Хэдон из Древнего Опара - Филип Фармер

— Я отправляюсь в Кхокарсу и буду защищать тебя.

— После того, как мы доберемся до Миклемреса, именно ты будешь нуждаться в защите. Как ты считаешь, сможешь ли ты благополучно добраться до Кхокарсы без моей поддержки, которую я могу тебе оказать как будущий король?

— Ты видишь меня насквозь! — засмеялся Квазин.

— Тогда тебе вновь придется подчиняться моим приказам.

— Пусть будет так! Но когда мы попадем в столицу, кузен, и Авинет сравнит меня с тобой, она может изменить свои намерения и взять себе в мужья меня. Как ты к этому отнесешься, малыш?

Лучше, чем ты можешь догадываться, подумал Хэдон, но ничего не сказал в ответ.

Прошло два месяца, в течение которых группа медленно продвигалась вперед, то спускаясь, то поднимаясь. Четыре раза путникам везло, и они смогли избежать нападения банд людей из племени Медведя. Разведчикам удавалось заметить варваров и вовремя предупредить отряд, что давало возможность спрятаться или убежать А затем, однажды в полдень, двигаясь по тропе, они увидели внизу равнину, на которой раскинулся Миклемрес. Однако их радость быстро угасла при виде густого дыма, исходившего из двух мест вдоль реки. На следующий день путники с осторожностью приблизились к первому. Не обнаружив ни одного живого существа, они вступили на выгоревшую дотла территорию. Среди пепла лежало множество изуродованных трупов. Сержант из форта, осмотрев в округе, подтвердил то, что им и без того было ясно.

— Люди из рода Медведя. Их, сдается, было не меньше трех сотен.

— Вроде бы здесь не много женщин и детей, — заметил Хэдон.

— О, они забрали женщин себе в жены, а детей усыновит племя и из них воспитают таких же кровожадных чудовищ, как их приемные отцы. — Сержант покачал головой: — Они становятся наглыми. Когда подобное случилось последний раз около десяти лет назад, мы посылали большие карательные экспедиции, которые очищали горы на многие мили в округе. Генерал Дотипоет собрал три тысячи голов, кроме того задержали пятьсот заключенных, а также множество мужчин, женщин и детей, которых надлежало повесить вдоль дороги. В последнюю минуту верховная жрица дала отсрочку детям.

Отряд потихоньку двинулся дальше, пустив разведчиков далеко впереди себя и тем же вечером подошел к руинам второй деревни. Здесь они обнаружились такие же развалины и последствия кровавой бойни. Путники двигались без происшествий по этой местности, где росли виноградники, разводились ульи и расстилались поля двузернянки, покуда на пути не встретилось третье селение. Эта деревня была большой и по размеру равнялась двум предыдущим, вместе взятым. Она охранялась бревенчатым фортом, который вмещал три сотни солдат. Начальник форта, Абисила, высокий, нескладный, рыжеволосый мужчина, вышел поприветствовать прибывших. С хмурым видом он попросил их отрекомендоваться. Хэдон назвал имена. Командир посмотрел на него, хмурясь еще больше:

— Я так и думал. Нет никакого сомнения в том, что это ты и то бородатое чудовище. Хэдон из Опара и Квазин из Дитбета, от имени Минрута, короля королей, вы арестованы!

17.

Сопротивляться было бесполезно. Их окружили пятьдесят человек, направив на «гостей» остроконечные копья . В конце концов, Хэдон холодно спросил:

— А в чем состоит обвинение?

— Это мне не известно, — ответил Абисила.

— Но это же противозаконно! — вскричал книжник. — В законе ясно сказано, что при аресте человеку обязаны сообщить, в чем он обвиняется!

— Так вы не слышали? — спросил Абисила. — Нет, я полагаю, что вы ничего не знаете. В стране новый закон!

— Почему? — спросил Хэдон, но командир не стал отвечать.

Абисила жестом подал знак своим людям, чтобы те отобрали оружие у взятых под стражу. Хэдон открепил свой меч, чтобы передать его Абисиле, но заколебался. Может, ему следует вместо этого отрубить руку командиру и попытаться вырваться? Но если он так поступит, его быстро заколют. И — это был еще более сильный мотив для мирной капитуляции — в свалке могли пострадать Лалила и ребенок.

Квазин же, как всегда, не думал о последствиях. Он зарычал, топор его мгновенно мелькнул перед Хэдоном и отсек руку Абисилы. Затем он развернулся и прыгнул на кольцо копий, обрубив и выбив полдюжины наконечников, и уже через несколько секунд отсек две головы и руку. Среди толпящихся вокруг солдат, слишком плотно скученных, чтобы добраться до Квазина, и зачастую просто не понимавших, что происходит, раздались крики, поднялась суматоха. Квазин левой рукой поднял обезглавленный труп и бросил его во внешнее кольцо солдат и сбил с ног троих человек. Затем, размахивая топором, и прокладывая себе дорогу копьем, он вырвался.

Несколько секунд его никто не преследовал. Потом второй по старшинству после начальника восстановил порядок, и десять человек бросились вдогонку за гигантом, который скрылся в ближайшей деревне. Остальные окружили отряд Хэдона, вновь направив копья в их сторону. Хэдон вручил свой меч капитану:

— Я предупреждаю вас, что эта женщина, ее ребенок и человечек находятся под покровительством Саххиндара.

Капитан еще больше побледнел и, заикаясь, стал расспрашивать Хэдона. Выслушав объяснения Хэдона, капитан распорядился отвести Лалилу и двоих ее спутников в апартаменты убитого начальника. Тадоку, Хинокли, Кебивейбеса и Хэдона заперли на бронзовые засовы в комнате. Тадоку стал протестовать. Ему сказали, что он официально не арестован, обращаться с ним будут как с заключенным до тех пор, пока его дело не рассмотрят в судебном порядке в Кхокарсе. Книжник заявил, что это противозаконно, но капитан удалился.

Итак, спустя три недели, все, исключая Квазина, находились на борту галеры, державшей курс на город Кхокарса. Хэдону, хоть он и был закован в цепь, разрешалось днем ходить по палубе. Капитану и жрецу дозволялось разговаривать с ним, и от них Хэдон узнал многое о сложившейся ситуации. Минрут, потеряв терпение, стал требовать, чтобы Авинет забыла Хэдона и вышла за него замуж. Она отказалась, и отец держал ее взаперти в ее апартаментах. Тогда же войска короля захватили город. Преданные Авинет военные и военно-морские соединения были разоружены или истреблены. Храм Кхо, расположенный на склоне вулкана, тоже захватили, а его жриц заключили в тюрьму.

Свершившие все это, очевидно, смелые люди, подумал Хэдон. Даже наиболее фанатично преданные поклонники Ресу не могли не убояться гнева Кхо. Но Минрут пообещал им великие награды. Для некоторых людей власть и богатство оказались намного важнее, чем даже страх перед божествами. Для осуществления своего возмутительного плана Минрут и подобрал подобных исполнителей. Он, однако, не осмелился посягнуть на жрицу-пророчицу, Голос Самой Кхо.