Приручить дроу - Елена Умнова

ему в глаза. В них было все то же самое презрение и… страх? Но, собственно, кто мне сказал, что ему по душе все это? Ведь подобная клятва не игрушки. Для меня — это было решением проблем, а для него — приобретением.

Я отступила на свое место, снимая обездвиживающую магию. Дроу пристально смотрел на меня, не отрывая взгляда, вытащил из ножен кинжал и замер с ним, занеся руку на уровне груди. На мгновенье мне даже показалось, что он сейчас вонзит его себе в сердце. Но это был лишь миг, и виновны в нем был, скорее всего, разыгравшееся воображение и наши частые разговоры о таком решении проблем. Закончив гипнотизировать меня, дроу плавно опустился на одно колено и направил взгляд в пол.

— Здесь и сейчас, призывая в свидетели Темного Бога, — Дэнэль заговорил на старом дроуском языке, который я понимала с большим трудом, так как от современного дроудиша он отличатся очень сильно. Но я все равно старательно вслушивалась, силясь осознать как можно больше. Ведь именно от формулировки клятвы зависит ее дальнейшее исполнение. Однако однозначно я поняла только то, что мужчина приносил именно дроуский вариант клятвы. Оставалось надеяться, что Эфа более привычная к дроудишу и более внимательная, поняла больше меня.

Дэнэль же неожиданно замолчал и резко чиркнул кинжалом поперек ладони. На руке немедленно появилась и начала расползаться алая полоска.

— Клянусь кровью своей. Клянусь жизнью, — четко разобрала я. После этого он сжал кисть в кулак и опустил кинжал, поднимая на меня взгляд, явно чего-то ожидая.

Я, спохватившись, повернула голову к Эфе. Та серьезно кивнула, подтверждая, что все в порядке.

— Я принимаю клятву, — сказала я заветные слова просто и обыденно, будто речь шла о формальном обещании, а не о клятве на крови. Однако ладонь коротко обожгло жгучей болью ровно по порезу, нанесенному себе дроу, не давая мне усомниться в свершившемся ритуале. Дроу, очевидно, почувствовал то же самое, так что поднялся на ноги и убрал оружие, ожидая. Теперь, по идее, мне нужно было снять, наконец, к чертям собачьим этот треклятый контроль, но я медлила. Сам факт снять с дроу магию и не наложить ничего взамен был для меня чем-то из ряда вон входящим, так еще и последствия контроля… Это все было паршиво. К тому же, если сейчас со мной что-то будет, кто защитит Эфу и Костю от оказавшегося на свободе дроу-убийцы?

— Учти, что причинять вред им ты тоже не можешь. Это равносильно предательству, — сказала я и протянула вперед руку, не найдя больше причин задерживать снятие заклинания. Но вместо этого поставила перед собой и Эфой с Костей веер щитов, а только потом отключила контроль. Не верила я этому эльфу даже после такой серьезной клятвы, не верила.

«Он все время делает все наперекор! Кто его знает, что он там наговорил сейчас на самом деле? Изменил форму парочки слов или даже подменил несколько и, вуаля, клятва полностью противоположная. Эфа же не филолог, чтобы разбираться в таких тонкостях. Нет, верить ему нельзя! Совершенно нельзя. Дроу мерзкие, подлые существа, к тому же, весьма умные, чтобы выкрутиться из любой ситуации. Все эти клятвы, полная ерунда!»

— Василиса, — ворвался в мои мысли встревоженный голос Эфы.

— Мм? — не отрывая взгляда от дроу, спросила я.

— Что ты делаешь? — голос девушки слегка дрожал от волнения. Я же вперила взгляд в глаза дроу, стараясь не пропустить лишнего движения. Да, дроу проворнее элле, но в магии ему со мной не тягаться. А заклинания в любом случае быстрее движений. Я успею испепелить его, прежде чем он даже дернется!

— Василиса! — взвизгнула Эфа.

— Я же ничего не делаю! — одновременно с ней воскликнул Дэнэль, разводя руки в стороны и даже делая небольшой шаг назад.

Я вздрогнула и неожиданно увидела в своих руках уже полностью сформированную электрическую дугу, готовую вот-вот сорваться с моих пальцев. Ярость схлынула с меня, а новой волной накатил страх.

— Это не мой гнев, — наконец поняла я, судорожно развеивая и стряхивая с рук заклинание массового поражения. — Это его! Это опять начинается! — я смотрела на руки, не чувствуя их своими.

Страх затопил все мое сознание, и, похоже, теперь уже это был мой страх. Я не могла колдовать, не могла говорить, не могла пошевелиться. Я опять видела себя со стороны, но уже не видела ничего своими глазами. Я никак не могла вспомнить молитву, спасшую меня в прошлый раз. В голове билась одна паническая мысль, что это размытие личности, и это конец. Ведь это не мое тело, ему, в общем-то, даже цепляться не за что. И мир не мой, нет ничего мне привычного в нем. А может это мне все и привиделось? Может это просто очень длинный и правдоподобный сон? Ведь так не бывает на самом деле. Это же не возможно попросту!

«Невозможно… НЕТ! Я же не эльфийка. Я человек! Я простая человеческая девушка. Я живу на Земле, в России. Других миров не бывает. Эльфов не бывает! Я не Эфйейль, я Василиса. Василиса Роммель…» — твердила я себе и неожиданно вспомнила слова молитвы «Отче наш». Я никогда ее специально не учила, но сейчас почему-то вспомнила. Но главное, что она была из моего родного мира. Она была моя, она напоминала обо мне настоящей! Значит, я еще есть, я существую. Я Василиса!

Комната плавно прояснилась. Я стояла у стены, прижавшись к ней спиной, все еще держа руки перед собой, а передо мной стояло мое тело и с огромными от ужаса глазами смотрело на меня.

— Черт, все-таки это не сон! — вырвалось у меня.

— Ва-василиса? — жалобно позвала меня Эфа.

Ответить я уже не смогла. Бытие, кажется, наконец, сжалилось надо мной, и мир поглотила темнота.

Глава 10. Репутация — не то, от чего можно уехать

В себя я приходила долго. Мечась в полубредовом состоянии, я далеко не всегда могла понять, что вокруг меня, сон или явь. Не знаю, сколько времени прошло, когда я, наконец, смогла открыть глаза. Я долго всматривалась в дощатый потолок с крупными балками, однако те не плыли, не изменялись и не пропадали под моим взглядом, впрочем, ассоциаций они у меня тоже никаких не вызвали. Потолок был мне незнаком, так что я с трудом повернула голову, чтобы увидеть что-то еще. Рядом со мной сидела девушка и горько плакала.

«Стоп, это же я! Но…» — в этот момент я, кажется, окончательно пришла в себя