Лабиринт судьбы - Юлия Красовская

— Вы к кому, барышня?

Наташа почему-то смутилась и торопливо ответила:

— Здравствуйте, я к Шубину… Я, конечно, рано, я понимаю. Но я из Москвы приехала. Только что, поездом… Скажите, а он, наверно, еще не проснулся?

Сторож как-то странно посмотрел на нее.

— Из Москвы? — удивился он. — Да… Так нету его.

— Как это — нету? — не поняла Наташа.

— Так — нету…

Наташа растерянно смотрела на него. Внезапно ей пришла в голову простая мысль:

— Так он, может, дома?

— А вы, собственно, кто будете, барышня? — поинтересовался сторож.

— Я? Ну я… — замялась Наташа. — Я ищу его, это очень важно.

— Понятно… — протянул сторож. — Вы газет, значит, не читаете?

— Каких газет? Зачем? — спросила Наташа. — Вообще-то читаю, а что?

— Так нет его нигде, — ответил сторож. — Ни здесь нет, ни дома…

Этого предположить она никак не могла. Самое худшее, по ее мнению, если он окажется у себя дома, рядом с женой. Тогда она просто погуляет по городу, посмотрит достопримечательности и вернется в Москву. И будет считать, что все в порядке, жизнь ее теперь пойдет своим чередом. Но такой вариант просто не приходил ей в голову. Ничего не понятно…

— …приходила сюда тоже, но его уже не застала, — рассказывал тем временем сторож. — Ох, и страсти были… В обморок даже упала, представляете, я уж думал, померла…

— Кто — приходила? — переспросила Наташа.

— Известно, кто — супруга его, Вера Федоровна. Да уж это после было-то.

— После чего? — никак не могла понять Наташа.

— Ну, говорю же вам, — терпеливо объяснял сторож, не понимая, чего же надо этой непонятливой дамочке. — После того как он ушел. Рано утром с чемоданом вышел, а куда и зачем пошел, не сказал. Я-то, старый дурак, подумал — домой идет. Он и так чего-то долго тут жил. Ну, не знаю, может, поссорились они… А она, Вера Федоровна-то, потом, после уже пришла. Плакала, записку искала, а потом в обморок упала… Ну и испугался же я!..

Что-то случилось… С ним что-то случилось, поняла Наташа. Сердце часто забилось. Как же это? Взял чемодан и ушел… Но куда? Куда он мог пойти, если его нет дома? Где же его искать?

— Что-то вы бледненькая… — забеспокоился сторож. — Да вы присядьте, барышня. Сейчас я чайку приготовлю. Я быстро…

— Нет, спасибо, — тихо ответила Наташа. — Я пойду.

— Ну, как знаете… — вздохнул сторож. — А то подождали бы, поуспокоились. Эх, барышня!..

Наташа вышла на улицу. Куда же идти? Солнечный день уже не казался ей таким прекрасным, как раньше. Что же могло случиться? В том, что произошло несчастье, она не сомневалась с той минуты, когда услышала о приходе в мастерскую его жены. Мысли прыгали в Наташиной голове одна страшней другой. Ужасно, но в городе не было ни одного общего знакомого, и она просто не знала, к кому можно сейчас обратиться за помощью. А помощь эта была просто необходима, так как искать Шубина в одиночку трудно, практически невозможно, не зная ни его друзей, ни мест, куда бы он мог уехать. Это могла, конечно, знать Вера. Нет, к Вере она не пойдет. Так, а почему — не пойдет? Это не тот случай, когда надо соблюдать правила этикета. Какой же у нее адрес? Что-то она говорила тогда, на даче…

Это совсем недалеко отсюда, можно дойти пешком. Только бы он был жив, только бы жив!..

Дверь открыла Вера. Странно посмотрев на Наташу, как будто та была привидением, она сделала шаг назад, еле слышно спросив:

— Вы?!

— Здравствуйте, Вера Федоровна! — с порога начала Наташа. — Можно мне поговорить с вами? Я только что из Москвы… Пожалуйста, прошу вас…

Видя, что Вера молчит, продолжала скороговоркой дальше, боясь, что та может захлопнуть перед ней дверь и тогда последняя возможность узнать что-либо будет упущена:

— Ну пожалуйста, выслушайте меня!

Я с вокзала прямо в мастерскую поехала, а там…

— Проходите, — тихо произнесла Вера.

Войдя в неосвещенную прихожую, Наташа увидела мелькнувшую где-то в коридоре женщину. Не обращая на нее внимания, хозяйка провела Наташу в гостиную и закрыла за собой дверь. Наташа растерянно молчала, нервно дергая ремешок на сумке, которую продолжала держать в руках, не зная, то ли поставить ее на пол, то ли оставить в руках. Чувствуя себя неловко под неприязненным взглядом Веры, она забыла все слова, которые хотела сказать. Теперь этот визит вдруг показался ей ненужным, неуместным. Вера между тем молча рассматривала девушку.

— Садитесь, — наконец предложила Вера и добавила: — Поставьте сумку на пол, так будет удобнее… Сейчас я попрошу приготовить чай.

— Спасибо…

Наташа, расположившись в удобном кресле, исподволь огляделась. Большая, со вкусом обставленная комната изобиловала работами Шубина. Здесь было все: и картины на стенах, и рисунки, заботливо окантованные деревянными рамками. Между его работами висели их с Верой фотографии.

— Значит, вы приехали к Александру Ивановичу?

От неожиданности Наташа вздрогнула. Голос сидящей напротив Веры оторвал ее от созерцания семейного гнезда.

— Да… — ответила Наташа. — Но я его не нашла.

— Я его тоже не нашла. Последнее время мы… — Вера на мгновение запнулась. — Словом, Александр Иванович жил не здесь, а в своей мастерской.

— Я знаю.

— Знаете? — Вера нахмурилась. — Ах, ну конечно, он вам, наверное, звонил.

— Вера Федоровна, я знаю, я виновата перед вами… — начала Наташа.

— Я не хочу сейчас об этом говорить, — резко перебила ее Вера.

— Простите…

— Так вот, — продолжала неторопливо рассказывать Вера. — Месяц с лишним назад я решила сама пойти к нему и поговорить. Но, видно, долго собиралась… Одним словом, когда я пришла, сторож Василий сказал, что он недавно куда-то ушел с чемоданом. Сторож подумал, что домой, поэтому не стал ни о чем его расспрашивать. Я опоздала на час… Всего на один час, понимаете?

— И вы не знаете, где он может быть?

— Нет… Сначала я подумала, что он поехал к вам в Москву… Но теперь… Раз вы сами приехали, значит, он не в Москве. Тогда я просто не представляю, где он может сейчас быть…

— Он не приезжал в Москву. И вообще, я ему сказала…

Дверь внезапно распахнулась. Неся в руках поднос, в комнату вошла Анна Егоровна и стала неторопливо, словно хотела подольше побыть в гостиной, расставлять на столе чайник и чашки. Из носика чайника тянулся тонкой струйкой пар. Наташа невольно подумала: что если бы не обстоятельства, которые привели ее в этот дом, то чай в красивой гостиной с симпатичной хозяйкой напоминал бы чаепития из романов Диккенса…

— Спасибо, Аннушка, — поблагодарила Вера. — Я сама разолью, иди.