Неудачница (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша"

— Ты что — соцработник? — ровно спрашивает Бесов.

— Ты не поверишь, но… да, — улыбаюсь в трубку.

— А если мне тоже нужна твоя помощь?..

У меня сердце сжимается.

— Бесов, я прилечу к тебе сразу же, как смогу. Честно. Но сейчас у меня просто нет возможности, — да и шеф там, скорее всего, уже напился в хлам, так что нужно бежать его спасать!

— Мне не нравится, что ты так часто недоступна, — произносит Бес, — Я хочу, чтобы сейчас ты была со мной. Но тебя рядом нет.

— Я тоже много чего хочу, — начиная тихо заводиться от его непробиваемости, говорю я, — к примеру, хочу, чтобы ты назвал меня своей девушкой. Тогда мчаться к тебе, сломя голову, будет куда проще — энтузиазм, знаешь ли, подхлестнёт.

— Я ещё не знаю тебя; ты не знаешь меня. Не вижу смысла торопиться, — говорит этот…

— А отметить меня ты «увидел смысл»! — вырывается из меня раньше, чем я себя останавливаю.

— Что? — кажется, он удивлен.

Ха!

— То! Засосы ставить — ума не надо. А вот назвать девушку своей — это уже требует некой ответственности! Знаешь, что, Бесов? Мне твои желания не интересны! Если тебе не интересны мои — то смысл разговаривать?! Лично я его не вижу! — и я сбрасываю звонок.

Что это вообще такое? Я сама, как идиотка, бегаю за ним, первая лезу с поцелуями, первая говорю о серьёзных отношениях! Что за бред, в конце концов?! «Не хочет он торопиться!» Нет, я его конечно понимаю, если он серьёзно подходит к отношениям… нееееет! И ПОНИМАТЬ НЕ ХОЧУ! Пусть к чертям катится вся логика! Я хочу, чтобы со мной ХОТЕЛИ быть! Заставлять я никого не буду! Хочет видеть меня, но не хочет при этом назвать своей девушкой? После всего, что между нами произошло?.. После того, как я проснулась у него в квартире? После того, как он сам сказал мне, что в следующий раз я так просто не уйду?.. Это же подразумевает наличие продолжения?.. Или я не права?..

Или он так же просто бы переспал со мной, но девушкой назвать бы не поторопился?.. Потому что смысла бы в этом ещё не увидел?.. ЧЁРТ!!!

Телефон снова начинает вибрировать, но я со злостью сбрасываю звонок Бесова. Точно также сбрасываю звонок Лины, пытающейся прозвониться ко мне вслед за Бесом. Все надоели! И клуб этот надоел! И день этот надоел! Хочу домой!

Иду к столику Бондарёва, настроенная крайне решительно, и резко застываю, не веря своим глазам: стол завален едой и выпивкой, а Глеб сидит в окружении ПЯТИ девиц, при том, что одна из них — ютится у него на коленях; ещё две танцуют перед столиком, совсем не смущаясь того факта, что танцпол находится в другой стороне.

— Это что такое?.. — спрашиваю изумленно.

— Мила, — протяжно отзывается Глеб, глядя на меня из-под прикрытых ресниц, — Ты пришла. Сядь, поешь. Ты совсем ничего не ела весь день.

Девушки игнорируют меня совершенно. А я настолько выведена из строя представленным пред моими очами зрелищем, что послушно сажусь за стол, на самый краешек дивана и во все глаза смотрю, как та девица, что сидела на коленях Бондарёва, кладёт ему какую-то ягодку из десерта в рот, а потом заливает туда дорогущее шампанское.

— Глеб, я… — начинаю, было, я, как Бондарёв меня перебивает:

— Поешь, — произносит с угрозой, и под его холодным взглядом я подтягиваю к себе тарелку с каким-то салатом.

Ем. Музыка гремит, диджей в ударе, я в шоке.

Периодически поглядываю на девиц — те ведут себя вольготно, бросая на Глеба взгляды, полные флирта. Кажется, кто-то здесь и от тройничка не откажется… Если не от четверничка… или как это называется?

Короче, что-то здесь групповухой запахло! И когда очередная «львица» полезла к Глебу с очередной вкусняшкой наготове, я не выдержала и громко ударила приборами по столу.

— Пошли все вон! — прикрикнула на этих девиц ничем не отягощенного поведения, и, когда ни одна из них не соизволила поднять свою задницу с дивана, гаркнула уже во всю глотку, — Я, мать вашу, не шучу! Исчезли отсюда, пока я его жену не позвала! Она в полиции работает и всех вас за проституцию за милую душу сгребёт! А уже в кутузке будете оправдываться, почему на вас, четных девицах, такие наряды развратные!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Знаю, что врала безбожно, зато бабёнки эти мигом повскакивали с дивана, да покинули уютное гнездышко, взаправду испугавшись мифической жены этого любвеобильного красавца.

— На мне же даже кольца нет, — растянув губы в пьяной улыбке, заметил Глеб, подняв правую руку вверх — но девушек уже и след простыл.

— А ты — давай поднимайся! Расслабился уже, дай Бог каждому! — пробравшись к нему, начинаю тормошить, чтобы вставал, но вдруг оказываюсь схваченной в железные тиски его рук, — Глеб?!

— А ты чего раскомандовалась? — цедит Бондарёв, сжимая пальцы на моих бедрах и глядя на меня исподлобья снизу-вверх.

В следующее мгновение я была резко усажена на его бедра с неприлично задравшимся платьем. Смотрю на него с лёгким ужасом и не понимаю, что происходит?

И как я оказалась сверху — в позе наездницы?!

— Любишь доминировать, да, Мила? — вжимая меня в себя, спрашивает Глеб, а у меня как-то так не вовремя отрубает логику, и вместо того, чтобы дать ему затрещину, я испуганно мечусь из стороны в сторону, пытаясь вернуть платье на место (то есть, хотя бы прикрыть попу!) Хорошо, хоть стол прикрывает меня от позора! Но это нужно было срочно прекращать: руки Глеба на открытой коже — а на мне были чулки — ощущались чересчур интимно!

Я девушка — в конце концов! А он — симпатичный парень, успешный бизнесмен и идеальный любовник!

Что-то не о том думаю…

— Глеб… — предпринимаю очередную попытку слезть с него, не потеряв достоинства, но тут Бондарёв хватает меня за обнаженные ягодицы и вдавливает меня в себя с такой силой, что я изумленно выдыхаю. Он хочет меня! Хочет настолько, что я оченьотчетливо ощущаю это всем своим… так сказать… естеством.

Тем временем, Глеб, воспользовавшись тем, что наши лица случайно оказались рядом, шепчет мне в самые губы:

— Ты же хочешь этого не меньше меня… Мы оба знаем, как твоё тело реагирует на мою ласку… И ты знаешь, как я хочу тебя. Ты чувствуешь это. Сейчас. Какой смысл притворяться наивной дурочкой?.. Мы оба можем получить удовольствие…

Можем… не спорю… но…

— Глеб, нет! — мотаю головой, пытаясь привести мысли в порядок, — Ты просто выпил… давай я отведу тебя домой?

— Домой? Хорошо, — выдыхает мне в губы Бондарёв, а я едва не стону в голос!

Да что ж за день-то такой?!

Осторожно встаю с его бёдер, получив свободу на передвижение, поправляю платье, подзываю официанта рукой, чувствуя, как Глеб дышит мне в шею… зачем он дышит мне в шею?! Там вообще моё самое слабое место… А этот изверг ещё и волосы убрал, чтобы касаться нежной чувствительной кожи своими теплыми губами!

Разворачиваюсь к нему, чувствуя, что собственное тело уже на пределе… на том самом пределе, когда готово предать меня.

— Глеб, прошу, хватит! Расплатись, пожалуйста, и поехали домой! — произношу с мольбой в голосе, собирая все оставшиеся силы в кулак; уже почти не вижу смысла ему противостоять… чувствую только, что всё это неправильно… Я устала! Этот день уничтожает меня своими событиями! Я уже вообще не понимаю, где хорошо, а где плохо. С кем я хочу быть, а с кем — категорически не хочу. Каким вижу своё будущее… ага, это при условии, что отец Глеба ни за что не возьмёт меня к себе в компанию по окончании моего договора с его сыном…

Чёрт…

Пока Бондарёв расплачивается с официантом, вызываю такси. Не позволю Глебу садиться пьяным за руль — завтра его водитель отгонит машину на стоянку. Мы выходим из клуба вместе; я поддерживаю шефа за пояс. Садимся в машину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глеб откидывается на спинку сиденья и прикрывает глаза. Смотрю на него и понимаю — нельзя мне его жалеть! От жалости до любви, как говорится… Но ничего не могу с собой поделать! Он сейчас такой несчастный! А Бесов — такой дурак! Что даже думать о нём не хочу!!!

Внезапно тяжелая рука прижимает меня к мужской груди. Сопротивление бесполезно; Глеб сильнее меня в несколько раз.