Степной удел Мстислава - Александр Дмитриевич Майборода

Та скромно стояла в стороне. Одета она была скромно. Голову укрывал темный платок.

Анастасия бросала в сторону Аделины взгляды, однако не подходила.

Аделина попросила Илариона продолжить осмотр, а сама направилась к Анастасии. Милица последовала за ней.

Анастасия поклонилась Аделине.

Аделина поинтересовалась:

– Здорова ли ты?

– Здорова, – с оттенком грусти в голосе ответила Анастасия.

Глаза у невестки были красные.

«Похоже, плакала!» – догадалась Аделина, и в голову ей пришло, что причиной слез могла быть болезнь Евстафия. Евстафий всегда был некрепкого здоровья, а в последнее время стал сильно болеть.

– С Евстафием что-то неладное? – спросила Аделина, от нахлынувшего беспокойства невольно придержав дыхание.

– С детьми всё хорошо, – сказала Анастасия.

Аделина недоумевала.

– Ну так что случилось?

Анастасия бросила взгляд на Милицу, ожидавшую княгиню в нескольких шагах. Из вежливости та не подходила.

Краснея, Анастасия громко прошептала:

– Дошли до меня слухи, что Мстислав полюбил другую женщину.

Мстислав больше был похож на мать: белолик, правильные черты лица, большие красивые глаза; в общении благороден и честен. Аделина вспомнила, что в ее сыне течет и кровь его отца – человека хитрого, необузданного в своих страстях.

Ей пришло в голову, что отцовская кровь рано или поздно должна была проявиться.

Впрочем…

– И ты из-за этого слезы льешь? – спросила Аделина.

– Из-за этого… – пробормотала Анастасия.

Аделина облегченно выдохнула:

– Фу, напугала ты меня! Я уж подумала, что Евстафий опять заболел.

– А разве любовь мужа к чужой женщине – не повод? – спросила Анастасия.

– Не повод, – твердо проговорила Аделина. – Мужчины всегда имеют несколько женщин. Если бы я лила слезы по поводу других женщин своего мужа, то переполнились бы все реки и океаны. Глупости всё это! Или ты хочешь, чтобы он таскал тебя в свои походы?

– Нет, – качнула головой Анастасия. – Но…

– Молчи, – проговорила Аделина и поманила рукой Милицу. – Милица, подойди!

Милица подошла.

– Анастасия печалится, что ее муж в походе забавляется с другой женщиной, – сообщила Аделина.

Милица улыбнулась:

– Нам известно это. Это молодая девка по имени Лолит. Ее Первинок привез из ясской земли. Я видела ее – очень красивая девица! То ли индийских, то ли арабских кровей. То ли вообще амазонка. Танцует прекрасно. Играет на музыкальных инструментах. Поет. А еще она волхвованием занимается.

– Вот именно! – проговорила Анастасия.

– И что? – Аделина рассмеялась. – Анастасия, ты же княгиня! Ты мать его наследника. Это главное! Не соперница она тебе! И будь эта Лолит даже самой коварной Афродитой, это изменить ничего не может – потому что властители женятся не ради любви, а ради продолжения рода.

Анастасия вздохнула:

– Но даже богине хочется любви.

Глава 53

Через несколько дней в Таматарху приехал экзарх Монг. Монг правил в Корсуни. Мстислав с момента войны за Корсунь не встречался с ним. Связь с ним поддерживал Часлав.

Личный приезд Монга в Таматарху свидетельствовал о том, что предстоял важный разговор.

Монг был принят со всеми почестями.

Во время приема он подтвердил, что императором ему было поручено провести важные переговоры, касающиеся ведения войны с Грузией.

Намерения греческого императора были без его слов понятны. Но разговор о деле Мстислав отложил. Такие вопросы решаются в более подходящей обстановке, чем официальный прием.

Впрочем, разговор состоялся на следующий же день, во время пира, устроенного в честь греческого посла.

По окончании ритуальных здравиц Мстислав поинтересовался у Монга, когда Василий намеревается начать войну с Грузией.

Это был сигнал для начала разговора по делу.

– Император уже повел армию в Грузию, – сказал Монг.

– Однако, скор император на подъем! – с одобрением проговорил Мстислав.

– Император Василий – воин. Все его мысли о том, чтобы армия жила лучше. Он сам живет и спит в простой палатке.

– Пример, достойный подражания, – проговорил Мстислав.

– А не опасается ли император, что агаряне посчитают, что он пошел на них? – задал вопрос Братша.

Монг покачал головой:

– Сегодня нет единого арабского государства, как в прежние времена, когда они захватили весь восток. Арабский халифат раскололся на множество княжеств. Самое сильное из них – во главе с эмиром Йамином ад-Даулом Махмудом. Но оно находится далеко на востоке, где нет наших интересов. Ад-Даул Махмуд стремится в Индию. Поэтому угрозы с этой стороны для нас нет. Другим нашим соседом является халиф багдадский Ал-Кадир. Но он практически не обладает властью. Князья арабские только на словах объявляют себя его вассалами, на самом деле обращаются с ним с совершенным неуважением и презрением. Они воюют между собой. Сложилось своеобразное равновесие. Все понимают, что вмешательство посторонней силы нарушит это равновесие, поэтому и Ал-Кадир, и арабские князья тщательно избегают войны, особенно с нами. А мы их и не трогаем. У нас есть более важные проблемы на западе. Сейчас Василий хочет решить проблему Грузии и Армении. Объединение и усиление Грузии вызвает беспокойство у арабских правителей. И вправду, образование сильных государств на территории Грузии и Армении приведет к окончательному избавлению Закавказья от власти арабов. Одним из самых непримиримых врагов Армении и Грузии являлся гандзийский эмир Фадлон. Когда царь Баграт присоединил к грузинскому царству Эрети и Кахети, гандзийский эмир, усмотрев в этом угрозу своему могуществу, предпринял ряд разорительных набегов на пограничные районы этих областей. В отместку царь Баграт предложил армянскому шахиншаху Гагику совместный поход против Фадлона. Несколько лет назад объединенное грузино-армянское войско вторглось в Гандзийский эмират и осадило город Шамхор. Поняв, что сопротивление бесполезно, Фадлон запросил мира на вассальных условиях. Грузинский царь принял эти условия, возложив на Фадлона