Мутаген - Михаил Михайлов

И все равно, жесть… Во многом из-за Простора силовые ведомства почти что всего мира тщательно просеивали всех подозрительных, вылавливая искателей и пытаясь засадить их далеко и надолго. Разбираться, кто из них состоит в Просторе, кто сочувствует их идеям, а кто и вовсе не при делах… было неохота. Вот и гребли всех под одну гребенку. То есть пытались грести, далеко не всегда успешно, но все равно доставляли нашим массу проблем. А мотивы для такого поведения ох как присутствовали!

Теперь же изменения… С трудом верится, но мало ли как карта ляжет. Посмотрим. Вдруг да и удастся Простору отмыться от самой нелицеприятной своей стороны – террор-групп, которые с завидным постоянством устраивали мутагенные атаки в разных концах света. Все время пытались перенести частицу Мутагена вовне, но как-то не получалось. И ведь не в плохой подготовке дело, специалисты там на зависть многим конторам. Не получалось, и все тут.

Кстати, именно эти постоянные осечки в очередной раз убеждали многих в том, что Мутаген не просто живой, но и… Нет, об этом лучше не стоит, так далеко зайти можно. Лучше уж хранителям подобные бредни оставлю, это они повернулись на схожей тематике. Сейчас надо заняться важным вопросом, так как прибываем к месту.

– Стоять, – произнес я, не оборачиваясь к группе, но зная, что все внимательно слушают. – Приближается «плавильный котел», всем срочно принять нейтрализаторы мутагенного воздействия.

После своих слов я вновь извлек коробку с химией, но принял пару капсул из другого отделения. Накатила легкая дурнота, голова закружилась… Ф-фу, ну и мерзкие ощущения! А никуда не денешься, приходится насиловать организм этим дьявольским коктейлем из химио– и биокомпонентов, чтобы только не загнуться при ожидающем нас переходе.

Таблетки, нейтрализующие воздействие частиц Мутагена на короткое время, были одним из очень полезных изобретений Острога, ну да об этом уже упоминал. Сами морферы для этого не использовались, а вот вытяжка из крови некоторых мутантов, смешанная с секретами уникальных желез и должным образом очищенная… Потом добавлялись обычные компоненты, призванные смягчить удар по организму, ослабить совсем уж непереносимые ощущения. Вуаля, препарат готов к применению, пусть и со всеми возможными предосторожностями.

При его применении тело было словно заключено в невидимый кокон, который останавливал эти частицы сразу же при проникновении в организм, не позволяя им рвать цепочки ДНК, проникать в клетки и видоизменять их. Всего пару часов длилось действие препарата, и повторное принятие рекомендовалось только через трое или четверо суток. Иначе… те же самые смерть или мутация, но уже изнутри организма.

– Пятно очень большое, – выразил Штырь свои сомнения. – Со мною можете не пройти его за два часа.

– Не боись, – успокоил я его. – Так далеко нам не надо. Да, вот что еще. Загерметизировать шлемы, переключиться на замкнутый цикл дыхания. Нам не нужно, чтобы фильтры забились отравленной гадостью.

Ко мне и Штырю это не относилось, у нас присутствовали «намордники», которые работали куда как надежнее. А вот у Черского и девушки морферов не было… Мля, ну почему их службы так не любят снабжать сотрудников хотя бы мало-мальски приличными морферами? Без них в Мутагене жить совсем тяжко, особенно в таких сложных для рейда районах.

«Визоры» у меня и у спутников протестующе мигали, подавая сигналы насчет высокого, крайне высокого, уровня мутагенной угрозы. Сначала было еще ничего, но на второй сотне метров уровень опасности дошел до критического, а там и перевалил за черту невозврата. Идущая рядом девушка невольно поежилась.

– Такое ощущение, что все мое тело кипятком горит, – пожаловалась она и бросила взгляд на показатели прибора. – С ума сойти, тут такая концентрация Мутагена, о какой я только в лабораторных условиях слышала! За минуту умереть можно.

– Успокойся, – одернул ее я. – Препарат, твоими же коллегами разработанный, осечек сроду не давал. А все эти ощущения больше относятся к твоему развитому воображению, чем к реальному положению дел.

– Да я понимаю, но все равно как-то не по себе, – задумчиво откликнулась девушка. – Кстати, а мутанты тут обитают?

– Теоретически могут попадаться, – пожал я плечами. – Только теория и практика штуки разные. Сама посуди, что им тут делать? Даже у них есть свой предел выносливости. Выжить-то, может, и выживут, но чувствовать себя в центре «плавильного котла» будут крайне погано. Была бы там легкая и обильная добыча… сунулись бы. А так смысла нет им сюда лезть.

По «котлу» пришлось идти около получаса. За это время на пути встали только несколько полусформировавшихся «фризов» и неведомо как оказавшийся «радужник». Слабые они были, не набравшие еще силы, да и обойти их оказалось проще простого. А уж про мутантов и вовсе молчу – в этом месте и в данное время на наши глаза не попался никто. Вот и подтверждение неполного совпадения теории и практики… очередное.

– Стоп! – произнес я, останавливаясь среди груды наваленных бетонных плит и блоков.

Многие из них потрескались и лопнули, обнажив ржавые ребра стальных прутьев. У оставшихся вылезшая арматура прогнила до такой степени, что тронь ее пальцем, осыплется кучкой ржавого тлена. Пройдя по узенькой тропинке среди этого нагромождения, я остановился перед небольшим куском плиты размером метр на метр. Закинув за спину оружие, я ухватился за края плиты и потащил ее в сторону.

– Помочь? – поинтересовался капитан, с любопытством наблюдая за моими действиями.

– Спасибо, но не с твоей раной тут суетиться, – тяжело выдохнул я и выпрямился, убрав с прежнего места препятствие. – Все уже, уф-ф.

Перемещенный кусок плиты скрывал под собою широкое жерло трубы с приваренной лестницей, уходившей вглубь. Разглядеть что-то более подробно моим спутникам не удавалось из-за царившей темноты.

– Нам что, туда лезть? – поинтересовалась девушка, бросив быстрый взгляд на лестницу. – Что-то не по себе…

– Туда, туда, – кивнул я спутникам. – Только давайте побыстрее.

Первым полез капитан, когда снизу раздалось его «спустился», отправили Штыря, который с трудом, почти на одних руках преодолел стальные прутья лесенки. Предпоследней спустилась девушка, а за ней полез я, по пути задвинув плиту на прежнее место.

Труба привела нас в обширную металлическую бочку, скорее даже цистерну, что часто встречаются на железнодорожных составах. Не шибко просторно, но столь малочисленный отряд мог здесь разместиться даже с относительным комфортом.

– Что это за место? – спросила наша самая любопытная участница похода. – Очень сильно похоже на бункер, только своеобразный.

– А это и есть бункер, – ответил ей я, скидывая рюкзак и оружие на небольшой столик. – И ты совершенно права насчет того, что он довольно своеобразный. В углу есть несколько раскладушек, можете раскладываться и готовиться к отдыху.

– Ты что, Умник, совсем с ума сошел? Тут же такой уровень мутагенной угрозы, что приборы зашкаливают. То, что вы называете «плавильным котлом», уничтожает все живое, – почти перебил меня Черский. – Куда отдыхать-то, лекарство подействует еще немногим больше часа, а потом мы загнемся в этом месте.

– Предположим, действие препаратов будет длиться около полутора часов, – ответил я ему, вороша недра ящика с характерной защитной окраской. – Отдых продлится минут сорок, а потом пойдем назад. Как раз по времени уложимся.

– Назад? – тут уже не выдержала девушка. – Стоило скрываться среди «плавильного котла», чтобы через два часа оказаться на прежнем месте. А как же Штырь? Ему с раной скакать вверх-вниз крайне сложно и совсем не рекомендуется. И Черскому тоже. Ты окончательно сбрендил, Умник!

– Начнем с того, что я вполне адекватен, насколько может быть адекватен искатель, которого довольно гнилыми аргументами втянули в паршивое дело, – спокойно ответил я, выудив из потайного отделения в ящике пару пластиковых контейнеров с содержавшимися внутри морферами. – К тому же обратно пойдем только мы с тобою. Раненые останутся здесь, приходить в порядок и восстанавливать силы. Как я понял, на нужном месте обязательно только твое присутствие, а все прочие… желательное, но вовсе не обязательное дополнение. Из этого я и стараюсь исходить.

– Мы в этой яме сдохнем или мутируем уже через минуту-другую после того, как препарат прекратит свое действие, – угрюмо произнес Штырь. – Разве что ты, хитрец и параноик, устроил здесь схрон с чем-то особенным… «Пиявка»!

Последнее восклицание было вызвано появлением на моей ладони морфера, с трудом извлеченного из контейнера. Вытаращенные глаза искателя не стали чересчур примечательным зрелищем на фоне остальных. Оставшиеся спутники последовали его примеру, явив сейчас образ стайки раков, вот только не хватало к их органам зрения стебельков, на которых крепятся глаза.