Когда сверкает молния - Александр Филиппов

Вечера и ночи на Кубе прохладой не балуют, бывает жарко и душно, как и днем. Наконец я вздохнул полной грудью, когда попал как-то вечером в «Пещеру пиратов». Пещера эта необычна. Она находится километрах в трех от Плайя Дель-Соль, упрятана глубоко в скале и здесь всегда прохладно. Но необычна она не этим, таких пещер на белом свете множество. Просто в пещере оборудован прекрасный ресторан, где можно отдохнуть в прохладе. В полумгле горят слабые светильники, выхватывая из темноты мнимые сокровища давнишних пиратов: изумруды, кораллы, золотые кольца, серебряная посуда и даже настоящий русский самовар. Он-то, видать, не мнимый, не бутафорский, а всамделишный. Какой же русский парусник бороздил эти воды? Кто же оказался жертвой пиратского нападения?

Впрочем, из России вывезти какой-то там самовар, пусть хотя бы, сделан он был руками старого безымянного мастера, было время, не представляло особой трудности, Те, кто помнит голодный 1921 год, разыгравшийся настоящей трагедией над Россией, особенно над Поволжьем и Башкирией, хорошо знают, что американцы, пользуясь голодом и страданиями народа, выменивали у нас на фунт хлеба или чашечку пшена золотые украшения, бесценные иконы, изделия народных умельцев, в том числе и редкостной работы самовары. Так что русский самовар, что стоит сейчас в ресторане, тоже мог остаться здесь не после пиратского, ограбления парусника, а после победы кубинской революции, когда бежала отсюда местная и заезжая буржуазия.

В ресторанчике со странным и экзотическим названием «Пещера пиратов» мне вспомнилась деятельность в Башкирии одной американской миссии в те далекие голодные годы. Об этом хорошо помнит старый чекист, подполковник в отставке, проживающей в Уфе, Владимир Павлович Деденко. Как-то в беседе он подробно рассказал мне об этой благотворительной миссии под громким названием АРА или Американская администрация помощи.

— Миссия эта, — вспоминал Владимир Павлович, — прибыла к нам в трудный 1921 год, когда свирепствовал голод. Помнится мне, что шло время, а помочь голодающим заокеанские деятели не торопились, Её сотрудники, из которых многие были, как мы выяснили, кадровыми разведчиками, с первых же дней занялись явной спекуляцией, разбазариванием продуктовых фондов, обменивали хлеб на ценные вещи, в комиссионных магазинах требовали старинные ковры, хрусталь, редкие картины. Без стыда и совести за закрытыми дверями устраивали увеселительные вечера или выезжали на пикники к берегу Демы. В своей закулисной деятельности дошли даже до того, что попытались подкупить нас, чекистов, хотели замазать нам глаза. Уфимские чекисты получили письмо от руководителя миссии полковника Вальтера Белла. На конверте значилась надпись:

«Председателю Чрезвычайной Комиссии господину Галкину».

Я хорошо помню, — вспоминает старый чекист, — как у нас тогда состоялся митинг специально по этому поводу. На митинге в здании ЧК Сергей Терентьевич Галкин зачитал письмо американского полковника:

«Милостивые государи!

Мы, представители американской миссии «АРА», благодарны Вам за быстрое продвижение и охрану продуктов и в, знак благодарности выделяем Вам большое количество продовольствия (белой муки, риса, сахара)».

Письмо вызвало бурю негодования. Первым выступил Дмитрий Михайлович Чудинов (заместитель председателя Губчека, бывший политкаторжанин, член РКП(б) с 1906 года):

— Не выйдет! Нас не подкупить! Пусть убираются эти господа со своими подачками! Я предлагаю письмо вернуть, от продуктов отказаться.

Начальник экономического отдела Иван Яковлевич Фионин с возмущением заявил:

— Чекистам нашего отдела хорошо известна нечистоплотность американцев из миссии «АРА». Они разбазаривают продукты из фондов, закупленных Советским правительством для голодающих. Я целиком поддерживаю предложение Чудинова.

Взял слово еще один начальник отдела ЧК Иван Васильевич Полянский.

— Возмущение чекистов понятно, — сказал он. — Но надо учитывать: мы имеем дело с иностранными дипломатами, поэтому обострять отношения не следует. Предлагаю письмо передать в губком партии, а продукты — в подшефный детский дом. Пусть наши ребятишки сытно покушают...

И еще одну деталь вспоминает бывший уфимский чекист: эта американская миссия была наводнена кадровыми разведчиками, которые постоянно вели шпионскую и подрывную деятельность на нашей земле.

Когда работа этой миссии утратила свою необходимость и голод советская власть ликвидировала, по одиночке и группами стали разъезжаться из Башкирии ее иностранные сотрудники. На станции Раевка наши чекисты, товарищи Богословский и Своненко, заинтересовались солидным багажом двух американцев. Под видом проверки пассажиров они вошли в вагон № 6, попросили иностранцев предъявить документы. Те возмутились:

— Мы американские дипломаты и никакой проверке не подлежим.

В чемоданах у этих заморских шпионов оказались экономические карты, сотни фотографий и всевозможных других шпионских данных о Башкирии и промышленном Урале. Американские служащие миссии «АРА» господа Верден и Слоана оказались связными полковника Белла.

В семидесятых годах в связи с 50-летием деятельности «АРА» американская печать, радио и телевидение на весь мир трубили о благотворительной деятельности этой организации. Особо шел шум об американской помощи голодающей России в двадцатых годах. Главный упор пропагандистских материалов делался на то, что помощь эта была бесплатной и безвозмездной.

По этому вопросу в советской печати есть немало разъяснений. Вот что пишет в журнале «Вопросы истории» (№ 10, 1968 г., стр. 33) профессор И. М. Краснов: «Утверждение американских буржуазных авторов о бесплатной помощи и спасении 11 миллионов человек в Советской России от голода явно неправомерно. Несомненно, американское зерно, медикаменты облегчили положение с голодом и эпидемиями в Поволжье, Уфимской губернии, Башкирии и других губерниях, районах страны. Этим миллионам голодающих жизнь была спасена не «Арой», а Советской властью, правительством, возглавляемым великим Владимиром Ильичей Лениным. В период 1922 года Советское правительство уплатило за продовольствие и медикаменты, поставленные из США через американскую администрацию «АРА» 12 миллионов 200 тысяч долларов золотом». (Подчеркнуто мною. — А. Ф.)

Вот она истина об американской «бесплатной» помощи!

...Этот далекий факт из истории моей Родины, как ни странно, вспомнился мне в «Пещере пиратов». Разве можно сравнить помощь Советской страны другим народам мира с той помощью, которую якобы оказывают Штаты. Попробуй возьми у миллионера хотя бы один-единственный немудрящий доллар, да он с тебя за это семь шкур снимет!

Поистине пиратская забота о ближнем. Те, правда, далекие корсары морей не прикрывались в своей деятельности флагом благотворительности, как нынешние пираты из США.

В пещере играет оркестр, звучит то веселая танцевальная, то чуточку грустная музыка. Кстати, в репертуарах всех кубинских оркестров очень много русских народных и советских мелодий. Пока официанты, разнаряженные в пиратские костюмы вплоть до черных повязок на лбах, разносят холодные коктейли, можно потанцевать. А танцуют на Кубе от мала до велика. Где б ни находился человек, если он заслышит вдруг музыку, то тут же преображается и начинает пританцовывать даже на ходу. А ходят здесь, особенно женщины и девушки, изумительно грациозно.

Красивые женщины Кубы!

О них немало написано прекрасных строк, сложено стихов и песен. Они достойны этого! Они воевали вместе плечо к плечу с солдатами Фиделя, наравне с мужчинами вершили судьбу революции и сегодня строят новую Родину.

В Варадеро я познакомился с девушкой по имени Мария-Антония Санчес. Она всего на пять лет старше своей революции. Живет в общежитии, работает посменно — то днем, то ночью — и кроме того учится в вечерней школе. На все требуется время. Есть у нее и еще одно не менее важное занятие: она хорошая ныряльщица, занимается в секции подводного плавания. И еще — она начала недавно самостоятельно изучать русский язык. Правда, Мария-Антония в основном изъясняется пока жестами, мимикой, очаровательной улыбкой. Но слово  т о в а р и щ  знает и произносит твердо. Этим, конечно, не удивить: на Кубе и дети, и юноши, и старики хорошо произносят слово это:  т о в а р и щ.

Уверенно произносит Мария-Антония целые фразы: «Наша революция», «Я изучаю русский язык по радио», «Я хочу в Советский Союз», «Владимир Ильич Ленин»...

Помню, когда я вернулся с буровой, где хотел повстречать советских нефтяников, немного опечаленный тем, что не смог найти их, меня увидела Мария-Антония. Я ей сказал о своем желании поговорить здесь, на кубинской земле, с нефтяниками из Башкирии.

— А вы зайдите в гостиницу «Интернациональ», там много советских проживает.