Легенды об альдорах - Виктория Петрова

на это понадобится лет, и скольких людей они принесут в жертву, но она будет пытать и убивать, в этом можно не сомневаться. Вот от этого я и хочу ее спасти.

Велия сама не ожидала от себя такой пламенной речи. Чего только не скажешь, когда под угрозой жизнь друга, хоть и скорее в духовном смысле. И вдобавок твоя собственная, в буквальном.

— Ладно, пёс с тобой, я участвую, — сказала Бирма.

— Раз уж на то пошло, я пойду в Амтар и найду Альву, — заявил Ренс. — От меня там больше всего пользы будет. Притворюсь путником в беде. Но этого мало. Нам нужно создать в Амтаре такой хаос, чтобы о сбежавших там вспомнили только через неделю. Есть идеи?

— Парочка, — хмыкнула Велия.

— У меня тоже. Но понадобится время, чтобы все подготовить. Нужно ударить одновременно, с нескольких сторон, чтобы они не знали, за что хвататься.

"Я помогу, у меня тоже есть мысли на этот счет," — сказал Найёдиу.

— А можно я задам личный вопрос? Просто вот сижу, смотрю на тебя и не могу понять, как ты стала убийцей? — спросила Велия Бирму.

Та смутилась, но все же начала рассказывать.

— Семья у нас была бедная, так что на мясо денег всегда не хватало. А у нас были лук и стрелы, достались от моего дедушки, но стрелять никто кроме него не умел. Когда я доросла до лука, начала учиться, сама. Сначала у меня ничего не получалось, да и учителя не было, но постепенно я во всем разобралась. Спустя несколько месяцев я подстрелила своего первого зайца. Это была скорее случайность, но все же. Со временем я стала стрелять очень недурно и затем повстречала человека, который попросил меня убить одного знатного подонка, который напился и избил его жену до полусмерти. Она шла домой, и тут он. Потом были другие случаи. Постепенно я вошла во вкус. А теперь мне все это порядком поднадоело… Ренс вот только все не наиграется чужими жизнями никак. Кстати, у меня тоже назрел вопрос. Нам заплатят?

Ренс усмехнулся.

— Нет. Велия меня оживила два раза. Я ей две жизни должен. Так что за мои услуги она никогда не платит, — сказал он.

— Ну, а за мои? — спросила Бирма.

— А ты будешь помогать мне, своему почти мужу, так что какие тут деньги?

— Так мы никогда на дом не накопим, — фыркнула Бирма.

— Не расстраивайся, может я найду в Амтаре что-то ценное и затея окупится, — усмехнулся Ренс.

Бирма после его слов совсем приуныла.

— Солнышко, ну не дуйся, чего тебе сдался этот дом именно сейчас?

Некромантка округлила глаза. Наемные убийцы рысенок и солнышко. Как мир не рухнул до сих пор?

— Мне… Мне кажется, что я беременна, — сказала Бирма. — Хотела бы сказать это в другой обстановке, и без свидетелей, но уж как получилось…

Ренс ошарашенно и протяжно вздохнул. Велия никогда не видела у него более растерянного лица, чем сейчас.

— Так, друзья мои, а давайте вы внизу пока посидите. Там есть что-то вроде харчевни… Договоритесь насчет комнаты… А нам поговорить надо, — попросил Ренс.

Велия и Колтрин вняли просьбе и спустились вниз, оставив парочку наедине. Харчевня выглядела не так уж плохо, так что Велия даже решилась отведать жареного мяса с овощами. Колтрин взял себе рыбу с картошкой. Оба блюда оказались на удивление съедобными.

— Так странно это все, — сказал светлый, задумчиво выбирая кости из рыбы.

— Что конкретно? Последнее время происходит много странного.

— Я про Ренса. Я помню, как он стоял среди мешанины из людей, которых порубил как капусту в щи, с него кровь капала, все лицо в крови, но он был спокоен. Он вообще всегда был спокойнее нас всех вместе взятых. А тут Бирма сказала, что беременна, и он в полном замешательстве.

— Кровь ему привычна, — пожала плечами Велия. — Он много лет машет мечом направо и налево и сносит головы. А вот детей на руках он не держал никогда, это наверняка. А тут ему свои грозят. От такого многие в ужасе.

— Я как-то держал ребенка на руках. Это не так страшно, как кажется, — сказал Колтрин.

— Ты его подержал и отдал родителям, это другое, — пожала плечами Велия.

Колтрин хотел что-то сказать, но подавился и закашлялся. Кусок рыбы, попавший не в то горло, не хотел выскакивать. Светлый краснел и продолжал натужно кашлять. Немногочисленные посетители харчевни с интересом наблюдали за ним и мысленно делали ставки: задохнется или нет? Колтрин поднялся со стула, наклонился, захрипел, с усилием кашлянул еще раз и наконец перестал задыхаться.

— Жуть, — изрек он хрипло и сел обратно за стол. — Думал помру.

— Ну, это ничего, я бы тебя оживила, — усмехнулась некромантка.

Найёдиу молчал уже давно, но Велия заметила, что он стал молчать особенно тихо.

"Ты что-то хочешь мне сказать?" — спросила она с подозрением.

"Ну… Задыхаться ему все же не стоит", — заметил Найёдиу.

"Почему? Точнее, задыхаться вообще никому не стоит, это да, но ты имел в виду что-то другое".

"Есть одна проблема… Оживить ты бы его не смогла. Ты вообще больше никого не сможешь оживить…", — ответил Найёдиу.

"Это почему?"

"Моя магия потеснила твою, а оживлять людей я никогда не мог. И не стремился правда…"

— Судя по тому, что ты замолчала, и по твоему лицу, у тебя опять был разговор с Наоди и он тебя чем-то расстроил? — спросил Колтрин.

Велия только молча кивнула.

Оживлять людей было единственным хорошим делом, на которое способна ее магия. Некромантка не очень-то стремилась приносить пользу людям, она скорее делала это для себя. Это ведь отличное оправдание на любой случай жизни! Почему они с Ренсом убили того альдора, хотя у него возможно были дети и жена? Альдор ведь грозил запереть Велию, это лишило бы жизни всех тех, кого она в будущем оживит. Почему Велия такая неприветливая по утрам? Она оживляет людей, ей и так все должны быть благодарны. Почему она насылает болезни, когда хочет отомстить? Ой, да бросьте, потом она кого-нибудь оживит и ей все зло спишется, иными словами, она может себе это позволить. А теперь что? Творить зло и ничем его не уравновешивать?

У способности оживлять были и другие полезные стороны: если умирал кто-то из тех, кто был Велии дорог, проблема решалась одним магическим ритуалом. А теперь ей что делать? Что делать, если Альве вдруг вздумается умереть? Или даже Колтрину, который хоть и раздражает временами, но слишком много сделал для Велии, чтобы можно было относиться к нему безразлично.

"Зато