Тьма в её глазах (СИ) - Ани Ре

энергии, — тихо ответила Ди, отворачиваясь от парня, чтобы он не видел досады на её лице. Только голос всё равно дрогнул.

— Ты пояснишь, или мне угадывать? — недовольно поинтересовался он.

— При первом укусе он смотрит жертве в глаза, — вздохнула девушка, делая ещё один глоток. — И с помощью дара принуждения заставляет её наслаждаться происходящим.

— И тебя заставил? — голос парня звучал ниже, словно от злости, и Ди лишь молча кивнула в ответ, крепче обхватывая пальцами стакан и спасая себя от желания сжать ладонью зудящие ранки на запястье. Рем глубоко вздохнул. — И почему мне кажется, что это не всё? Рассказывай дальше.

— Дальше будет только если я к нему вернусь. А я этого делать не собираюсь.

— Но тебе хочется, — догадался парень.

— Больше всего на свете, — прошептала Ди, закрывая глаза. — Это невыносимо. Я до сих пор слышу, как его голос твердит: «Мой маленький детектив».

— И что будет, если ты вернёшься? — строго спросил он.

— Будет… — нервно рассмеялась Ди, — Будет пару месяцев безумия, крови и секса. Мне понравится. А потом он наиграется и отпустит меня, но всё это время я не смогу контролировать свою жизнь, и кто знает, не захочу ли повторить. Эти ощущения как наркотик, и такие жертвы часто ищут себе следующего вампира, только не все так аккуратны, как Клим. В общем мне нельзя сдаваться. Меня будет тянуть к нему всего несколько дней. Три, может четыре. Я справлюсь.

— Уверена?

— Да. Расслабься.

Глава 4

Беседу прервал звонок. Ди потянулась за курткой, которую успела бросить на своё кресло, выудила из кармана телефон и смущённо нахмурилась, глядя в экран. Нэрон. Почему-то разговаривать с ним при Реме ей не хотелось, но она быстро напомнила себе о шестерых женщинах, с которыми инкуб не ходит на свидания, и ответила.

— Слушаю, Нэрон.

«Ты всегда будешь так официально мне отвечать?» — рассмеялись в трубке.

— А как я должна отвечать? Может кроликом тебя называть? — ехидно по интересовалась Ди.

«Оставь в покое мою татуировку, мне казалось, что ты уже ночью устала надо мной издеваться».

— У меня открылось второе дыхание, — рассмеялась Ди. — Так что передавай Роджеру привет.

«Это Багз Банни».

— Да, это многое объясняет, — задумчиво пробормотала Ди. — У Роджера подружкой была фигуристая красотка в красном платье, но ты выбрал второго, да?

«У Багза шикарная девушка, ты что мультики в детстве не смотрела?»

— Времени не было на всякую дурость. Но я поверю тебе на слово, — ответила Ди, наблюдая как Рем поднимается со своего места и подходит ближе. — Ты зачем позвонил то?

«Просто хотел услышать твой голос», — ответил Нэрон. А Рем встал перед ней, так близко, что наверняка слышал всё, что он говорил, потянулся рукой к стакану с виски и опрокинул его в три огромных глотка. Ди удивлённо подняла брови.

— Ты же за рулём, — прошептала она, зажимая микрофон у своего телефона.

— Ну уеду на такси, — безразлично пожал плечами парень, наливая себе ещё и отходя к дивану.

«Ты там работаешь, да? Я тебя отвлекаю?» — как всегда вежливо поинтересовался Нэрон.

— Да не то чтобы… — ответила Ди, хмурясь.

«Я понял, не оправдывайся. Увидимся завтра».

— До завтра, — смущённо согласилась девушка, и он прервал звонок. Повисшая в комнате тишина была настолько неловкой, что Ди подумала было, что Рем сейчас сорвётся домой. Она прислушалась к своим ощущениям, размышляя, не умчится ли к Климу, едва он выйдет за дверь, и с раздражением поняла, что нисколько в себе не уверена. Чёртовы вампиры со своими играми.

— Что значит полное обращение? — хмуро поинтересовался Рем, и она зацепилась за эту возможность вести бессмысленную беседу, лишь бы он не ушёл.

— До открытия врат вампиры были другими. Они жили дольше нас и тоже нуждались в крови, но могли питаться обычной пищей, старели, рожали детей и в принципе оставались более человечными. Вампиризм — это своего рода вирус, и когда врата открылись, он стал их убивать. Это и есть полное обращение — смерть и воскрешение после неё в иной форме.

— Откуда ты так много знаешь о них?

— После того, как я окончательно разругалась с отцом, — хмуро начала Ди, понимая, что давно не откровенничала на эту тему. — С Климом я уже не общалась, но проводила много времени в «Преисподней». И да, у меня были друзья среди вампиров.

— Только друзья? — недоверчиво поинтересовался Рем.

— На тот момент у меня был мужчина, и он не был вампиром, если тебя это интересует, — без капли смущения ответила Ди, а Рем лишь сухо кивнул в ответ.

— И что сделал твой отец, что ты желаешь ему мучительной смерти? — вопрос прозвучал отрешённо, без надежды на ответ, но Ди так боялась остаться в одиночестве, что готова была говорить даже об отце. А может быть дело было в собеседнике и шальной надежде сблизиться с ним, но в подобном девушка не призналась бы даже самой себе.

— Не знаю, с чего начать. Тебе в алфавитном порядке, или хронологическом? — вздохнула она.

— Просто расскажи что-нибудь. А то я впервые ненавижу незнакомого мне человека без адекватной на то причины, — признался парень, и Ди улыбнулась в ответ. То, что ему достаточно было её ненависти к отцу, чтобы почувствовать тоже самое без каких-либо пояснений с её стороны… это подкупало и обескураживало. И она вновь поймала себя на мысли, что придумывает причины такого интереса к своей персоне за него, снова надеется на что-то глубокое, что сама не в силах пока сформулировать. Заметив, что его стакан почти пуст, она спрыгнула со стола, схватила за горлышко бутылку и подошла ближе. Чёрные глаза ловили каждое её движение, Рем стянул с дивана один из мотоциклетных шлемов и положил его на пол, освобождая для неё место рядом с собой.

— О моём даре он узнал, когда мне было пять лет, — начала она, наливая парню виски.

— Как это вообще возможно? За столько лет до открытия врат. Никто ведь ещё не знал об одарённых.

— Не то чтобы совсем никто, — вздохнула Ди, потупив взгляд. — Но боюсь это не мой секрет, я не могу о нём говорить.

— Ладно, — согласно кивнул Рем. — Рассказывай то, что можешь.

— Когда те люди, которые обнаружили мой дар, поняли, что он немного… хм… специфичен, и использовать его в своих целях они не смогут, они потеряли ко мне интерес и нас с отцом практически оставили в покое. Я раз в месяц приходила к ним, они наблюдали за развитием дара, но и только.

— И что значит специфичен?

— Ну, я не просто так