Бедовая ведьмица, или приключения на мой хвост - Светлана Калинникова

я из дома выйти не могу! Вы сорвете мероприятие, его перенесут из-за моей неявки, и в следующий раз мне придется добираться до Общины на метле.

- А нас ваши бюрократические процедуры не волнуют, - огрызнулся муж, - у нас с Вовой свои проблемы – мама нас бросает и на работу выходить собирается.

К обсуждению проблемы присоединилась Ксеня, подавшая голос из спальни: «Я их предупреждала, мам!» Умная не по годам у нас с Дольским дочка.

- Кто тебе сказал, что я выхожу на работу? Меня попросили участвовать в жизни Общины хотя бы раз в квартал, я не могу отказать. Мне после декретного отпуска нужно будет втягиваться в колдовские дела, и минимальное участие в магической жизни облегчит мою адаптацию на работе.

Егор зашуршал лаптями, переминаясь с ноги на ногу. Он сомневался в правильности столь радикальных мер, но без согласия Дольского, снять магический запрет для ведьмы не хотел. Спелись!

- Выпусти меня, Дольский! Сына пожалей, тебе же с ним сидеть дольше придется!

Вова захлопал на руках отца и затараторил: «Та-та-та-та! Ма-ма-ма-ма-ма! Па-па-па-па!»

- Для меня побыть с детьми лишний час не проблема.

Само собой, потому что на данном этапе основные заботы на маме, то есть на мне.

Дольский сдался после того, как я расстроенно вздохнула и стала снимать обувь. Я давно поняла, что как только он находит во мне признаки пораженчества, то легко сдает назад. Муж не выносит любых признаков подавленности или уныния у меня.

Для спокойствия моих мужчин я еду с водителем Дольского, который меня привезет и обратно. «Чтоб не убежала», - пошутил муж.

Наша молодая семья появилась на свет полтора года назад, как только Дольский переехал в Лесовск. Он ведет дела и в Старограде, и в других городах, ездит в командировки. Два года назад он принял решение важное для нас обоих – переехал ко мне.

Мы купили новую квартиру, закрыв мою ипотеку еще до нашей свадьбы. Для моего спокойствия, моя старая квартира так и осталась за мной, хотя Дольский бухтел, что я не доверяю ему.

Мне всегда можно положиться на него, на самом деле, надежней человека в моей жизни нет. Но жизнь предлагает разные расклады, не всегда благоприятные.

Я уволилась из «Нашего котла», Людмила Григорьевна отпустила меня в Общину ведьм. Оказывается, за меня хлопотала Ольга Прокофьевна, обратившись к нашему местному уполномоченному по вопросам Магии Вересову Денису Александровичу. В Общине одна из урожденных ведьм вышла из состава в связи с переездом, и моя кандидатура не вызвала никаких сомнений.

Свадьба была очень скромной, мы пригласили только Диминого отца, его друга и Машу. После росписи мы поехали в ресторан, весело и душевно отпраздновав рождение семьи Дольских.

Папа прислал мне праздничную смс-ку и букет цветов. Родными людьми мы останемся навсегда, но близкие отношения утрачены. Так случается.

Я знаю, что он очень болен. Уже несколько раз прошел процедуру химиотерапии. Но не ушел от руководства своей фирмы и все еще продолжающихся разборок с Леной.

На день рождения внука он через адвоката предложил выбрать квартиру в подарок. Дольский бурчал, но я приняла подарок. Он мне не с неба свалился, а выстрадан тем, что уже никогда не поправить. Так что мой маленький сынок уже собственник собственного жилья.

После развода отец не стал лютовать, и моя сестренка живет с Леной, но, как я понимаю, он активно участвует в ее жизни. Но там все не просто.

Лена, увы, ума не набралась, и запущенный мной когда-то колдовской процесс не способствует положительным изменениям в ее жизни. Расставшись с отцом, она решила доказать свою самостоятельность и вместе со своей подружкой занялась распространением каких-то чудо-таблеток для похудения. Они содержали запрещенные вещества. Закончилось все приговором, хвала Богу, с условным наказанием.

Она плохо отзывается об отце при Анечке. Особенно после встреч с кавалерами и подружками, в состоянии «подшофе». Эти разговоры дали свой результат – девочка считает, что папа бросил ее и маму, и высказывает отцу все, что знает от мамы. В глазах дочки папа не имеет былого авторитета, но представляет ресурсную ценность. Ведь, то, что у папы много денег ей давно объяснила Лена.

Что-то мне подсказывает, что Лена идет прямым ходом к потере своего родительства. Отец будет ждать любого ее промаха. Но он болен, и в случае, если сестренка не сможет остаться с Леной, а папино здоровье его подведет, вопрос маленькой Анечки будет открыт. Даже боюсь думать об этом. У ребенка должны быть родители.

Тетушка Лены и Александра – та самая Терновская - за нарушение норм Магического кодекса была лишена магической силы. Нарушение ведьминой присяги всегда карается тяжко. Она не сможет никому навредить даже во благо своих родственников. И в этом полностью заслуга бывшей Старшей ведьмы – Ольги Никифоровны.

Я забеременела через месяц после свадьбы, и это было нашим общим желанием и решением с мужем. Но родителями мы стали раньше рождения Вовы.

Тетушка Юлия и ее семья не захотели воспитывать ведьму. Она связалась со мной и по телефону сказала, что в семье есть правильный сын и внук - хороший мальчик, а что делать с неправильной девочкой - ведьмой никто не знает.

Но закон не знает добровольного отказа от родительских прав, и я рассказала мужу, что есть ненужная девочка-ведьма. Страшно звучит, не правда ли? Горе-родители и горе-бабушка просто привезли с вещами ребенка ко мне. «Наша будет», - без тени сомнения сказал он. Не стану обременять вас долгим рассказом обо всех перипетиях лишения родительских прав, но в итоге, спустя больше чем через год, Ксеня стала нашей дочкой. Но и до суда, спасибо органам опеки и Общине ведьм, Ксенечка уже жила с нами.

Про Александра я вам ничего сказать не могу. Я ни разу не встретила его после тех событий в Старограде и не интересовалась его судьбой. Думаю, что все еще помогает решать проблемы специфическим способом. Как понимаете, его счет еще впереди. Не желаю ему зла, но этот счет будет длинным. Выражаясь языком Караваева - в стремлении получить свой гонорар «пожирнее», обкрадывая чужую жизнь, получишь платежку, превосходящую собственную платежеспособность.

Вот так я и живу. Моя бедовость никуда не исчезла, я по-прежнему «воюю»