Атомная крепость (Книга 2) - Иван Цацулин

Егоров-Годдарт с достоинством поклонился:

- Да, мои.

- Очень любопытные высказаны вами соображения, хотя кое с чем я и не согласен, - продолжал Ландышев.

- А вы встретьтесь и найдите истину, - подсказал Желтовский с лукавинкой в тоне. - Еще древние справедливо утверждали: истина рождается в споре.

Егоров с готовностью поклонился. Ландышев сказал:

- Что же, как-нибудь...

Лучепольский любезно просил Егорова остаться, но тот поблагодарил и решительно отказался - надо сдавать материал в типографию, и без того опоздали. Желтовский виновато вздохнул: "А все я не успеваю, хоть разорвись", - и сокрушенно развел руками.

Годдарт-Егоров раскланялся и уехал. Желтовский заметил:

- Исключительной скромности товарищ.

Позже Соколов слышал, как он говорил Ландышеву:

- Борис Львович - знающий инженер, аккуратный до педантичности. Я его, извините, нарочно сюда вытащил, хотел показать вам, ведь в вашем "проекте" опытные люди нужны, не так ли?

- Пожалуй...

- Да и ему-то нечего отираться в редакции, возиться с бумагами, пора возвращаться к живому делу, - продолжал Желтовский, уверенный, что он умно и на пользу делу проводит свою линию: и Ландышеву хорошо, и Егорову на пользу.

- Скажите, а разве инженер Егоров осведомлен о том, чем конкретно занимается товарищ Ландышев? - обратился Соколов к Желтовскому.

Профессор в негодовании отрицательно потряс головой.

- Нет, что вы! Егоров об этом не имеет ни малейшего представления. Это исключительно моя инициатива. Мне думается, что Николай Кузьмич, Желтовский кивнул в сторону Ландышева, - нуждается в опытных, талантливых помощниках.

Соколов хотел еще что-то сказать, но не успел - кто-то тронул его за локоть. Соколов оглянулся, - мимо прошел капитан Пчелин. Соколов направился за ним к выходу. Когда вышли за ограду, Пчелин тихо сказал:

- Генерал прислал за вами, товарищ полковник. Пытались дозвониться, ничего не вышло - кто-то здесь повис на телефоне.

- Где же машина? - спросил Соколов, осматриваясь.

- А во-он, за углом... Не хотел, чтобы бросилось в глаза, мало ли что...

Они незаметно покинули дачу. Автомобиль мчал их в столицу.

- Что же все-таки случилось? - спросил Соколов Пчелина.

- Возвратился майор Русаков.

- Наконец-то!

Почему-то назойливо в голову лез приезжавший к Желтовскому инженер Егоров: кто, собственно, этот человек, откуда он взялся, не с умыслом ли появился сегодня у Лучепольских как раз тогда, когда там находился Ландышев? Интересно - почему Егоров сменил практическую инженерную работу на литературную? Почему он именно в "Космосе"? Может, от излишней мнительности грызет Соколова зародившееся сомнение, а все-таки проверить Егорова надо.

Генерал Тарханов сказал:

- Я внимательно просмотрел ваши предложения и, к сожалению, вынужден отклонить их, Иван Иваныч.

Полковник Соколов помрачнел. Тарханов успокаивающе заметил:

- Во сто крат лучше огорчиться вот здесь, в моем кабинете, чем после, наделав промахов. Так-то... Начиная любую агентурную операцию, руководство иностранной разведки не ставит нас об этом в известность и никаких данных о пей не сообщает, - это элементарно. И когда такая операция замышляется и начинается, мы обычно не имеем о ней представления. И тут удивляться нечему, иначе и быть не может. Потом начинает постепенно проясняться, где-то показывается кончик веревочки, и наша задача - не упустить момент, ухватиться за тот кончик и размотать всю затею иностранной разведки.

Мне кажется, вы не все учли, работая над своими предложениями. А мне, признаюсь, последние дни покою не дают кое-какие тревожные мысли. Давайте вместе посмотрим, какая картина вырисовывается. - Тарханов слегка стукнул ладонью по лежавшим перед ним документам. - Вот заключение наших крупных ученых: Можайцев работал в сфере, общей с Ландышевым. Но... изобретение Можайцева имеет одну важную особенность - оно по сути своей направлено как раз против всего того, чему посвятил свою жизнь инженер Ландышев. Точнее оно направлено на создание возможности, подчеркиваю это, Иван Иваныч, уничтожить плоды всей научной деятельности Ландышева, уничтожить не в отвлеченном понятии, а буквально. Заключение специалистов не оставляет на сей счет ни малейших сомнений.

После непродолжительного раздумья он продолжал:

- Можайцев работал на Прайса, но вот он почему-то от Прайса скрылся, и тот не получил ни установок, ни документации по ним... Понимаете... Агрессивное предназначение установок Можайцева очевидно. Что же происходит дальше? Прайс и Харвуд - мы знаем это - попытались схватить Можайцева в Норвегии, но неудачно. Прайс остался ни с чем. Та-ак... На первый взгляд представляется пустым занятием гадать, что же все-таки должен был делать Прайс в его положении. Но так может показаться только на первый взгляд. Вот это мнение ученых дает нам в руки кончик ниточки, и мы с вами не имеем права сейчас отбросить как несущественный тот факт, что вся работа Можайцева была направлена против Ландышева. Случайность ли это? А что, если Прайс с самого начала нацеливал установки "М-1" против результатов труда Ландышева? А если это так, то положение меняется, и мы обязаны особенно внимательно собирать и анализировать факты. Какие факты я имею в виду? Если допустить предположение, что Прайс с помощью установок Можайцева имел в виду ударить по "проекту Ландышева", то есть по советской программе создания обитаемых и управляемых человеком космических кораблей, то следует ответить на другой вопрос, который при этом возникает: стало быть, Прайс знает, и уже давно, чем именно занимается Ландышев. А дело, насколько я понимаю, обстоит именно так, иначе ему просто незачем было бы возиться с установками Можайцева, на кой черт они ему нужны... В такой ситуации у нас с вами не может быть уверенности в том, что где-то, когда-то мы с вами не просмотрели и Прайс сумел получить нужную ему информацию, заинтересовавшую и в то же время обеспокоившую его. Здесь нам с вами есть над чем подумать.

Дальше... Мы с вами немало говорили о заброске к нам агента маршрутом "Дрисса". По вашему мнению, иностранная разведка этим самым активизировала свою деятельность в районе Пореченска. Возможно, возможно, но в данном случае для нас имеет значение и другое... Обратите внимание, Иван Иваныч, агент заслан к нам почти тотчас после неудачи Прайса с Можайцевым в Норвегии. Что это - опять случайность, совпадение? Н-не знаю. А что, если не совпадение?

Затем мы с вами знаем, что какое-то время у нас, здесь, промышлял Грин. Нам известно, что он за фигура для Харвуда. Он покинул пределы Советского Союза тоже вскоре после провала Прайса с Можайцевым, уехал на неизвестный нам срок в Штаты. Что, и тут совпадение? Что-то многовато таких "случайных совпадений", не правда ли? Мы с вами неоднократно говорили об отъезде Грина в Штаты, и я, признаться, никак не мог уловить связь между этим его отъездом и преступными каверзами Уильяма Прайса, хотя в душе чувствовал: связь должна быть! Так вот, Иван Иваныч, сегодня мне известно Грин уже пробрался на советскую территорию, на этот раз тайком, нелегально, чтобы мы не знали.