Опасный поцелуй - Джефф Эббот

Девчонка должна была ночевать где-то здесь, неподалеку. Он помчался по песку, потом по высокой траве, чувствуя, как в груди бешено стучит сердце и его всего охватывает панический ужас. Мамин голос смеялся над ним, сливаясь с шумом ветра.

Он бродил по высокой траве среди кривых дубов около получаса, но нашел только узкий прямоугольник из смятых стеблей травы, где недавно лежал спальный мешок этой девчонки, и разорванную упаковку от крекера с ореховым маслом.

Стоянка для трейлеров называлась «Конец радуги». Однако горшка с золотыми монетами, на который обычно указывает радуга, не было и в помине.

Он постучал не в ту дверь, и сонная пожилая женщина сказала ему, что Мэриан Дачемп живет в трейлере номер шесть. При этом она указала на безукоризненно ухоженный домик на колесах – настоящий дворец среди прокуренных травкой хибарок.

Уит удивлялся, как люди добровольно соглашаются жить в таких передвижных домиках на техасском побережье. Один пронесшийся над заливом ураган или просто тропическая буря средней силы могли забросить такой трейлер от моря на середину их округа. Причем мелкими частями.

Уит постучал в следующую дверь. Внутри домика слышалась джазовая мелодия из ежедневного послеобеденного ток-шоу. Дверь распахнулась. В проеме, слегка покачиваясь, появилась женщина, выглядевшая, видимо, старше, чем была на самом деле. На ней были обрезанные до колен потертые джинсы и выцветшая футболка с надписью: «Ледяной минтай, Корпус-Кристи».

– Мэриан Дачемп?

– Возможно, – ответила женщина, часто моргая на ярком дневном свету.

– Я Уит Мозли. Мировой судья округа Энсайна. Я веду расследование по делу о смерти и хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Хм, хорошо. А о чем речь?

– О Кори Хаббле.

Она уставилась на него с искренним недоумением.

– О вашем приятеле, который исчез несколько лет назад, – уточнил Уит. – Помните?

Мэриан Дачемп задумалась. Она явно была пьяна. В опущенной руке у бедра была зажата бутылка вина, – кстати, как это ни удивительно, французского бордо, а не какого-нибудь обычного для таких стоянок пойла.

Джорджи, настоящая ходячая база данных, снабдила Уита краткой информацией о Мэриан: была симпатичной девчонкой-сорванцом и спортсменкой до последнего года младшей средней школы, пока во время несчастного случая не утонул ее отец. Покойный, казалось, восстал из могилы, чтобы увлечь свою дочь на дно; Мэриан Дачемп затянуло в разрушительную спираль наркотиков, пьянства и мелких краж. Из школы ее выгнали, и с тех пор Мэриан живет на содержании у матери. Просто позор, возмущалась Джорджи.

– Кори… Ну да… – она говорила медленно, подбирая слова.

– Вы могли бы ответить на несколько вопросов, касающихся Кори?

– Ну, я сейчас пьяная. Но понимаете, я ведь не в публичном месте, судья, так что, думаю, на этот раз я ничего плохого не делаю.

– Я здесь не для того, чтобы арестовывать вас или читать вам мораль, понятно? Если, конечно, вы не собираетесь куда-нибудь выезжать и садиться за руль.

– Поскольку машины у меня нет, то я наверняка никуда не поеду. – Мэриан засмеялась, грубо и неприятно захохотав, и на него пахнуло вином. Уставившись на гостя с неясной полуулыбкой, она вдруг сказала: – А я помню вас. Вы один из мальчишек Мозли.

– Точно. Самый младший. – Уит почти сразу же пожалел, что сказал это. Вечный ребенок из довольно известной семьи. Но когда твои пятеро старших братьев уже набирают ход, рыбачат, спят с женщинами, выпивают, оставляя свой след в общественном самосознании города, прокладывать свой собственный, неповторимый, путь становится намного сложнее.

– Да, я знакома с вашим братом Марком, – сказала она. Улыбка ее потеплела, стала если не вполне радушной, то более дружелюбной. – Заходите.

За этим домом явно ухаживала заботливая женская рука. Уит сразу заметил и семейные фотографии в золоченых рамках, и небольшую молочную бутылку со свежими гвоздиками на обеденном столе, и аккуратно разложенные на диване подушки, на которых были вышиты банальные фразы: «Там, где ты, все расцветает» и «Немного принцесса». Довольно скромное жилье выглядело словно свежеубранный гостиничный номер. На кухонной стойке стоял ряд пустых винных бутылок. Уит прочитал на этикетках «Кейк-брэд», «Ла Крема», «Кювэзон». Ни одной дешевой марки.

– Хороший у вас трейлер, – заметил он.

– Я нашла квалифицированную помощницу, – глупо ухмыльнулась Мэриан. – И знаете, хорошую помощницу действительно трудно найти. Но мне всегда везет. Присаживайтесь. Вы на службе? А судьи вообще бывают на службе? Хотите стаканчик отличного красненького? – Взгляд ее скользнул по его шее, затем перешел на грудь.

– Нет, спасибо. – Он присел на диван, а хозяйка развалилась в глубоком кресле с подголовником. Он знал, что когда-то она была стройной и по-своему привлекательной девушкой, но сейчас ее кожа приобрела болезненный желтоватый оттенок, живот был похож на небольшой винный бочонок, а под глазами чернели постоянно обновляемые темные круги.

– Как сейчас поживает Марк? – вежливо поинтересовалась она.

– Он живет в Остине, по-прежнему один, скоро получит диплом магистра искусств в Техасском университете в области художественной литературы. Он заканчивает роман и работает над сборником стихов.

– Вот это да-а-а, надо же! Стихи. – Она помолчала. – Я могу зарифмовать несколько слов. – Признавшись в этом, Мэриан слегка покраснела, как будто стыдилась того, что пренебрегает этим божественным даром.

Уит выдержал паузу секунд в двадцать, пока Мэриан наконец не забеспокоилась и не улыбнулась ему.

– Насколько мне известно, вы были знакомы с Кори Хабблом в детстве, – сказал Уит.

– Теперь это уже древняя история, как Вьетнам или Ренессанс.

– Его брат Пит недавно погиб, но перед этим он работал над фильмом об исчезновении Кори. Мы интересуемся людьми, с которыми он мог говорить о Кори.

– Мы – это кто? Полиция?

– На самом деле, мы – это, собственно, я. – Уит подозревал, что она недолюбливала полицию. – Мое дознание определяет, несет ли кто-нибудь ответственность за его смерть или нет. Моим боссом являются избиратели. Я работаю на округ и его жителей.

– Так вы не работаете на Дэлфорда Спаерса?

– Он не взял бы меня на работу, даже если бы речь шла о том, чтобы подтирать ему задницу, – грубовато ответил Уит. Мэриан, которая была неуправляемым подростком, должна была не любить многолетнего шефа полиции. – Я не отношусь к его любимчикам.

Мэриан резко встала со своего кресла и снова налила себе бордо. Изящной тонкой струйки не получилось, и вино выплеснулось из бутылки прямо на пол. Она слизнула капли вина со своей руки, затем осушила бокал и, прежде чем неверной походкой вернуться в свое кресло, вновь доверху наполнила его.

– Вы настолько расстроились или вас просто мучает жажда? – спросил Уит.

– О Кори Хаббле рассказывать нечего.

– Пит так не думал.

– Ну да, а теперь его кремируют, и он скоро предстанет перед вечностью. – Она пожала плечами. – Нет уж, спасибо.

Уит молчал. В такой ситуации Мэриан Дачемп вряд ли можно было считать надежным свидетелем. В суде, по крайней мере. Уит решил действовать несколько иначе. Он вдруг встал, нашел себе бокал, налил глоточек вина и снова сел на диван.

– Знаете, я помню Кори, – сказал он. – Я был с ним знаком, не очень близко, правда.

Глядя, как он прихлебывает вино, Мэриан заметно расслабилась. Она провела по ободку своего бокала ногтем.

– Он… он завидовал вам, – сказала она и мягко рассмеялась. – Вас это удивляет?

– Конечно, удивляет. Я не представлял собой ничего особенного.

– Ну, у вас была куча братьев. Вокруг вас всегда были близкие. У Кори после смерти отца никого не осталось. Пит не в счет, он был любимчиком. А вот их мать просто помешалась на своих законах, которые так любила писать. Она постоянно околачивалась в Остине, ей больше всего на свете нравилось, блин, служить народу.

– А разве он не считал вас своим другом?

Она рассмеялась.

– Друг! Какое, красивое чистенькое слово. Мы перепихивались с ним время от времени, – Она следила за реакцией Уита на ее грубость.

– И он время от времени бил вас?

Она хихикнула.

– О! Я всегда давала ему сдачи. Когда Кори получал отпор, он превращался в маленькое заурядное дерьмо.

– Вы когда-нибудь слышали, чтобы он был груб с другими женщинами?

Она коснулась ободка своего бокала языком.

– Я была единственной, у кого хватило глупости встречаться с ним.

– Так что же, по вашему мнению, с ним все-таки случилось, Мэриан?

– Я действительно не знаю. – Она отхлебнула немного вина, глядя куда-то в сторону. – И почему я, собственно, должна вам что-то рассказывать?

– Мне нужна ваша помощь, вы единственный человек, который может мне в этом помочь. Никто другой не в состоянии этого сделать.

– Это слабый довод.