Лейтенант - Amazerak

такие вещи, – осадил я её. – Ты прекрасно знаешь, что я не делаю различия между людьми «высокого» и «низкого» происхождения. Порой человек из народа может оказаться более достойным, чем какой-нибудь знатный хрен.

– Так значит эта... Таня твоя более достойна, чем я? – Лиза состроила презрительную гримасу.

В других обстоятельствах я, не задумываясь, сказал бы, что «да, достойнее», но портить сейчас отношения с Лизой было неразумно: слишком уж она вспыльчивая, и любое моё неосторожное слово могло навредить. Кроме того, чего бы я о ней не думал, Лиза, как и остальные мои спутники, стала для меня частью семьи – одной из тех, кто разделил мой путь. И пусть мотивы её были сугубо корыстные, но я не собирался отвращать от себя тех немногих, кто был со мной рядом.

– А зачем я тебе буду нужен, если не стану главой рода? – поинтересовался я. – Ты же для этого поехала? Чтобы получить положение в обществе?

– Ты не ответил на вопрос, – сухо напомнила Лиза.

– Я же говорю: разницы я не делаю. Не важно, кто в какой семье родился.

– Но спишь ты с ней.

– Ты довольно наблюдательна, – язвительно заметил я. – Ну а что не так? Я же её люблю.

– А когда-то ты мне это говорил... – вздохнула Лиза.

Снова до меня донеслись отголоски прошлой жизни. Раньше Михаил крайне безответственно подходил к своим словам и бросался ими направо и налево, а теперь я сталкиваюсь с последствиям.

– Было такое, да, – согласился я, – и возможно, у нас что-нибудь получилось бы, но есть одна проблема.

– Какая же?

– Ты.

– Я?

– Именно. Я однажды задался вопросом, а как ты будешь ко мне относиться, когда страсть остынет, и ты будешь смотреть на меня, как на обычного немощного простолюдина? Боюсь, тогда осталось бы лишь презрение – вот, что я понял. Ты не видишь ничего дальше своего носа, не задумываешься о будущем, да и вообще... – тут я осёкся, решив, что сейчас не самое подходящее сейчас для задушевных разговоров. – В общем, неважно. Если всё получается, как запланировано, то обвенчаемся. Мне нужно жениться на девушке знатного происхождения, чтобы бояре на меня не смотрели косо – я тебе говорил уже. А если нет, так я тебя в заложниках не держу. Полагаю, ты и сама не захочешь выходить замуж за простолюдина, коим я по факту сейчас являюсь.

– Не правда, – возразила Лиза. – Ты не простолюдин, ты – тот, кто победил витязя седьмой ступени и кто станет основателем нового рода.

– Очень хорошо, что ты так считаешь, – отметил я, – но было бы ещё лучше, если подобных взглядов придерживались и другие боярские семьи, или, по крайней мере, некоторые из них. Тогда я не ощущал бы себя столь беспомощным. Каким бы сильным воином ты ни был, а десять дружинников с артефактами всё равно сильнее. Видишь ведь, как получилось с Птахиными. Теперь я для них – враг номер один.

– Да моя семейка – те ещё сволочи, – проворчала Лиза, – и Барятинские – тоже. Надеюсь, ты с ними поквитаешься, когда станешь главой рода. Если бы я стала, я бы казнила их всех, особенно свою тётку.

– Смелые у тебя намерения, но боюсь, слишком радикальные методы могут сыграть не в нашу пользу. А если хочешь помочь, лучше подумай, кто из родов может принять мою сторону. Знаешь таких? Если бы мы нашли союзников, это значительно упростило бы жизнь.

– А ты как будто не знаешь? Зачем ты обратился к Птахиным? Почему не к Евлаховым, например?

Вопрос поставил меня в тупик. Ведь такую фамилию я слышал впервые в жизни, но судя по словам Лизы, с этим родом у меня должны быть тесные связи. Я снова рисковал выглядеть человеком, которому напрочь отшибло голову. Лиза уже пару раз удивлялась тому, что я не знал о том, о чём должен знать. Я придумал, как отмазаться: соврал, что после покушения в Оханске, когда я чуть не погиб, у меня стало плохо с памятью. Но в некоторых случаях это выглядело не слишком правдоподобно.

– Почему считаешь, что они помогут? – поинтересовался я.

– Мы же гуляли с ними. Помнится, вы с Петькой Евлаховым даже дружили, разве нет?

– Это когда было-то? Сейчас всё совсем иначе.

– Мог бы написать письмо. С Птахиными же ты связался, хотя мы, насколько помнится, редко с ними куда-то ходили.

– Возможно, в твоих словах есть смысл, – согласился я. – Подумаю.

Идея была неплохая. По крайней мере, зацепка какая-никакая имелась. Теперь узнать бы, кто такие эти Евлаховы, и не являются ли они противниками новой магической техники. Ещё до отъезда на чужой континент я слышал, что есть отдельные кланы, которые считают возрождение пятой школы благом. Но много ли таких? И не пересмотрели ли они свои взгляды после моего, так сказать, дебюта? Единственный способ найти их – заявить о своём возвращении во всеуслышание, но это так же привлечёт и недоброжелателей, в том числе четвёртое отделение. Моё обращение в Совет должно было стать именно тем самым публичным заявлением, после которого оставалось рассчитывать только на чудо и готовиться валить из страны. Я надеялся лишь на то, что признание авторитетной инстанцией моего положения склонит кого-то из бояр в мою сторону.

Главное, о моём приезде не должен узнать император. Со временем естественно узнает, но не сейчас. Я –