Попаданец в Дракона 3 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич

Кобольд решил мудро промолчать про заработок. Он не желал быть тем, кто первым скажет эту новость.

— А что теперь, повелитель? — спросил Асириус, ловко переведя тему, когда они остановились.

— А теперь, после того как я выбил у Эльдры разрешение на охоту, мы идём поквитаться кое с кем, кто слишком долго прожил после нашей прошлой встречи.

Глава 25

Урсус-Тиран с самого утра чувствовал смутную опасность, но как бы он не пытался определить, откуда она идёт, он ничего не добился. Подобное предчувствие совсем не добавило ему хорошего настроения, поэтому вся живность на многие километры вокруг старалась быть тише воды, ниже травы.

Будучи пятиметровым черным медведем, чья шкура имела укрепляющие её толстые костяные пластины, Урсус-Тиран являлся самым крупным и сильным магическим зверем этой части леса. Другие вожаки не рисковали с ним связываться и каждый знал, что это его территория.

Единственной, кого он признавал над собой, это правящую всем лесом архифею, но лишь её. Тех же дриад или фей, он терпел, не более.

Именно поэтому, когда Урсус услышал вдалеке чей-то громкий, бросающий ему вызов рёв, Тиран не сразу поверил, что ему не послышалось. Однако секунда сомнений прошла и вот глаза гигантского медведя закрыла кровавая пелена чистой, незамутненной ярости.

Сорвавшись с места, мутировавший зверь на полной скорости рванул в сторону рискнувшего бросить ему вызов мяса. Благодаря силе и размеру он пёр прямо напролом, не обращая никакого внимания на попадающиеся на его пути деревья или другие препятствия. Всё, что вставало перед ним, немедленно раскалывалось или разрывалось на куски, совершенно не останавливая эту бешеную массу плоти.

И вот, вырвавшись на прогалину, Урсус невольно замедлился, увидев, кто же всё-таки посмел бросить ему вызов.

Противник был высок, верхушка головы дерзнувшего красного ящера на целый метр возвышалась над пятиметровым Тираном. Другое дело, что добрую половину этого роста составляла всего лишь длинная шея. Если бы Урсус решил бы встать на задние лапы, то он с лёгкостью затмил своего оппонента, не говоря уже о несравнимо большей массе.

Однако рожденные бесчисленной вереницей предков Тароса инстинкты заставили Тирана помедлить. Драконы по праву считались вершиной пищевой цепочки зверей. В этом мире существовало лишь несколько видов монстров, что, в лучшем случае, могли претендовать на равный уровень опастности.

Да, конкретно этот был молод и относительно невелик, но что-то внутри медведя упорно советовало ему развернуться и бежать прочь.

Впрочем, Аргалор не дал своему противнику возможность передумать.

— Эй, прислужник, смотри кто решил к нам наконец-то пожаловать! А я уж думал мы весь день тут проведем, дожидаясь, пока это трусливое ничтожество наберется смелости рискнуть сюда прийти.

— Вы правы, господин. В прошлый раз он был смелее. — согласно кивнул мелкий кобольд, теряющийся на фоне двух высоких чудовищ.

Урсус-Тираны по своей мутировавшей природе были намного умнее обычных зверей. Да, их интеллект уступал человеческому и уж тем более драконьему, но его хватало, чтобы понять о чём говорил ящер.

— Ра-а-а! — предпринял последнюю попытку испугать дракона медведь, встав на задние лапы и угрожающе взмахнув передними. От каждого удара расходились воздушные волны, заставляющие траву низко пригибаться к земле.

Но Аргалор и кобольд даже не вздрогнули, словно Урсуса здесь не было.

— Забавное это дело, последствия, прислужник, — дракон пристально смотрел прямо в глаза медведю. — Вот напал ты на кого-то, попытался убить, но не преуспел. Кажется, что в этом такого? Что та мелочь может мне сделать? Я ведь огромный и страшный зверь. Вот только та мелочь выросла и теперь вернулась. Эй ты, меховая шкура, помнишь меня? Ты пытался меня убить, и я пришел вернуть должок!

Урсус недоуменно остановился, пытаясь вспомнить, о чём говорит этот странный красный ящер. Если бы здесь когда-то был дракон, он бы его запомнил…

Осознание имеет свойство приходить неожиданно, так случилось и сейчас. Тиран наконец-то вспомнил этот запах, казавшийся ему столь знакомым. Память услужливо подкинула дни его ярости, когда он убивал всё живое, и отчаянно спасающееся маленькое красное существо.

Холка Урсуса вздыбилась, когда он принял решение. Тиран понял, что пришедший к нему дракон ни за что не уйдет после случившегося двадцать пять лет назад унижения.

А значит, он должен закончить свою работу и наконец прикончить его здесь и сейчас!

Медведь не стал вновь реветь или как-то угрожать. Урсус с пугающим молчанием мгновенно сорвался с места и кинулся прямо к дракону, стремясь как можно быстрее сократить дистанцию.

Надо было не дать ящеру взлететь. Навязать бой на земле, подмять, сломать крылья и кости и растерзать, упиваясь кровью владыки неба, столь самонадеянно бросившего вызов повелителю земли.

Вот только Тирану стоило помнить, что в своё время драконы стали владыками значительной части вселенной не только из-за их размера и силы. В те далекие времена на планетах существовали монстры, с легкостью превосходящие драконов как в размере, так и физической силе.

То, что возвысило драконов был их интеллект и страсти, делающих из них столь упорных противников, от чего мало кто мог сопротивляться подобной решимости.

Первые ударившие в Урсуса лозы и растущие из земли корни медведь проигнорировал. Он крушил и прорывался вперёд, словно их даже не было. Но за первыми уничтоженными растениями шли новые и новые.

Тиран сам не заметил, как скоро его скорость продвижения начала замедляться, пока и вовсе не остановилась, когда ему приходилось тратить все свои силы лишь на то, чтобы даже просто остаться несвязанным.

Вокруг Урсуса поднялся целый лес из колышущихся лоз, корней и даже небольших древесных стволов, и все они хищно кружились вокруг него, атакуя тогда, когда он не видел и не ждал. Всеми ими руководила эволюционировавшая в сильного среднего духа зарослей, Зара. За эти годы, она, как и Игни, сумела шагнуть на следующий уровень силы.

— Знаешь, Тиран, — до медведя донёсся раздражающий голос дракона. — Изначально я хотел тебя просто убить. Согласись, это было бы честно. Ты пытался убить меня и за это я убил тебя. Но потом я чуть успокоился и подумал. Неужели моя жизнь равна жизни чего-то столь убогого как ты? И ведь оказалось, что это совсем не так! Моя жизнь в тысячу, да что там, в миллионы раз ценнее твоей.

С каким же наслаждением Урсус порвал бы глотку этой мерзкой ящерице, чтобы она наконец заткнулась! Но пока что Тиран с зарождающимся страхом осознал, что все его попытки вырваться не только ничего не приносят, наоборот он лишь проигрывает!

— Однако ирония заключается в том, что за твою попытку убийства я могу убить тебя всего один раз, понимаешь? Именно поэтому я решил, что смерть будет слишком хорошим исходом. Ты должен жить, мой глупый враг, дабы в полной мере осознать ошибочность твоей попытки лишить мир чего-то столь великого, как я.

Бум!

Рывок лоз и Тиран падает на землю. Он пытается встать, но это сложно сделать, когда все твои лапы плотно опутаны толстым клубком лоз, а сам ты напоминаешь скорее закрепленную для будущей разделки тушу, чем опасного зверя. Дракон тем временем и не думал умолкать.

— Твоей ошибкой, глупый враг, было прийти сюда, в место, где шаман, вроде меня, имел время подготовиться. Мы, шаманы, можем многое сделать, если дать нам время на подготовку. В твоём случае я убедил местных духов жизни и растений помочь с твоей поимкой. Я нашел в высшей мере ироничным, чтобы тебя предали те, кого ты защищал. Но знаешь, что забавно? Мне почти не пришлось их уговаривать. Всего-то пара угроз сжечь к дьяволам всю эту рощу, полный резерв магии и они, что удивительно, тут же прислушались! Кажется, им тоже не нравилось, как ты постоянно сокрушал тут всё вокруг.

Пытаясь хоть что-то сделать, медведь извернулся в попытке перекусить один из растительных канатов, но несколько гибких лоз обернулись вокруг его пасти и резко ту захлопнули.