Ветхий Завет. Курс лекций. Часть I - Николай Соколов

Седьмой месяц в году (первый по гражданскому календарю) почти весь был посвящен праздничным событиям.

Закон о юбилее. Каждый седьмой год назывался годом субботним, или юбилейным. В этот год поля не обрабатывались, а все, что на них произрастало, отдавалось беднякам. В этот год все те, кто имел должников, обязаны были прощать своим единоплеменникам. Рабы из евреев отпускались на волю, и читался весь закон Моисея перед народом. В этом году давался отдых земле, чтобы она не истощилась и давала желанный урожай на будущий год. Если израильский народ соблюдал этот закон, то Господь вразумлял его и поддерживал веру его тем, что накануне юбилейного года урожай был в два или более раз больше, чем обычно. Это было почти правилом: перед юбилейным годом урожай удваивался. Но и люди старались, зная, что весь будущий год они работать не будут.

Этим событием Господь показывал евреям непрестанное о них промышление. В этот год отпускались рабы с семействами, хотя бы они были приобретены в рабском состоянии. Возвращались все наследные владения первоначальным владельцам. Закон юбилейного года помогал поддерживать неимущих и служил преградой против жадности, алчности и несправедливого обогащения. Ни один еврей по своему произволению не мог распоряжаться своим земельным участком. Он мог только на время уступить его до юбилейного года. Всякий покупающий землю обязан был возвратить ее хозяину, если тот объявлял о таком желании или находил средства ее выкупить.

В вечное владение можно было покупать дома в городах, которые стояли на общественной земле и не имели земельных участков {90} (если это не левитские дома). Обедневшего израильтянина не разрешалось продавать в рабы, но было указание поддерживать его всеми средствами. Если еврей был в рабстве и приобретен как раб, то его в седьмой год необходимо было отпустить на свободу. Рабство распространялось только на соседние народы, т. е. собственностью мог быть только раб из соседнего народа.

Обеты и десятины, глава 27-я. Глава делится на три части. В первой говорится об обетах, посвященных Богу, во второй — о десятинах. Обеты на посвящение Богу людей. В Ветхом Завете Богу посвящались люди. Люди, данные по обету Богу, должны были жить при скинии или при храме, были помощниками священников и левитов. Мужчины рубили дрова, носили воду, смотрели за чистотой помещения, помогали чистить жертвенник. Женщины, посвятившие свою жизнь служению Богу, занимались рукоделием, расшивали золотом облачения и все это делали по послушанию ради служения Богу при скинии.

Дети, которые поступали в скинию или в храм по обету, отдавались под руководство священников и прежде всего обучались Закону Божию, потом занимались другим трудом. Дозволялось, если обет был дан по неосмотрительности, заявить об этом священнику и принести определенную жертву, как бы выкуп. Этот обет посвящения себя Богу был распространен также и у нас на Руси. Раньше в монастырях людей, которые занимались монашеским деланием (приняли постриг), было немного. Было по 20–30, 100 монахов, а хозяйство монастыря рассчитано было на сотни рук. Всем этим занимались люди, которые по обету шли в монастыри.

На Руси таких людей называли трудники. Когда юноша или девушка достигали определенного возраста, их посылали по благословению родителей или духовника в монастырь, где они должны были трудиться год. Это был год, который часто решал судьбу человека на всю будущую жизнь. Если он никогда не видел монастыря, то для него открывался совершенно непохожий мир, которого он до того не знал. Если он уже сердцем был склонен к монашеской жизни, то придя в монастырь, он видел не просто красиво одетого монаха, а как бы изнанку жизни монастыря, ту сторону, которая сокрыта от тех людей, которые просто пришли и ушли.

Это был труд, молитва и еще раз труд с различными искушениями, ибо не все так просто проходит в монастырях. И тогда человек решал для себя, может ли он идти этой трудной дорогой, возьмет ли он на себя крест монашеского послушания — отречения от мира. Все, что доброго в Ветхом Завете, нужно брать, а все, что от лукавого, отторгать. Пример жизни в монастырях был поучителен. Часто юноши и девушки, выходя из монастыря, получали определенную специальность. Они научались рукоделию, ведению хозяйства, экономическим основам ведения семьи, а юноши были просто хорошими работниками: они могли и лесом за ниматься, и постройки делать, и с животными обращаться.

Обеты посвящения Богу животных, домов и полей. Если посвящалось Богу животное, приносимое в жертву, то оно употреблялось по основному назначению. Если животное не приносилось в жертву, то производилась оценка его, а сумму, которую обещали за него, приносили в храм. Все деньги, которые вносились за жертву, — выкуп — клались в сокровищницу. Посвященные Богу животные принадлежали скинии только до юбилейного года. Это также относилось к различным вещам, храм или скиния получали с них доходы только до юбилейного года.

Первородных животных посвящать Богу воспрещалось, потому что они и так принадлежали Богу по праву первородства. За все, что было посвящено Богу с заклятием, т. е. клятвой, выкупа брать не разрешалось. Человеческие жертвы были запрещены законом.

Закон о десятинах. Каждый израильтянин должен был отдавать десятую часть из своего дохода или имения в скинию для содержания священников и левитов. Эта часть называлась десятиной. Если кто желал десятину свою выкупить, то должен был к ней прибавить еще пятую часть (это, например, касалось недвижимости). При отделении десятины из животных для устранения пристрастного выбора хозяин загонял всех в определенное место, и десятая часть вышедших первыми посвящалась Богу.

Каков же общий смысл всех обрядовых установлений? Обрядовые установления прежде всего имели воспитательное значение для народа израильского. Они все были направлены к тому, чтобы, с одной стороны, оградить израильский народ от языческих народов, а с другой стороны — своими многочисленными обрядами, предписаниями, очищениями постепенно привести народ израильский к осознанию своей немощи, неспособности исполнить этот закон. А раз такая немощь ощущается человеком, то он обращается к Богу за помощью, чтобы Господь помог жить благочестиво, исполнять заповеди. Т. е. закон был направлен к тому, чтобы усилить духовную жизнь в Израиле.

Все ветхозаветные жертвы имели преобразовательное значение, исполнением их была искупительная жертва Спасителя, которую Он совершил на Голгофе, утвердив Новый Завет Своею кровью. Ради такого преобразовательного значения и имели умилостивительную силу жертвы ветхозаветные. В книге Левит мы впервые встречаемся с явлениями, которые запрещались в Израиле:- это различные суеверия, астрология, {91} предсказания будущего, гадания, вызывания духов умерших, различные медиумические действия. Нарушившие это запрещение подвергались смерти. Осуждались не только астрологи, колдуны и вызыватели духов, но и те, кто обращался к ним за советом.

Глава 19, стих 28: запрещается делать на теле татуировку. Во времена Моисея татуировка считалась признаком идолопоклонства. Тело татуировали, чтобы по татуировке определить, какому богу поклоняется тот или иной жрец, поэтому тело человека как образа Божия не подлежало татуировке. В этой книге мы также видим, что в обиходе появились деньги (Лев. 25:32–37).

Четвертая книга Моисеева. ЧИСЛА.

Четвертая книга Моисея — Числа. По-древнееврейски эта книга называется «Бемидбар», что означает «В пустыне». Еще одно название по первым словам «Вай-Едаввер», что означает «И сказал». Латинское название этой книги «Numeri», что и означает «Числа». Прежде всего это указывает на встречающиеся в этой книге числа при переписи населения. Однако это не имеет хронологического значения — все перечисления связываются с определенными историческими событиями. Книга Числ является продолжением второй книги Моисея — Исход.

Период, который охватывает книга, начинается с того времени, когда закончилось повествование книги Исход, т. е. у подножия горы Синай (охватывает время около года или чуть больше). Чтобы нам лучше обозреть странствование Израиля по пустыне Синайской, сорок условных лет мы разделим следующим образом: от Египта до Синая 2 месяца (Исх 2), у горы Синая чуть больше года, от Синая до степей Моавитских — 38 лет, в степях Моавитских в преддверии Земли обетованной — около 10 месяцев.

Эти годы представляются самым тяжелым временем в истории Израиля. Составитель книги безусловно знал точные исторические записи, положенные в основу труда. Кроме того, все, что записано в этой книге, говорит о том, что это писал человек, сам перенесший эти лишения, переживший это. Кто, кроме Моисея, мог это написать? В основе этой книги лежат записи Моисея. Кроме того, в книге явно говорится (33:2):