Ошибка. Мозаика судеб - Евгения Гордеева

Если бы собственная судьба не зависела от благосклонности падчерицы, Лилиана с мстительной радостью и чувством глубоко удовлетворения понаблюдала бы за тем, как пройдоха Рамвальд загребёт в свои шустрые ручонки власть в землях Сеймур, и будет унижать молодую жену. А он обязательно будет. По глазам видно, что младший Бизель имеет явные садистские наклонности. Возможно, он и руку на женщину поднимет не задумываясь. Будь она хоть наследная принцесса. Если ему, разумеется, за это ничего не будет. Такой расклад сил быстренько свёл бы старуху в могилу, и она встретилась бы там со своей ненаглядной Аррианой!

Но радужные мечты пришлось задавить в зародыше, так как при подобном развитии событий судьба самой Лилианы была бы ещё более незавидной. За оказанное ему 'гостеприимство', Рамвальд вышвырнет её из замка не задумываясь. И Сатирс не поможет. Ха! Сатирс будет пресмыкаться перед младшеньким, в надежде пристроить свой ленивый зад под его крылышком.

Вывод напрашивался весьма определённый. Надо настроить братьев друг против друга, а потом, несмотря на протесты собственной души, заключить союз со свекровью и падчерицей. Они, наверняка, уже встретились, и договорились, как будут выживать Лилиану из замка. Выгнать в открытую, точно, не посмеют. Родовая гордость и честь не позволит. Но создать невыносимые условия...

'Боги... Ну, почему мне всё время надо всё делать самой? Почему я должна поступать против веления сердца? Почему должна улыбаться ненавистным мне людям? Почему?!'

Но братья душевных терзаний маркизы не видели. Они затеяли маленькую потасовку, пытаясь доказать свою правоту другому.

Лилиана не любила кулачные бои, но и не приказала слугам разнять виконтов. Громко вздохнув, маркиза подхватила сонную Бубу, недовольно тявкнувшую во сне, и покинула трапезную залу. Через несколько секунд после её ухода Сатирс оттолкнул от себя Рамвальда и шёпотом спросил:

- Поговорим?

- Поговорим... - буркнул младший, утирая разбитый в кровь нос. Он не ожидал, что братец находится в хорошей боевой форме, и пропустил удар по лицу.

- Ты что задумал, гадёныш? - Шипящим шёпотом спросил Сатирс и с грохотом повалил на пол дубовый стул. - Какого дьявола сунулся сюда? - На пол полетело серебряное блюдо. - Забыл про договорённость?

- Не забыл, - не менее ядовито огрызнулся Рамвальд. Вещи он разбрасывать не стал. Наоборот, поднял и аккуратно поставил стул на место. - Я не посягаю на твою Лильку! А насчёт Геленики никаких уговоров не было! Так что не мешай мне, братец, - на стол вернулось серебряное блюдо, - если хочешь остаться в этом замке! Приючу, если будешь себя хорошо вести!

Сатирс издал звук, который вместил себя клокочущую злость разъярённого медведя, недовольный рык обманутого тигра, вой голодной стаи волков и боевой рёв доминирующего самца марала. Высокий сводчатый потолок усилил эффект и несколько раз повторил на 'бис' особо понравившиеся рулады.

- Что ты маленький не сдох?..

- Не хочешь, как хочешь, - равнодушно буркнул Рамвальд, не впечатлённый звуковыми угрозами брата, и приложил к разбитому носу графин с водой. - Можешь выметаться!

- Не дождёшься!

Переговоры закончились ничем, но точку пока ставить было рано. Сатирс не отказался от мысли самому заполучить Геленику. Рамвальд посмеивался над братом, имея на руках неоспоримый козырь.

За дверью залы многозначительно переглядывались два других брата. Те самые подавальщики, которые внимательно прослушали перепалку виконтов, сделали из сказанного правильные выводы и теперь знали, что им всем надо делать, чтобы и Бизели, и, заодно с ними, Лилиана, покинули их замок на веки вечные! Живые...

***

Первые, за последние недели, хорошие новости пришли из Ущельска. Городской глава сообщал, что ежегодный сель в этот раз миновал город. Грязевая волна ушла под землю, во вновь открывшийся древний туннель. Даже то, что некоторые здания в Ущельске после землетрясения всё же придётся отремонтировать за счёт казны, не портило радости. Сумма была настолько незначительной, по сравнению с ущербом от последствий селя, что можно было подумать над выделением средств на обследование туннеля и необходимый ремонт. Организовать специальную службу, смотрителей назначить.

Плаут изложил свои соображения секретарю, чтобы тот оформил все необходимые бумаги для градоправителя Ущельска. Еще раз перечитал доклад. Лишь во второй раз заметил небольшое частное письмо, приложенное к гербовым бумагам.

Глава Ущельска писал: 'Ваше Императорское Величество! Я бы никогда не рискнул занимать ваше драгоценное время разными пустяками, но не могу утаить от вас сведения, касающиеся чудесного избавления нашего города от ежегодной напасти. Жители нашего города считают, что сбылось пророчество, гласившее, что Ущельск будет процветать, когда в город придут мужчина и женщина, судьба и удача, бок о бок. Уйдёт тогда водная напасть, несущая горе и разрушения навсегда! Владелец гостиницы 'Уютное гнездо' Ондрий Леский убеждает всех, что означенные мужчина и женщина посетили наш город. Горожане верят, хотя никто, кроме старого господина Леского, спасителей города не видел. Переубеждать жителей бесполезно. Все верят в чудо и древнее пророчество. Прошу вас, Ваше Императорское Величество, не судить строго настрадавшихся жителей Ущельска за веру в свершившееся чудо, и, с присущей вам мудростью, принять данный факт'.

Плаут отложил письмо. Грустная улыбка и задумчивый взгляд свидетельствовали о том, что наказания за веру в чудо жителям Ущельска опасаться не стоит.

- Чудо... Волшебство... Магия... Они просто не знают, что их император тоже верит в чудо... - Плаут положил письмо отдельно от доклада. Официальные бумаги - это одно, а частная переписка - совершенно другое, пусть даже у монарха. - Не верит, а знает, - поправил себя Плаут, поднял глаза на сосредоточенно строчащего письмо секретаря, перевёл взгляд в окно. - И сам себя не узнаёт...

Опять нахлынули воспоминания. Но Плаут не стал им сейчас сопротивляться. Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, и отдался на растерзание своей памяти. Пусть мучает. Возможно, если дать ей возродить всё, что она хочет, эта заноза отстанет.

Сеанс памяти не состоялся. Пришёл с докладом начальник стражи, чётко, но долго и нудно, зачитывал цифры, показатели, расходы и прочую нужную, но малоинтересную информацию.

Император сидел с непроницаемым лицом, но в душе у него начала закипать буря. Чем занимается его стража? Ловит на рынках карманников да попрошаек? А с более серьёзными проблемами не справляется! О Фанагоре - ничего, как в воду канул. О чужеземке - ничего, словно пошла по стопам мага. На столичном тракте столько лет бандиты орудуют, но они такие хитрые и неуловимые, что стража с ног сбилась, но даже на след напасть не смогла. А купцы жалуются, петиции пишут, охранников нанимают, из-за чего растут цены на товары. Народ ропщет. И только начальник стражи считает, что у него всё под контролем и работают они успешно! Потом педантично расписывает: сколько и на что потрачено средств, и сколько надо выделить на премии особо отличившимся.