Бойцы Данвейта - Михаил Ахманов

– Пусть ты права, и Кро не человек, но в мудрости ему не откажешь, – вслух заметил он. – Кро тоже боится… или, скажем так, опасается.

– Чего же, Сергей Вальдес с Земли?

– Вы поставляете механизмы многим расам. Устройства, которые можно разобрать, а модули использовать в военной технике. Этот Большой Ассенизатор для кни'лина и агрегаты, которые мы привезли хапторам… Те и другие нам не друзья.

Занту негромко рассмеялась:

– Успокой мзани, который притворился человеком. У нас в астроидах говорят: скорее Древние вернутся в мир, чем так случится. Эти модули… то, что ты называешь мелкой частицей устройства… они имеют примитивное самосознание. Они становятся мертвыми, если в них что-то хотят изменить или использовать не так, как надо.

– Хорошая новость, – сказал Вальдес. Темная полусфера УБРа пролетела над ними, зависла над скалой, усыпанной серым пеплом топазов, и, не дождавшись приказаний, умчалась прочь. Занту проводила ее взглядом.

– Если бы я была человеком… была земной женщиной… и если бы ты очутился с нею здесь… только ты, она и больше никого… Что бы ты сделал, Сергей Вальдес с Земли?

– Многое, мой златовласый ангел. Такое, о чем я боюсь помыслить, не то что сказать.

– Например?

– Я взял бы ее на руки и понес вокруг острова.

Ее глаза сверкнули лукаво и печально.

– Меня никогда не носили на руках… Ты ведь сильный, Сергей Вальдес, ты меня не уронишь, верно?

– Не уроню.

В своем гравипояске он была легче пуха. Ее губы манили, как раскрывший лепестки цветок. Вальдес склонился к ним и улетел в Великую Пустоту, полную тепла и света.

Платформы со сканерами зависли у подножия острова, чуть выше опорной решетки из керамических балок. Операция по масштабированию должна была начаться утром, на восходе алого солнца, но ее пришлось отложить: у бортового шлюза опустился орнитоптер. Это была большая машина, и когда ее блестящие металлические крылья застыли в верхнем положении, под ними обнаружилась пара консолей с боевыми лазерами. Сквозь прозрачный корпус виднелись фигуры солдат, но на почву островка ступил только один хаптор, облаченный в коричневую униформу, расшитую на плечах и груди черным узором. Торговец вышел ему навстречу, затем поспешно вернулся и, активировав устройство связи, произнес:

– Хаптор не хочет говорить с сервом. Требует, чтобы к нему вышел человек.

Тяжкое предчувствие сжало сердце Вальдеса. Он переглянулся с Кро и Птурсом, вылез из кокона и шагнул к выходу. Вождь промолвил ему в спину:

– Я включаю запись, капитан. Мы редко видим хапторов. Что бы он ни сказал, информация будет полезной.

Вальдес кивнул и, покинув «Ланселот», направился к трапу.

Хаптор был чудовищно огромен. Выше рослого человека на две головы, с широченными плечами и выпуклой бочкообразной грудью, с голым черепом, покрытым складками задубевшей кожи, он нависал над Вальдесом, как гора над скалой. Темные глаза прятались в глубоких, как пещеры, глазницах, мощные челюсти стиснуты, в углах безгубого рта – маленькие диски с точками объективов; вероятно, он тоже записывал все сказанное и увиденное. Две основательные шишки на его лбу, каждая величиной с кулак, украшали серебристые острия с протянутой между ними цепочкой. На ней, прямо у широкой переносицы, болтался фиолетовый кристалл.

Великан заговорил на языке лоона эо, и его голос раскатился гулким эхом среди утесов:

– Твой, волосатый, есть хранитель тела, так?

– О чьем теле ты говоришь? Я не понимаю.

– Лоона эо, который на этот корабль! – рявкнул хаптор, вытянув ручищу к трапу. – Твой его хранить, беречь, защищать, верно?

Словно молния ударила в висок Вальдеса. Узнали про Занту! Но как? Он подумал, что их ночная прогулка была безумием, потом стукнул по перилам трапа.

– Этот корабль привез механизмы в твой мир. Здесь три десятка роботов и я, офицер-Защитник. Больше никого. Никаких лоона эо.

Распахнулась огромная пасть, хриплые каркающие звуки вырвались из нее – хаптор смеялся.

– Твой, волосатый, не брызгать зря слюной! Тут в камнях и наверху – приборы для наблюдать! Мы видеть твой, видеть лоона эо. Прошлая ночь.

– Ошибаешься. Это был серв. Мы осматривали территорию. Перед тем как применить молекулярные сканеры, необходимо…

– Рррхх… Твой носить серва на руки? Твой сильно-много глупый! Дроми даже больше умней! Защитник никогда не летать на торговый корабль, мы точно знать, мы тоже быть Защитник. Никогда не летать, кроме редкий случай – когда на корабль живой лоона эо. Так?

В коммутаторе Вальдеса журчали голоса. «Вломи ему промеж рогов!» – ярился Птурс. «Спокойнее, – советовал Кро. – Пусть говорит. Все сказанное нам интересно».

– Чего ты хочешь? – спросил Вальдес. – Повторяю, на этом корабле нет лоона эо. Но, предположим, он был бы здесь… Что тебе надо от него?

Рука хаптора легла на черную вышивку на груди.

– Я тэд, – сообщил он с заметной гордостью. – В этот мир четыре тэд, и мы здесь лидер. Без наш воля ветер не дуть, песок не лететь! Мы решить: чтобы корабль уйти, лоона эо остаться.

– Насчет ветра и песка ты загибаешь, они обойдутся без ваших указаний, – промолвил Вальдес.

– Не понимать.

– Я говорю, что мне не нужно ваше разрешение. Мы и так уйдем.

– Нет. – Великан вытянул руку к зениту. – Там боевой корабль для стеречь. Твой ничего не сделать. Твой нет оружия.

«Он не знает про „Ланселот“, – пискнул в ухе голос Кро. – Заморочь ему голову. Попробуй выяснить, зачем ему лоона эо».

– Ваш народ тоже служил в Защитниках, – сказал Вальдес. – Ты понимаешь: если бы я бросил лоона эо, Хозяева остались бы очень недовольны. Много, сильно, чрезвычайно! Пожалуй, отрезали бы мне голову.

Хаптор наклонился, шагнул к Вальдесу, и цепочка, соединявшая рога, зазвенела.

– Твой сказать умней. Сказать: хаптор виноват! У хаптор быть много воин и лазер. Твой ничего не мог сделать. Корабль уйти, твой жив, робот цел, лоона эо остаться у плохой хаптор.

– Хозяевам это не понравится. Перестанут торговать с вами.

– Живой лоона эо больше выгода, чем торговать. Мы говорить с ним, потом отпускать, и твой Хозяева доволен. Снова торговать с хаптор. – Тэд еще ближе придвинулся к Вальдесу. – Так хорошо, да? Иначе я снять твой шкура и набить песок. Но я не хотеть. Я хотеть лоона эо для один вопрос.

– Какой? Может быть, я отвечу?

Вероятно, такая мысль не приходила в голову тэда. Кожа на его широком лице пошла складками, безгубый рот приоткрылся, обнажив внушительные клыки.

– Может быть, – резко каркнул он. – Я думать, все волосатый глупее дроми, но вдруг я ошибаться? Вдруг твой слышать нужный сведений?