Степень покорности - Фридрих Незнанский

Старик оказался хитрым и недоверчивым. Спасти-то он спас, да только сразу запер в доме. Хотя кто будет доверчивым, когда на твоей земле который год идет война? Когда люди, с которыми ты играл в детстве или в молодости почитал друзьями, вдруг оказались кровными врагами только потому, что они албанцы, а ты – македонец. А если ты не захочешь считать их врагами, то станешь врагом для своих.

Сергей знал, что у Брандо есть связи среди албанцев, что он регулярно поставлял им наркотики, но не предполагал, что и среди македонцев у него есть знакомые, что Брандо уже давно работает по принципу «и нашим, и вашим». И сейчас, третий день сидя в этом захолустье, они ожидали, когда наконец появится один из этих знакомых.

Земля повернулась вокруг своей оси еще немного, и солнце запустило свой луч в окошко, прямо в глаза Сереге. Серега зажмурился, и в этот момент дверь распахнулась. В дверном проеме, заслоняя собой солнце, показался здоровенный мужской силуэт. Все они здесь здоровенные и крепкие – не то землепашцы, не то воины. Новоприбывший постоял несколько мгновений и размашистыми шагами подошел к Брандо. Без всяких слов они долго обнимались и били друг друга ладонями по спине.

– Здорово, брат, – сказал гость.

– Здорово, брат, – ответил Брандо по-македонски. Кроме этих двух фраз, Серега мало что понял из их короткого разговора, хоть македонский и похож немного на родной русский.

А уже через два часа (гость заставил старика сначала накрыть на стол и накормить всех как следует) потертый джип увозил их по пыльной дороге, загоревшей под южным солнцем. Хозяин джипа сидел возле шофера, изредка обмениваясь репликами с Брандо, который вместе со своим верным охранником расположился на заднем сиденье. Глядя по сторонам, Серега видел поля и виноградники и никак не мог поверить, что этот мирный край – одна из самых горячих точек планеты. Все здесь было, конечно, не так цивильно, как в Италии или на той же Сардинии, да и дороги (джип подпрыгнул на очередном ухабе) напоминали, скорее, российские, но это была совсем не мрачная атмосфера окопов и взрывов, которая рисуется при слове «война». Совсем близко, на холме, зазвенели колокола монастыря. Но Серега, отвоевавший два года в Чечне, знал, что надеяться на милость Бога на земле не стоит. Любые неблаговидные дела могут твориться под этим чистым синим небом, и ничто не может им помешать.

И словно в ответ на его мысли, справа вдруг раздалась длинная автоматная очередь, явно прострелившая колеса, и джип завертело по желтой пыли. Из-за склона на дороге появилось несколько вооруженных людей. И шофер, сидевший за рулем, и македонец, сморщившись от боли – его здорово ударило при торможении, – попытались достать из-под сиденья автоматы, но не успели: машину окружили и всех четверых грубо выволокли из джипа.

Нападающие обыскали пленников, а тем временем к месту событий медленно приближались еще двое. Серега, сложившийся пополам от резкого удара в солнечное сплетение, заметил краем глаза, как дернулся вдруг Брандо, заметив этих двоих. Но тут и его заставили сломаться, чтобы не дергался.

Один из вновь пришедших был тут явно за главного. Лысый, сощурившись, внимательно посмотрел на Брандо и удовлетворенно покачал головой. На остальных пленников он даже не обратил внимания, равнодушно махнул рукой, отвернулся, и всех четверых потащили к откосу.

Убивать, понял Серега. Но тут, к его удивлению, Брандо вдруг что-то негромко произнес по-албански. Главный вздрогнул и остановился. Медленно и неторопливо он обернулся и встретился глазами с Брандо. И расплылся в широкой улыбке. Он пошел навстречу Брандо, протягивая руки для объятия.

Македонец, внезапно все осознав, в приступе ярости попытался броситься на Брандо, не обращая внимания на крепко державших его албанцев. Сразу же коротко пророкотал автомат, и македонец как подкошенный упал на горячий песок.

Албанец и Брандо обнялись и долго хлопали друг друга ладонями по спинам.

Поймав недоуменный Серегин взгляд, Брандо шепнул что-то на ухо лысому. Албанец вновь махнул рукой, вновь раздалась автоматная очередь, которую Серега слышал в этот день не в первый раз. Она же оказалась для него последней.

Через несколько секунд и Серега, и шофер лежали посреди дороги. Вскоре их оттащили к обочине. Охранник Брандо был больше не нужен. А лишний свидетель – тем более.

Они недолго там оставались. Албанские боевики погрузились по машинам, на которых сюда прибыли, а Брандо с лысым сели в трофейный джип.

– Тебе, как всегда, повезло, – довольно хохотал лысый Джалиль в машине. – Я ведь мог бы просто взорвать вас всех – костей бы не собрали.

– Да, чудовищно мне везет последнее время, – криво усмехался Брандо. – Меня уже пытались взрывать на этой неделе, ты был бы не оригинален.

– Твое счастье, что мне нужно было убедиться, кого именно я убиваю, – не унимался Джалиль. – А ты-то как сюда попал?

– Чудом, – попробовал отшутиться Брандо.

– Рассказывай, рассказывай, ехать долго, времени у нас еще много, – неправильно понял его албанец.

Брандо понял, что шутками не отделаться, и рассказал историю своего позорного бегства из Сардинии. Несколько изменив ее финал, разумеется.

– А кто это был? – поинтересовался он как ни в чем не бывало.

– Кто? – не понял албанец.

– Тот, за кем вы охотились.

– Редкостная свинья. – Улыбка с лица Джалиля сразу пропала. – Сколько крови нам попортил. Да и тебе тоже, между прочим. Помнишь, как сорвалась та поставка партии героина, из-за которой мы чуть не поссорились? Поставку сорвал этот македонский козел.

Брандо кивнул. Конечно же он помнил. Он не стал рассказывать, что сам тогда и навел «македонского козла» – из стратегических соображений. Они помолчали немного, и Брандо раздумывал, стоит ли ему прямо сейчас – пока вздорный албанец не припомнил каких-нибудь старых обид – спросить о том, что его больше всего интересовало, или же лучше подождать. Но Джалиль спросил сам:

– И что ты теперь собираешься делать?

– В данный момент я собираюсь просить у тебя помощи. – Это был тот редкий случай, когда Брандо решил, что правда пойдет ему на пользу. И албанец, похоже, оценил его искренность.

– Для тебя я готов сделать все… только, – он сурово погрозил Брандо пальцем, – только не проси предать Аллаха! Это вне моей компетенции!

Они расхохотались.

– Нет, – успокоил Брандо. – Сегодня у меня размах поменьше. Мне нужен самолет. Мне надо улететь в Чечню.

– Странный у тебя способ заметать следы, – пожал плечами Джалиль. – Но это твое дело. Раз я обещал, значит, помогу.

И Джалиль сдержал свое обещание. Через два дня Брандо на военном самолете летел в Чечню, боясь поверить, что, кажется, и на этот раз ему повезло.

Эпилог

Долгое пребывание Игоря Минаева во главе сектантов не пошло ему на пользу. Попасться так глупо и бездарно – это надо было суметь. Впрочем, меня он интересовал только в смысле его предполагаемой связи с моим подзащитным. А связь в свете того, что мы увидели в поселке, и того, о чем рассказала Эльза, выглядела очень даже любопытной. Хотя скажу прямо – не сулила мне как адвокату почти ничего. Моя позиция сводилась к тому, что следовало доказать, что Инсаров душевнобольной. И доказать, что Великое Солнце овладел его психикой и под влиянием гипноза Инсаров занимался перевозкой наркотиков.

– Вы не волнуйтесь, но все же надо приготовиться к худшему, – сказал я Эле, когда на следующий день мы встретились, чтобы отправиться в «Матросскую тишину» и попытаться разговорить ее неразговорчивого мужа. – Торговля наркотиками, да еще в таких масштабах – это вам не шутки.

– Но ведь это не доказано. Никто, кроме Брандо и вас, не знает о том, что я выбросила чемодан с наркотиками.

Надо сказать, Эльза не подозревала, что Грязнов уже знает от меня о чемодане. Конечно, я рассказал ему это для того, чтобы облегчить поиски главарей – Минаева и Брандо. Да и Инсарова мне ничуть не было жаль. Я сочувствовал только его жене, которой по вине мужа пришлось хлебнуть столько невзгод…

– К тому же, – продолжала Эльза, – никто не знает, наркотики там были или еще что. Белый порошок, и все.

– Тоже верно. Но не забывайте – ваш муж был членом кровавой тоталитарной секты, главари которой занимались не только убийствами в ритуальных целях, но и торговлей наркотиками. Один из главарей уже задержан. Я не думаю, что он будет очень выгораживать вашего мужа…

– Что же делать?

– А ничего. Сейчас у нас программа-минимум – попытаться сделать так, чтобы ваш муж заговорил. Только если он начнет помогать следствию, можно будет хоть на что-то надеяться. Понимаете?

Эльза кивнула. Мы уже были у ворот «Матросской тишины».

Новость, которой меня встретил дежурный, буквально огорошила.

– Заключенный Инсаров отправлен в лазарет после попытки суицида, – сказал он вялым голосом, заглянув в журнал.