Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст - Гай Орловский

Он полетал вокруг, наконец пропищал настойчиво:

— Если вы там могли превращаться, как вы говорите, даже в дракона, то попробуйте здесь.

— Уже пробовал, — ответил я уныло.

— Еще! — сказал он. — Еще!.. Все мы должны изо всех сил… тогда в конце концов что-то получится.

Я криво усмехнулся, посмотрел по сторонам. Разговаривая, я отошел от дома подальше и зашел за холм, а там на всякий случай спустился еще и в заросший травой неглубокий овражек.

— Знаешь, — сказал я с надеждой, — хоть ничего не получится, но попробовать надо.

— А вдруг получится?

Я вздохнул:

— У меня ничего не получается «вдруг». Только по скрупулезному расчету, точная оценка ситуации, а это так скучно, никакой романтики, никаких неожиданностей…

Он явно ничего не понял, только смотрел с надеждой, как я присел к земле и тужусь, дуюсь, как жаба на болоте, что пугала быка, сам чувствую, как налилась кровью и покраснела морда, когда сцепил зубы и задержал дыхание.

Довольно долго я пытался, переводил дыхание и начинал снова, пробуя разные подходы. Серфик то носился вокруг и подбадривал, то садился на сухую былинку и наблюдал, пару раз вообще исчезал, явно с кем-то советовался.

Увы, хотя я вообще-то к неудаче готов. У меня даже там на севере в одних местах вполне, в других нет, лучше всего в Гандерсгейме, зато всего на милю от берега уже только в мелкого птеродактиля, а дальше и вообще скисал, разве что в рыбину…

И все-таки, несмотря на готовность, что ничего не выйдет, надеялся, еще как надеялся.

Серфик пропищал:

— Что, никак?

— Увы, — сказал я с досадой. — И все-таки, все-таки…

— Что, мой господин?

Я сказал медленно:

— И все-таки мощь Терроса все больше попадает под мой контроль, всеми фибрами чую! Могу больше, как вот и скромный и умный, а вот показать не умею… Но это, наверное, потому, что стараюсь все равно мало. Я все о Родине! А о себе остатки сил и всякой там энергии, понимаешь? А Родина у нас такая, и остатки пожрет, не подавится.

Глава 12

Он сидел на вершинке былинки, как яркая божья коровка с красной спинкой, что заползла на самый верх, а дальше некуда и остановилась в глубоком раздумье: дальше только лететь…

— Мой господин, — пропищал он с глубоким сочувствием. — Но в вас это есть, есть!.. С вами Сила!.. Пробуйте еще!.. Ну хоть не превращение, тогда что-то еще, нужное вам…

Солнышко пригревает так приятно и щекочуще, земли не видно из-под густых зарослей душистой травы и диких цветов, я, чувствовал желание лечь и наблюдать за порхающими в овраге бабочками, но пересилил себя, пробормотал:

— Ты прав. Человек должен хотя бы пытаться.

Он снова не понял, я сосредоточился и попытался увидеть свой дом изнутри, обстановку, вон там на столе кубки… Нет, Синтия их убирает на полку, там они выстраиваются в ряд, начиная от парадных и заканчивая простой медной чашей…

На севере мне удавалось переместить в комнате всякую мелочь, но усилий уходило столько, что я хрипел и сипел, весь мокрый, и сразу же в голову лезло трезвое: тебе надо флот строить, железную дорогу, армию расширять и укреплять, дороги провести из королевства в королевства, почтовую службу задумал… а какой хренью занимаешься?

Сейчас же вроде есть оправдание: мои три армии настолько медленно ползут через Турнедо и Шателлен, что весь изведусь в ожидании, так что эти вот эксперименты никак не мешают и времени ни от чего важного не отрывают…

Тело резко охватила непонятная слабость, словно из меня выдернули весь скелет. Над ухом пискнул Серфик, нечто ударило меня в ладонь.

Я машинально сжал пальцы и, не поднимая руку, опустил на нее неверящий взгляд.

Мои пальцы сжимают тонкую ножку медной чаши, из которой уже привык пить кофе.

Серфик пропищал возбужденно:

— Мой господин!.. Вы сумели!

Я пробормотал:

— Да я вроде бы так уж и не старался…

— Вы маг, — пискнул он, — вы великий маг!..

Я тупо посмотрел на чашу, попытался сосредоточиться и сотворить кофе, но не получилось, а когда прислушался к себе, ощутил, что вообще-то совсем без сил, весь выложился в это вот непонятное перемещение чаши с полки в ладонь.

— Глупо, — буркнул я, — в доме проще протянуть руку и снять, как все люди. Или послать слугу, если далеко.

Он прокричал комариным голоском:

— Но так вы сможете брать там, как бы далеко не были!

— А зачем она мне? — возразил я.

— Так можно не только чашу…

Он еще не допищал, а мой мозг уже в быстром темпе прокручивает все варианты. Нечто подобное уже было с мечом на северном континенте, но, как сказал черт, когда стриг кошку, усилий много, а шерсти мало, я оставил то не свойственное государственному деятелю занятие. Верховному лорду достаточно щелкнуть пальцами, слуги все принесут и подадут без всякой дурацкой магии.

Но сейчас я не в королевском дворце, да и вообще я не всегда окружен слугами.

— Пробуйте, — пищал Серфик в восторге, — пробуйте!.. Этого даже демоны не могут!

Я вскинул брови.

— Как это?

— Не могут, — повторил он. — Они сами могут, а вещи вот так… не могут!

— А-а, — сказал я, — понятно. Теперь сообразить бы, как это у меня получилось…

— Вспоминайте, — вспискивал он и прыгал вокруг, прочерчивая в воздухе багровые кривые. — Тот могучий демон, которого вы растворили в себе, он же многое мог?

— Даже не представляю, — ответил я. — Он сразу полез в драку. Что он умел, боюсь и посмотреть… Я и так, понимаешь, не совсем то, чем должен быть хороший человек, хотя никому в этом не признаюсь, даже себе… только иногда. А если еще и демона… у нас его вообще, как уже говорил, называли Темным Богом… наверное, не зря. Даже не знаю, во что я тогда превращусь!.. Хотя ты прав, рискнуть и попробовать всегда хотелось.

Он прокричал звонко прямо в ухо:

— Его давно нет, мой повелитель! Есть только его мощь и его способности в вас!

Я вздохнул.

— Да знаю, но бывают и нехорошие способности. Дураки говорят, что нет плохих или хороших вещей. Мол, все дело в том, в чьих они руках… Но на то они и дураки, чтобы произносить красивые и яркие фразы, не понимая их смысла. Такая вещь, как меч — всегда плохая, потому что создан только для убийства, и в чьих бы руках ни был, им будут убивать. Людей убивать, Серфик!.. Только людей. Животных убивают не мечами.

Он пискнул:

— Мой лорд! Я чувствую, вы справитесь.

— Мне бы твою уверенность, — буркнул я, но уже держал мысленным взглядом медный кубок, из которого вчера пил вино, и приказывал ему переместиться ко мне в ладонь, ярко представлял, как вот там на полке подпрыгивает, летит… а потом здесь смачно вляпывается в мою растопыренную пятерню.