Прорыв реальности - Сергей Недоруб

Еще открывая замок, Андрей почувствовал запах гари. Когда же он распахнул дверь, то сразу закашлялся от дымного смрада, рванувшегося из квартиры наружу. Закрыв рот и нос рукавом, он ринулся на кухню. На газовой плите дымила, почерневшая от копоти, кастрюля из-под супа. Газ горел под ней сине-оранжевым цветком, раскалив дно кастрюли докрасна. Дым и гарь заполняли кухню.

Андрей сразу выключил конфорку, подавил в себе инстинктивное желание открыть окно – огня нигде не видно, но лучше не рисковать и не впускать кислород в помещение – и побежал обратно.

– Батя! – с тревогой крикнул он и тут же закашлялся, хватанув в легкие дыма. – Кха-кха… Батя!

Отец лежал на полу в своей комнате, возле дивана. Сердце Андрея екнуло. Он бросился к отцу, просунул руки ему под плечи, приподнял и потащил прочь из квартиры. На площадке уже слышались голоса соседей.

– Ой! – вскрикнула тетя Маша из квартиры напротив. – Андрюшенька… Николай Витальевич…

В голосе женщины прозвучали причитающие нотки.

Положив отца на пол, Андрей опустился на колени и прижал пальцы к его шее. Пока нащупывал артерию, в груди появился ледяной ком, а лоб и спина покрылись холодным потом. Пульс прослушивался. Значит, отец лишь в обмороке. У Андрея отлегло на сердце, захотелось глубоко вздохнуть, но из-за дыма он не мог этого сделать.

– Теть Маш! Нашатырь! Быстро! – скомандовал Андрей отработанным годами голосом.

– Да-да, я сейчас! – соседка тут же скрылась в своей квартире и вскоре появилась с пузырьком нашатырного спирта и клочком ваты.

– Я пожарных вызвала, – сообщила она, протягивая лекарство.

– Да, все правильно, – сказал Андрей, забирая нашатырь. – У нас вроде все в порядке, но вы все сделали правильно…

Резкий запах почти сразу привел Николая Витальевича в чувство. Он закашлялся и заохал.

Снизу на лестнице загрохотали тяжелые ботинки – поднимались пожарные.

– Где возгорание? – спросил молодой парень в брезентовой одежде.

– Возгорания нет, кастрюля с супом выкипела, я все выключил, окна не открывал… – сказал Андрей.

– Надо проверить, – пожарный без лишних разговоров прошел в квартиру, следом за ним остальные члены расчета.

Андрея это мало заботило, он понимал – делают, что должны.

– Пап, ты как?

– Все хорошо, – Николай Витальевич застонал и прижал ладонь к голове. – Проклятый Зов.

– Что? Какой зов, пап? – с тревогой спросил Андрей.

– Нет, нет, – поспешил успокоить его отец, – никакой, все нормально. Голова болит просто.

Проверив все, пожарные разрешили открыть окна и проветрить помещение. Соседка тетя Маша пригласила Андрея с отцом к себе, пока сквозняк не прогонит дым и запах гари. Уложила Николая Витальевича на диван, накормила ужином Андрея, а позже напоила обоих чаем с мятой. Сама она уселась на стул перед телевизором и с увлечением смотрела новое ток-шоу, периодически добавляя свои комментарии к происходящему на экране.

Андрей удобно расположился в кресле рядом с диваном и неспешно потягивал чай. Он устало зевнул: вечер выдался не из легких. Хотелось поскорее вернуться к себе, принять душ и завалиться спать.

– Андрюша, – вдруг негромко позвал отец.

Андрей повернул голову.

– Да, пап? Все нормально?

Отец помедлил с ответом, потом негромко произнес:

– Нет, сын, не нормально.

Усталость как рукой сняло. Андрей встревоженно поднялся с кресла, но Николай Витальевич жестом остановил его.

– Не спеши, Андрей.

– В чем дело, пап? Что болит? Сердце? Может «скорую» вызвать?

К ним повернулась тетя Маша:

– Что случилось, Андрей?

– Все хорошо, Марья Филипповна, – ответил за сына Николай Витальевич. – Простите, за неудобства.

– Ну, что вы! Какие неудобства?! Даже речи не ведите!

Она махнула рукой и снова повернулась к телевизору.

Андрей вопросительно посмотрел на отца.

Николай Витальевич как-то виновато взглянул на сына и отвел глаза в сторону.

– Я должен тебе кое-что рассказать, Андрей, – произнес он едва слышно. – Некоторое время назад… я начал слышать… Зов.

– Что? – нахмурился Андрей.

Отец сморщился, словно съел лимон, пожевал губами, будто пытался подобрать правильные слова и, наконец, продолжил:

– Я знаю, что это звучит как старческий бред. Я тоже сначала думал, что у меня начался склероз, но это не так. Я слышу этот Зов без отрыва от реальности и прекрасно осознаю происходящее вокруг. И сколько бы я ни сопротивлялся ему, с каждым днем этот Зов становится все настойчивее и сильнее. Сегодня я из-за него потерял сознание. Ты сам видел, к чему это привело.

– И куда… он тебя зовет? – осторожно, пытаясь скрыть недоверие, спросил Андрей.

– Понимаю, как это звучит, – вздохнул Николай Витальевич. – Я и сам с трудом себе верю. Но ничего не могу с этим поделать. Он призывает меня в разные места, большинство названий я раньше даже не слышал. Они возникают у меня в голове, словно множество голосов произносят их. Просят… заставляют меня туда пойти. Постепенно голоса становятся все громче… Я думал, что схожу с ума, но сегодня я воспользовался твоим компьютером и выяснил, что все эти места, куда они зовут меня, находятся недалеко друг от друга… в одном районе… в Подмосковье. Рядом с одной из тех Зон Аномальной Активности…

– Аномальных зон? – с удивлением переспросил Андрей.

– Да, – кивнул Николай Витальевич. – Я не маразматик. Это такие зоны…

– Пап, я слышал о них, – прервал Андрей объяснения отца. Его встревожило странное совпадение вечерних происшествий, связанных с аномальными зонами. Может быть, все случайность, а может, и… что-то другое. Он не считал себя суеверным, но неприятный холодок пробежал по позвоночнику. Рука невольно потянулась к карману, в котором лежал подаренный должником артефакт. Андрей задумался и едва не пропустил мимо ушей следующие слова отца.

– Завтра я уезжаю, – спокойно произнес Николай Витальевич, – Зов хочет этого, и я сделаю.

Андрей в недоумении качнул головой.

– Куда уезжаешь?

Отец поджал губы и вздохнул, досадуя на то, что сын его не слушал.

– В Москву, Андрей, – произнес он тоном, словно пояснял маленькому мальчику прописную истину.

– Зачем?

– Потому что если я не поеду, то может произойти что-то очень плохое. Не спрашивай что – я не знаю! Но в любом случае у меня больше нет сил сопротивляться этому Зову.

Андрей некоторое время сидел молча, уставившись в окрашенные коричневой краской доски пола. Николай Витальевич говорил еще что-то про пенсию, билеты и завещание, но слова едва доходили до сына. У него в голове сейчас были две мысли: одна – если отец что-то решил, то переубедить его практически невозможно, и вторая – что ни в какую Москву он отца не отпустит… по крайней мере одного.

Глава 2

Три фигуры в темно-серых тюремных робах затаились в кустах у обочины дороги. Один из них осторожно раздвинул ветки стволом автомата и чуть приподнялся, разглядывая проезжую часть. По трассе неслась колонна из нескольких грузовиков и пары легковушек с мигалками.

– Барс, не высовывайся! – зашипел сзади товарищ, но его призыв остался без внимания.

Барс, плотно сжав тонкие губы, смотрел на проезжающие машины. В кузовах «шишиг», как у военных принято называть «ГАЗ-66», сидели десятки солдат с автоматами. На молодых лицах читалась тревога и растерянность. Скорее всего, никому из них еще не приходилось участвовать в поиске беглецов, тем более вооруженных и опасных убийц. Но поступил приказ, и солдаты были обязаны его исполнять. Никто из них не подозревал, что объекты предстоящих поисков находятся сейчас всего в нескольких метрах, распластанные на сырых желтых листьях и скрытые от взоров густым кустарником.

– Барс!

В этот раз человек с автоматом среагировал и отполз назад.

– Не кипишуй, Тарас, они уехали.

– Вижу, не слепой, – злобно огрызнулся Тарас, снял фуражку и вытер ей пот с лица. В седых, стриженных ежиком, волосах застряли мелкие веточки. Ему было уже за пятьдесят, но щетина на щеках и подбородке старили его еще больше. – Ловкач, давай сюда.

Третий беглец, невысокий худой, с глубоко посаженными темными глазами и низким лбом, подобрался ближе к остальным двум беглецам.

– По наши души поехали, – произнес Тарас, провожая колонну холодным взглядом блеклых голубых глаз. – До зоны им минут двадцать, потом пока построятся, пока собаки след возьмут… Форы у нас примерно час, может, чуть больше. Надо до ручья добраться.

– Значит, нечего языками чесать, пошли, – сказал Барс.

– Чё-то ты борзый стал, – фыркнул в ответ Ловкач, бросая при этом взгляды на Тараса в поисках поддержки. – Тебя кто старшим назначал, паря? Воля в голову ударила? Не рано ли?