Маленькие женщины - Луиза Олкотт

- Совсем чуть-чуть, он старше своего возраста, и высокий, и вести себя может совсем как взрослый, когда захочет. А потом он богатый, и щедрый, и добрый, и всех нас любит, и мне жаль, что моим планам помешали.

- Боюсь, Лори едва ли достаточно взрослый для Мег, и, вообще, пока еще он слишком непостоянный, чтобы кто-либо мог на него положиться. Не строй планов, Джо, а соединять твоих друзей предоставь времени и их собственным сердцам. Мы не можем без риска вмешиваться в такие дела, и лучше не забивать себе голову "романтической чепухой", как ты это называешь, чтобы не портить дружбу.

- Хорошо, не буду, но мне очень жаль, что дела идут вкривь и вкось и все так осложняется, когда дерни тут и надрежь там - и все будет в порядке. Хотела бы я, чтобы мы носили на голове утюги, которые не давали бы нам вырастать. Но бутоны станут розами, а котята - кошками; такая жалость!

- Что ты тут толкуешь об утюгах и кошках? - спросила Мег, тихонько проскользнув в комнату с готовым письмом в руке.

- Так, одна из моих глупых тирад. Я иду спать; пошли, Мег,- сказала Джо, разворачиваясь, как раскладная игрушка-головоломка.

- Все хорошо; и красиво написано. Добавь, пожалуйста, что я передаю привет Джону,- сказала миссис Марч, пробежав глазами письмо и возвращая его дочери.

- Ты называешь его Джоном? - спросила Мег, улыбаясь; ее простодушные глаза открыто смотрели в глаза матери.

- Да, теперь он нам как сын, и мы очень любим его,- отвечала миссис Марч.

- Я этому рада, он так одинок. Доброй ночи, мама, дорогая. Так невыразимо успокоительно, что ты здесь,- прозвучал ответ Мег.

Поцелуй, которым проводила ее мать, был нежным, а когда она ушла, миссис Марч сказала со смешанным удовлетворением и сожалением:

- Она еще не любит Джона, но скоро этому научится.

Глава 21. Лори - нарушитель спокойствия

и Джо - умиротворительница.

На следующее утро лицо Джо весьма заслуживало того, чтобы на него взглянуть, так как новый секрет изрядно тяготил ее и оказалось трудным не напускать на себя таинственный и важный вид. Мег заметила это, но даже не потрудилась о чем-либо расспрашивать, ибо знала, что лучший подход к Джо тот, который основан на законе противоположностей, и была уверена, что та расскажет все сама, если не задавать вопросов. Поэтому она была несколько удивлена, когда молчание не было нарушено, а Джо начала обращаться с ней покровительственно, что явно рассердило Мег, и она, в свою очередь, изобразила величественную сдержанность и целиком предалась заботам о матери. В результате Джо оказалась предоставленной самой себе, так как миссис Марч сменила ее в качестве сиделки, а ей велела отдыхать, гулять и развлекаться после долгого затворничества. Эми все еще оставалась у тети Марч, и потому Джо могла найти прибежище лишь в Лори; но, как ни любила она его общество, теперь оно, пожалуй, пугало ее: она боялась, что этот неисправимый проказник выманит у нее ее секрет.

Она была совершенно права, так как стоило озорнику заподозрить существование тайны, как он твердо решил раскрыть ее и устроил Джо жизнь, полную мучений. Он подольщался, подкупал, высмеивал, угрожал и бранил; притворялся равнодушным, чтобы затем застать ее врасплох и вырвать правду; то объявлял, что все знает, то - что ему все равно; и наконец благодаря упорству убедился в том, что дело касается Мег и мистера Брука. Раздраженный тем, что наставник не посвятил его в свою тайну, Лори пустил в ход всю свою изобретательность, чтобы придумать подходящее возмездие за такое пренебрежение.

Тем временем Мег, очевидно, забыла о тайне Джо и была поглощена приготовлениями к возвращению отца, но вдруг в ней произошла какая-то неожиданная перемена, и день или два она была сама не своя. Она вздрагивала, когда к ней обращались, краснела, когда на нее смотрели, была очень молчалива и сидела за шитьем с робким, обеспокоенным выражением лица. На расспросы матери она отвечала, что все в порядке, а от Джо отделалась, просто попросив, чтобы та оставила ее в покое.

- Она чувствует, что это носится в воздухе - любовь, я имею в виду - и заболевает очень быстро. У нее уже большая часть симптомов - дрожит н сердится, не ест, лежит без сна и хандрит по углам. Сегодня я застала ее, когда она пела песню, которую он перевел для нее, а один раз, говоря о нем, она назвала его, так же как и ты, Джоном и покраснела как мак. Что же нам теперь делать? - спросила Джо с видом полной готовности на любые действия, вплоть до насильственных.

- Ничего, только ждать. Оставь ее в покое, будь доброй и терпеливой, а возвращение папы расставит все по своим местам,- отвечала мать.

- Вот записка для тебя, Мег. Запечатана. Как странно! Тедди никогда не запечатывает свои записки ко мне,- сказала Джо на следующий день, раздавая содержимое маленького почтового заведения.

Миссис Марч и Джо были совершенно погружены в собственные дела, когда возглас Мег заставил их поднять глаза. Она сидела, уставившись на полученную записку с испуганным видом.

- Девочка моя, что случилось? - воскликнула мать, подбегая к ней, а Джо попыталась взять бумагу, ставшую причиной беды.

- Это была ошибка - он не посылал письма. О, Джо, как ты могла сделать такое? - И Мег закрыла лицо руками, рыдая так, словно сердце ее было навеки разбито.

- Я? Я ничего не сделала! О чем она говорит? - воскликнула Джо растерянно.

Кроткие глаза Мег зажглись гневом, когда она вынула из кармана помятую записку и бросила ее Джо, сказав с упреком:

- Ты это написала, а этот гадкий мальчишка помогал тебе. Как вы могли оказаться такими грубыми, такими; злыми и жестокими к нам обоим?

Джо почти не слышала ее, так как вместе с матерью читала записку, написанную странным почерком.

Моя дражайшая Маргарет,

Я больше не в силах скрывать мою страсть и должен, узнать мою участь, прежде чем вернусь. Я еще не осмелился поговорить с вашими родителями, но думаю, они согласятся на наш брак, когда узнают, что мы обожаем друг друга. Мистер Лоренс поможет мне получить хорошее место, и тогда, моя милая девочка, вы осчастливите меня. Я умоляю вас пока ничего не говорить вашим родным, но послать через Лори одно словечко надежды

Вашему любящему Джону.

- Ах этот маленький негодяй! Это так он решил отомстить мне за то, что я сдержала слово, данное маме. Сейчас я его отругаю как следует и притащу сюда просить проще ния!- воскликнула Джо, горя желанием немедленно свер шить правосудие. Но мать удержала ее, сказав с видом который принимала очень редко:

- Стой, Джо, сначала ты должна оправдаться сам. За тобой так много шалостей, что боюсь, ты приложила руку и к этой.

- Честное слово, мама, я ничего не знала! Я никогда не видела эту записку прежде и не подозревала о ней, это чистая правда! - сказала Джо так горячо, что они поверили ей.- Уж если бы я участвовала в этом, я справилась бы с делом лучше и написала бы разумную записку. Я думала, ты сразу поняла, что мистер Брук никогда не написал бы такой чепухи,- презрительно добавила она, отбросив бумагу.

- Это похоже на его почерк,- запинаясь, выговорила Мег, сравнивая записку с той, которую держала в руке.

- О, Мег, ты ведь не ответила на нее? - воскликнула миссис Марч торопливо.

- Ответила! - И Мег опять закрыла лицо, подавленая стыдом.

- Ну и положеньице! Дайте мне привести сюда этого скверного мальчишку, чтобы он объяснился и получил нагоняй. Я не успокоюсь, пока не схвачу его.- И Джо опять рванулась к двери.

- Тише! Я сама займусь этим, так как дело хуже, чем я думала. Маргарет, расскажи мне все,- приказала мисс Марч, садясь рядом с Мег, но по-прежнему держа Джо, чтобы та не убежала.

- Я получила первую записку из рук Лори. Он, казалось, ничего не знал о ее содержании,- начала Мег, не поднимая глаз.- Сначала я встревожилась и хотела сказать тебе, но потом вспомнила, как тебе нравится мистер Брук и подумала, что ты не будешь против, если я сохраню все в секрете на несколько дней. Я так глупа - мне было приятно думать, что никто ни о чем не знает, и, пока решала, что ответить, я чувствовала себя как героини pоманов, которым приходится отвечать на подобные записки. Прости меня, мама. Теперь я наказана за свою глупость, я никогда больше не смогу взглянуть ему в лицо.

- Что ты ответила ему? - спросила миссис Марч.

- Я написала лишь, что я еще слишком молода; что не хочу иметь секретов от тебя и что он должен поговорить с папой. Я написала, что благодарна ему за его доброту и буду ему другом, но пока это все.

Миссис Марч улыбнулась, словно была очень довольна, а Джо, хлопнув в ладоши, воскликнула со смехом:

- Да ты прямо образец благоразумия! Ну и что же дальше, Мег? Что он на это?

- Он написал совершенно другим тоном, сказал, что не посылал мне никакого любовного письма и ему очень жаль, что моя озорная сестра Джо позволяет себе в отношении нас такие вольности. Написано очень любезно и почтительно, но подумай, как это ужасно для меня!

Мег склонилась к матери с видом воплощенного отча-яния, а Джо, топая, расхаживала по комнате и ругала Лори на чем свет стоит. Вдруг она остановилась, схватила обе записки и, внимательно посмотрев на них, сказала реши-тельно: