Предатель. Цена обмана - Ая Кучер

поцелуй. Прикрываю глаза от наслаждения. Но это мне не мешает делать самое главное:

— Иля, — зову, когда сын снова тянется за водой. — Привет. Когда ты пришёл? Я не слышала.

— Только что. Тебя ограбить можно, ты настолько увлеклась, — мужчина падает на диван рядом со мной. Заглядывает в мою тетрадь. — Учишься?

— Угу. Я даже не удивлена, что ты сразу про ограбление подумал. Клептоман заядлый.

— Да? А где доказательства? Клевета сплошная. Правда, малой?

— Ага!

Ильдар радостно кивает, не понимая, о чём его спрашивают. Смиряет Ильяса внимательным взглядом. Супится, замечая, что мужчина обнимает меня за плечо.

Сын нормально, для двухлетки, воспринимает мои новые отношения. Ревнует как все дети, капризничает иногда. Но я знаю, что Ильяс ему нравится.

Особенно когда разрешает прокатиться на шее.

— Где-то у меня тут было административное право, — шучу, тянусь за другой книгой. — Расскажу, что там тебе грозит за твою клептоманию.

— Да ты что? — я визжу и смеюсь, когда Ильяс резко тянет меня назад. Крепко обнимает, кусая в плечо. — Двойка тебе, Аль. Это криминальное право.

— Ой. Блин, точно. Ещё и невменяемость себе припишешь?

— Естественно.

Я ловлю настоящее удовольствие от этих перепалок! Новый пласт знаний получаю, запоминаю идеально.

И на учёбу мотивирует. Чтобы не пасовать перед Ильясом, выиграть наш очередной спор. Азарт постоянно плещется в крови.

Меня совершенно не напрягает, что мы постоянно бодаемся. Пусть лучше так, чем ругаться по пустякам или скандалить.

— Нет, — шлёпаю мужчину по ладони, когда он поглаживает мою талию. — Я не дочитала. У меня скоро экзамен. Буду сдавать академическую разницу. Я предупреждала, что до девяти занята буду.

— Я помню. А ещё помню, что у тебя завтра день рождения. Не хочешь сделать себе маленькое послабление?

— Нет. Я должна всё выучить. К тому же, дальше на фирме будет жаркий период, как мне сказали. Не смогу читать за работой. Ты голодный? Мы уже поужинали.

— А это явно нарушение семейного права.

Явно нет, но я не спорю. Слишком приятно слушать все санкции, которые Ильяс собирается ко мне применить.

Мы не живём вместе, но постоянно проводим время друг с другом. В основном, Ильяс заезжает ко мне после работы. Сегодня он поздно.

— Голодный, — кивает мужчина, демонстративно оглядев меня. — Но я поел в ресторане. Встречался с генералом. Он тебе привет, кстати, передавал.

— Ты ему тоже передавай. Значит, я преступница, что поела без тебя, а тебе можно?

— Мне можно всё.

Нахал!

Нагло усаживает меня между своих раздвинутых ног. Я откидываюсь на твёрдую грудь, пропитываюсь запахом мужчины.

Так учиться мне нравится больше всего.

Иля тоже скоро к нам присоединяется. Падает животом на наши колени, смотрит на телефоне включённые мультики.

— Так, — Карзаев пытается отобрать у меня учебник. — Твой факультатив отменяется. Семейное право вы ещё не изучаете.

— Это я для себя, — пожимаю плечами.

— Зачем? Аль, если тебе нужен консультант, то у меня целая фирма помощников. Разберутся.

— Ты меня защитил, Ильяс. Я буду вечно за это благодарна. Но… Я хочу, чтобы я сама себя могла защитить, понимаешь?

— Я никогда не поступлю с тобой так как Усманов! Измены для меня недопустимы, как и…

— Я знаю. Знаю! Это не про тебя. А про меня, понимаешь? Я знаю, что ты в любой момент меня спасёшь. Мне просто нужно чувствовать, что вдруг что — я сама себя спасти могу.

Я запрокидываю голову, ловлю взгляд Ильяса. Молча транслирую важное.

Пойми меня, пожалуйста. Ты всегда понимаешь.

И почему я работать убежала, хотя при разводе получила свою долю. Почему учёба так для меня важна.

Не потому, что не доверяю. А потому, что не хочу жить так, как было раньше.

— Это я конфискую, — всё-таки забирает у меня книгу. — У тебя тут адвокат сидит, Аль. Вот тут, — стучит пальцем по виску, подмигивает. — Целая база загружена. Пользуйся.

Понимает.

Иногда даже лучше, чем я сама.

Я никогда не думала, что тихий «скучный» вечер может быть настолько захватывающим. Ничего особенно не происходит.

Сын, насмотревшись мультиков, начинает к нам приставать. Расталкивает так, чтобы сидеть между нами. А вскоре засыпает, устроившись на Ильясе.

Переложив малыша в детскую, мы с мужчиной разговариваем. Обсуждаем те самые законы, меряемся остроумием. И как-то незаметно оказываемся в спальне.

— Чуть не забыл, — Ильяс усмехается, нависнув надо мной. — У меня для тебя есть подарок.

— Какой? — я хмурюсь.

Почему мужчина только сейчас о нём вспомнил? Я усаживаюсь по-турецки, с нетерпением жду, когда вернётся Ильяс.

Слишком уже весёлый у него взгляд.

Точно что-то задумал.

Удивительно, насколько разным бывает Карзаев. Чуть грубый при первом знакомстве. Невероятно нежный сейчас.

Я была у него в офисе, видела, как мужчина ведёт себя с подчинёнными. Такой холодный и строгий.

А со мной совсем другой.

— Опять? — я хмыкаю, когда Ильяс возвращается с бумагами. — У тебя точно какие-то странные подарки.

— Не нравится? Могу забрать себе. Буду перед сном перечитывать. Брак между Усмановым Булатом…

— Прекращён? Это свидетельство о расторжении брака?

Я подпрыгиваю на месте. Боже, как я ждала его! Потому что всё превратилось в какую-то жуткую волокиту.

Я уверена, что это Булат постарался. Потому что несколько раз я ездила в другой город, пыталась получить свидетельство.

То у них база не работала, то не видели решения суда, то ещё что-то.

Последняя пакость Усманова.

А теперь у меня на руках финальное доказательство, что всё закончилось.

— Как ты забрал? — тяну руки, но Ильяс не отдаёт. Зараза.

— У меня всё ещё твоя доверенность. Я могу от твоего имени почти всё сделать. Так что? Оставить себе?

— Ну, спать со свидетельством я точно не буду. Положи к документам. Не могу поверить, что это заняло так много времени!

— Чертов Усманов.

— Давай не будем в постели вспоминать твоего бывшего мужа.

Ильяс оставляет документ на прикроватной тумбочке, забирается ко мне. Я улыбаюсь. Боже, как я счастлива.

Осталось лишь несколько деталей, и я смогу забыть о своём браке, как о страшном сне. Завтра же пойду менять фамилию. О чём я и сообщаю Ильясу.

— Не возвращай девичью фамилию, — вдруг советует Ильяс. — Это все документы менять.

— Не так ведь сложно, — растерянно отвечаю. Почему мужчина против? — Через три недели всё получу.

— Зачем лишняя возня?

— Я не понимаю. Я не хочу Усмановой ходить…

— Ты и не будешь. Карзаевой походишь? Лет семьдесят в идеале.

Кровь за секунду закипает, моё тело превращается в раскалённое нечто. А щёки пылают так, что ночью вместо маяка могут работать.

Я смотрю на Ильяса. Не моргаю. Словно за миллисекунду что-то изменится. Не верю услышанному.