Повелитель книг - Мэл Одом

— Проснись, Джаг, — ласково сказал он. — Я знаю, ты устал, но у нас много дел — надо приступать к разгадыванию загадок этой книги.

— Загадок? — повторил двеллер.

— Да, — кивнул Великий магистр. — В книге перечислены тома, в которых зашифрованы секретные сообщения. Чтобы во всем разобраться, надо будет найти соответствующие места в упомянутых томах.

— Что, автор этого труда не мог просто перечислить те секреты, которые он скрывал? — проворчал Джаг. — В конце концов, он наложил на книгу достаточное количество заклятий.

— Эта книга, — сказал Великий магистр, — была одной из последних написанных во время Переворота. Кем бы ни был ее автор, он не мог быть уверен, что она не попадет в руки гоблинов и лорда Харриона. Книга намекает на секретное оружие, которым можно против него воспользоваться.

— Судя по всему, оно не понадобилось, — заметил Джаг. — Воины союза покончили с лордом Харрионом и без этого оружия.

— Верно, — отозвался Великий магистр, — но меня пугает мысль о том, что столь грозное оружие лежит где-то без присмотра.

— А в тексте упоминается, что это может быть за оружие? — спросил Краф.

Великий магистр подозрительно оглянулся на волшебника.

— Нет.

— Жаль, — заметил Краф и цокнул языком на мулов. — А где оно находится, там говорится?

— Думаю, что да. Но для доступа к этой информации нам придется расшифровать скрытые сообщения.

— И для этого вам понадобятся книги из Библиотеки?

— Да.

— Откуда автору этого труда было знать, что у тебя или любого другого читателя будет доступ к обширному собранию книг?

— Мне кажется, — сказал Великий магистр, — то со стороны автора предположение было правильное. Если бы любой мог расшифровать книгу, любой мог бы найти оружие. Верно? А его это не устраивало, он предпочитал, вероятно, чтобы секретные сведения попали в руки цивилизованных людей. Цивилизация же, как известно каждому, включает записи. Коллекции записей.

— То есть Библиотеку, — произнес Краф с иронией.

— Вот именно.

Джаг знал, что волшебник не собирался никого обижать своим тоном. Он был просто не в духе, и потом, его всегда слегка раздражало, что Великий магистр проявлял больше почтения к книгам в Хранилище Всех Известных Знаний, чем к могуществу волшебника. А Краф привык к тому, что у всех вызывал уважение или, по крайней мере, страх.

— В старину не все, кто умел читать, могли считаться цивилизованными, — возразил волшебник.

— Верно, — согласился Великий магистр, — и большинство из них являются магами.

— Ты хочешь сказать, что я не являюсь цивилизованным человеком?

— Иногда нет, — немедленно отозвался Великий магистр. — У тебя во всем свой интерес. Даже в том, чтобы присутствовать сегодня в Рассветных Пустошах.

На мгновение двеллер испугался, что Краф сейчас по-настоящему разозлится и Великим магистром Хранилища Всех Известных Знаний будет с этих пор служить бородавчатая жаба.

Волшебник, однако, лишь усмехнулся. _ Не стану спорить, твоя правда.

— Тебя только то и спасает, — сказал Великий магистр уже более легко, — что ты всегда думал о мире и других людях. Судя по тому, что я знаю о других магах, это не такое уж распространенное качество.

— Наверное, — без удовольствия согласился Краф. — После стольких лет оружие все равно наверняка пропало Может, его даже использовали в борьбе против повелителя гоблинов, только свидетельств об этом не сохранилось.

— Вполне возможно, — согласился Великий магистр, — но я никогда не любил оставлять секреты неоткрытыми.

— Двеллерское любопытство, скажу я вам, это настоящее шило в заднице, — буркнул волшебник. — Хотя я, конечно, не собираюсь упрекать тебя за вопиющие недостатки, свойственные вашей природе.

— В любопытстве и страсти к секретам двеллеры уступают только волшебникам, — парировал Великий магистр, совсем, судя по его спокойному тону, не обидевшись.

— Даже если оружие все еще на месте, — сказал Джаг, стремясь отвлечь их от поиска друг у друга недостатков и избежать тем самым последующих неприятностей для себя, возможно, с участием жаб, — зачем его искать? Лорда Харриона больше нет.

— Предметы, обладающие могуществом, особенно магическим могуществом, — мрачно заявил Краф, — не следует оставлять там, где их может найти кто попало. Обычно за создание таких предметов бывает уплачена высокая и мучительная цена, и делают их для конкретных целей.

Если бы созданные волшебниками предметы попадали в случайные руки, в мире было бы невозможно жить. Если их не использовать для предназначенных целей, они попадают в руки глупцов или злодеев и творят ужасающие вещи.

— Если оно все еще на месте и его можно найти, — заявил Великий магистр, — тогда мы его найдем.

— А что потом? — спросил Джаг.

Великий магистр Фонарщик на мгновение заколебался.

— Я не знаю. Пока не знаю. Мы все выясним, если найдем оружие.

В тумане у вершин Костяшек начала вырисовываться Великая Библиотека. Ее каменные башни и серовато-голубые строения выступали над оборонительными сооружениями на крутом склоне в нескольких ярдах над Пальцами Великана.

Джаг протер слезящиеся глаза, прогоняя сон, и уставился прямо перед собой. Краф направил мулов к огромным двадцатифутовым каменным воротам в Библиотеку, которые украшал барельеф, изображающий гигантское перо и чернильницу. Над вершинами створок шла вырезанная глубокими узорчатыми буквами надпись: «Хранилище Всех Известных Знаний».

Хотя двеллер и прожил здесь много лет, от вида Великой Библиотеки у него перехватило дух — не исключено, что и многонедельное его отсутствие тоже сыграло свою роль. Главная и четыре остальных башни, гордые и массивные, были вырублены так, что, казалось, росли прямо из гор, на которых стояли; соединительные швы были заделаны раствором столь тщательно, что на расстоянии их не было видно. Сквозь дымку тумана виднелись окна, многие из которых были украшены великолепными витражами, изображавшими различные атрибуты науки и искусства. Фрагменты стекла были ослепительно ярких голубых, зеленых, красных и желтых цветов.

Краф остановил мулов перед воротами, и из сторожки перед огромными створками выступили вперед три воина-гнома в полном боевом облачении. В руках они держали алебарды, а к их спинам были приторочены боевые топоры.

Ни один враг не мог бы организовать атаку на вороха и надеяться прорваться, не пролив при этом огромного количества крови. А подняться в гору незаметно было невозможно даже посреди ночи — каменная тропа была видна даже в безлунную ночь, и приближение большой группы становилось заметно за милю.

— Великий магистр, — произнес один из гномов низким хриплым голосом. Он подошел к одному из мулов и взял его под уздцы. Удостоверять свои личности прибывшим, в отличие от остальных гостей Хранилища Всех Известных Знаний, не потребовалось — гном, разумеется, знал и Великого магистра Фонарщика, и Крафа. Стражники-гномы, охранявшие Библиотеку, приносили клятву, если потребуется, отдать жизнь для защиты книг и библиотекарей.