Песец подкрался незамеченным - Михаил Михеев

Помимо увлеченности боем, адерам очень сильно помешал тот факт, что их средства обнаружения были весьма малоэффективны по сравнению с имперскими. В результате имперские корабли, чьи антирадарные системы изначально проектировались на противостояние аппаратуре куда более эффективной, чем имелась в наличие у ящеров, смогли приблизиться незамеченными и ударили почти в упор, на огромной скорости обгоняя дерущихся. И пришел к адерам суровый и упитанный северный зверь, которого дамы ценят за красивый мех, а мужчины — за то, что им и припугнуть кого-нибудь можно. Впрочем, Ковалев дал себе слово, что, если у него будет время, ящеров он похоронит достойно.

Четыре корабля, используя преимущество в скорости, которое обеспечивали им работающие на форсаже двигатели, пронеслись мимо эскадры противника, дали синхронный залп и растворились в космосе, моментально выйдя из поля зрения вражеских радаров. Однако сами имперцы продолжали отлично видеть поле боя и результат своей первой атаки. Нельзя сказать, что он был сверхуспешным, но был он вполне закономерен — каждый из имперских кораблей выбрал себе цель и никто не промахнулся, разом сократив численность вражеской эскадры на четыре единицы.

Можно было добиться и лучшего результата, однако Ковалев приказал не пытаться поразить всех и сразу, а вести сосредоточенный огонь. Во-первых, адеры — это не увальни арр-гахи с их чудовищным отставанием в технологии, они уже успели показать себя достаточно сильным и даже довольно опасным противником, а во-вторых, их корабли, участвующие в схватке, были заметно крупнее и, надо полагать, мощнее тех боевых кораблей ящеров, с которыми Ковалев сталкивался раньше. Конечно, были еще и те впечатляющих размеров гробы, которых «Громовая звезда» развалила в орбитальном бою, но, во-первых, неизвестно назначение тех кораблей, а во-вторых, нет полной уверенности, что они принадлежали именно адерам. Принадлежность же этих лоханок сомнений не вызывала — характерные особенности конструкции корпусов были лучше любой визитной карточки, а хищно-стремительные обводы, похоже, свойственны любому боевому кораблю, вне зависимости от его происхождения. Однако корабли, которых приходилось жечь сейчас, были заметно крупнее виденных Ковалевым раньше военных кораблей ящеров. Хотя разваливались на куски, надо сказать, ничуть не хуже. Честно говоря, они были даже крупнее крейсеров имперской постройки, которые сейчас так активно вступили в бой, поэтому Ковалев решил перестраховаться и получить гарантированное уничтожение четырех кораблей противника предпочел неясному результату стрельбы по всей вражеской эскадре. Ну а его подчиненные выполнили установку адмирала в точности.

Трудно сказать, насколько тактика, выбранная адмиралом, была правильна, но она сработала и его корабли, развернувшись, лихо проскочили в обратном направлении, завалив еще четверых противников, а потом и еще раз. Правда, третий заход получился не очень удачным — эффект внезапности был утерян, к тому же имперские корабли вновь заходили со стороны кормы, что давало противнику лишние секунды на прицеливание. Теоретически это ничего не меняло — эскадра Ковалева находилась вне пределов досягаемости вражеских орудий, однако, продемонстрировав внезапно приличную координации действий, все шесть кораблей противника внезапно развернулись и рванули вперед, пересекая курс имперской эскадры. К тому же их орудия были заметно дальнобойнее образцов, попадавших в руки имперских специалистов ранее. Так или иначе, один залп они дать успели, и «Полюс» схлопотал изрядную плюху. Броню его, разумеется, не проломило, больше, того, даже защитное поле крейсера адеры пробить не смогли, однако встряхнуло корабль изрядно. Впрочем, на результатах боя это не сказалось — соотношение шестнадцать к одному сменилось на два к пяти не в пользу адеров. Атакованный ими линкор тоже внес свою лепту, врезав одному из уцелевших кораблей прямо в двигатели, четко по оси корабля, а другого зацепив в корму по касательной, вскрыв его броню с той же легкостью, с какой консервный нож вскрывает банку тушенки. Эффективность ведения огня линкора сейчас явно повысилась, благо целей стало меньше и противник почти перестал маневрировать. Эффектность попадания превзошла все результаты — главный калибр линкора в артиллерийском бою оставался решающим аргументом всегда, и во времена морских сражений, и в космических битвах.

Первый корабль адеров просто пробило насквозь. Попавшая в корму порция идущих с невероятной скоростью мезонов вышла через нос. В результате корабль продолжил движение, внешне почти целый. Только внутри него ничего живого не осталось — так, выжженная скорлупа. Второму повезло больше — ему просто оторвало кормовую часть вместе с двигателями. Носовая часть уцелела и, пожалуй, могла сохранить что-то живое, читай, потенциальных «языков». Возможно, капитан старого линкора предпочел бы добить подранка, но имперские корабли среагировали моментально. Два крейсера мигом оказались на линии огня, своими корпусами перекрывая возможность уничтожить столь заманчивый трофей, а линкор тем временем двинулся в его сторону, намереваясь взять поврежденный корабль на абордаж.

Что же, капитан спасенного землянами корабля обошелся без вежливых раскланиваний. Просто передал на всех волнах на общеимперском «благодарю за помощь» и полным ходом удалился. Ну и фиг с ним — все равно за линкором увязался шпион, точнее, целых три. Ковалев не без основания решил, что капитан неизвестного корабля наверняка задумается, с чего бы это ему помогли и как узнали о том, что он, собственно, нуждается в помощи. Ну а если задумается, то может и о слежке догадаться, это достаточно просто и логично, так что вопрос обнаружения шпиона становился лишь вопросом времени. А у одного из троих шансов уцелеть и продолжить наблюдение оказывалось не в пример больше, поэтому, по здравому размышлению, Ковалев и отдал приказ усилить группировку слежения. Так, на всякий случай.

Однако все это было работой, что называется, на перспективу, пока же перед глазами адмирала маячил трофей, который еще надо было взять под контроль, и именно этим Ковалев и намерен был заняться. Повинуясь его команде, «Громовая звезда» пошла на абордаж.

Глава 12

Как уже упоминалось, технология абордажа была отработана раз и навсегда, и имперские десантники не собирались от нее отступать. Дело было даже не в том, что так было прописано в уставе — что для землян уставы, писанные для худосочных коренных жителей империи? Дело было в том, что отработанная технология была действительно хороша, а раз так, то незачем изобретать что-то новое. Лучшее — враг хорошего, улучшайте нюансы применительно к конкретной ситуации, но сохраните основу. И все у вас получится.

Земляне достаточно хорошо понимали это, и потому вломились во вражеский корабль решительно, быстро и по всем правилам. И то, что на сей раз ни одного супера среди штурмующих не было, ничего не меняло — восьми штурмовых групп землян было достаточно для того, чтобы завоевать планету средней величины. Во всяком случае, так всерьез считали идущие на штурм десантники, и, возможно, они были правы. Имперские гвардейцы, лучшие воины новой империи, они готовы были уничтожить любого врага. Что им хилые ящеры?

Ну, может, они и ошибались, но вряд ли намного. В конце концов, им уже приходилось выбивать из адеров пыль — так почему в этот раз что-нибудь должно было сложиться иначе? И суперы действительно были ни при чем — когда-то давно один известный писатель[36] сказал, что землянина всегда можно отличить от любого другого гуманоида по количеству навешенного на него оружия. Он был прав, и идущие на абордаж десантники исключением не были. Ходячие арсеналы, иначе и не скажешь. И любой имел за плечами боевой опыт, а значит, мастерски умел этим оружием владеть и пиетета перед такой единственной и неповторимой жизнью не испытывал. Особенно перед жизнью врага. Другой писатель, еще более известный,[37] сказал по этому поводу, что человек — наиболее преуспевающие хищник в известной части вселенной. И он тоже был прав.

Это только в мозгу, воспаленном от просмотра «ящика», в котором распинаются такие же, как он, придурки, интеллигента (не зря, ох, не зря родилось определение «гнилая интеллигенция») может возникнуть мысль о плодотворном сотрудничестве между цивилизациями. На самом деле все в этом худшем из миров намного проще и жестче. Каждая цивилизация борется за свое, и только свое существование. Конечно, потребности у разных цивилизаций, как правило, несколько отличаются, но, как бы далеко они друг от друга не отстояли, рано или поздно интересы двух территориально соприкасающихся видов приходят в противоречие. Простейший пример — одним планета нужна для того, чтобы ее заселить, другим — чтобы беспрепятственно разрабатывать ее недра без оглядки на экологию. И все — пошла потеха. Частенько удается договориться — как правило, в случае, если одна из цивилизаций заметно сильнее другой. Но и войны возникают не менее часто и, случается, по совершенно ничтожным поводам. Вся история взаимоотношения различных рас — это история непрерывных войн просто за свое будущее, за выживание вида в целом. Дружба или, точнее, долговременное (понятие «долго» каждый при этом понимает по-своему) сотрудничество возможно, как правило, только когда двое объединяются, чтобы сообща навалять кому-то третьему. Ну а когда наваляют, очень часто начинают грызться между собой, что вполне закономерно.