуда не девались, и даже здесь была видна лишь мизерная их часть — сколько их там еще, наверху, недоступных человеческому взгляду?

Что-то зашевелилось в душе Малера, он даже вздрогнул.

Перед его глазами замелькали образы, быстро сменяя друг друга, — вот зеленый росток пробивается из зерна, устремляется вверх; вот раскрывается подсолнух, подставляя свои листья солнцу; вот ребенок встает на ноги, поднимает ручки смеясь — и все живет, все тянется к свету. И вдруг Малер понял...

Нет ничего само собой разумеющегося.

Жизненная сила — не данность, а нескончаемый труд. Дар, которого можно лишиться — а можно снова обрести.

Приложение 2

Солидарность по определению всегда обращена на «одного из нас», причем «мы» в данном случае не равнозначно всему человечеству... Под этим «мы» подразумевается нечто обособленное, но в то же время являющееся частью общего, и это общее не может состоять из животных или неодушевленных предметов, но только из людей.

15 августа

Медицинский эксперимент: опыт № 3

(прекращение искусственного питания)

[МИН. СОЦРАЗВИТИЯ. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО]

15.08.2002

08.15 Введение питательных веществ пациенту 260718-0373 Бенгту Андерссону прекращено, капельница с растворами соли и глюкозы отсоединена в целях наблюдения за реакцией пациента.

09.15 Признаков ухудшения самочувствия не замечено. ЭКГ-сигнал

отсутствует, ЭЭГ без изменений. 09.25 Внезапная серия мышечных спазмов, продолжительность — около 3 минут.

14.00 Повторных спазмов или иных симптомов не обнаружено.

Вывод: Содержание раствора соли и глюкозы не влияет на состояние пациента, исходно низкие показатели не меняются ни в положительную, ни в отрицательную сторону. Искусственное питание пациенту не требуется.

[Выдержки из телевизионного репортажа, 16.00]

РЕПОРТЕР:... результаты, свидетельствующие о том, что ожившие не нуждаются в дополнительных питательных веществах. С нами в студии — профессор Леннарт Хальберг. Профессор, каким образом специалисты пришли к такому выводу?

ЛЕННАРТ ХАЛЬБЕРГ: Точно сказать не могу, поскольку сами исследования в настоящий момент ведутся в условиях строгой секретности, но полагаю, что они просто-напросто приостановили поступление раствора соли и сахара в организм какого-либо пациента в качестве эксперимента.

РЕПОРТЕР: И это законно? Они имеют на это право?

ЛЕННАРТ ХАЛЬБЕРГ: Ну, во-первых, с формальной точки зрения ожившие не подпадают под существующие правовые нормы. Думаю, пройдет немало времени, прежде чем будет выработана правовая этика для данного случая. Во-вторых, ситуация приравнена к случаям массовых эпидемий, что дает нам, врачам, определенные... полномочия.

РЕПОРТЕР: Но разве человек может существовать без питательных веществ?

ЛЕННАРТ ХАЛЬБЕРГ [смеется]: Хороший вопрос. Еще неделю назад я бы ответил, что это невозможно с точки зрения физиологии, но сейчас... Скажем так, судя по всему, в природе есть какой-то другой, неизвестный нам источник питания.

РЕПОРТЕР: И что же это за источник?

ЛЕННАРТ ХАЛЬБЕРГ: Понятия не имею.

[Газета «Дагенс Нюхетер», раздел «Дебаты»]

[Выдержки из статьи «Могут ли мертвые нам помочь?», автор: Ребекка Лиеваль, профессор философии Лундского университета]

...Ранее немыслимую возможность в корне пересмотреть понятия жизни и смерти.

Остается вопрос — стоит ли применять к ожившим те же этические критерии, что и к «обычным» пациентам?

Существующее законодательство дает на это простой ответ: нет. После наступления смерти человек оказывается за рамками закона, за исключением случаев летаргического сна, но вряд ли данное определение подходит к ожившим.

Несомненно и то, что в скором времени в действующие правовые нормы будут внесены поправки, предусматривающие обращение с ожившими. Как бы цинично это ни звучало, но в этом временном интервале существует реальная возможность проведения медицинских экспериментов и тестов, которые будут запрещены в самом ближайшем будущем. Я считаю, что врачи обязаны этим воспользоваться.