Ледяное сердце 2 - Ольга Романовская

Минут через пятнадцать в комнату заглянул судейский чиновник в строгом черном, с яркой алой полосой по воротнику одеянии и попросил всех следовать за ним.

Зал заседаний был поделен колоннами на четыре неравные части: президиум суда, скамью заключенных, места для правящей верхушки и места для простых зрителей. Соответственно, у него было четыре выхода и входа.

Свидетели сидели отдельно, между подиумом вершителей судеб государства и судейским столом.

Удобно устроившись на указанном ей месте, девушка повернула голову налево и отыскала отца. Он был предельно серьезен и суров, как символ неотвратимости наказания. Герцог, как тогда, во время государственного переворота, одет во все черное; жезл Советника покоится на коленях. Раз на

нем опять все регалии и знаки отличия, значит, бедняге Отолору точно отрубят голову: Рандрин надевал все это исключительно в особых случаях государственного масштаба.

Место рядом с Советником пустует: Апполина, одетая не менее строго и официально, чем дядя, о чем-то шепчется с каким-то человеком, судя по алой нашивке, из судебного департамента.

Зал постепенно наполнялся; рой голосов гудел под потолком.

Но вот все восемь створок захлопнулись, и гомон стих, глаза обратились к президиуму суда. На него взошли пятеро судей в наглухо застегнутых, длинных, доходящих до щиколоток свободных сюртуках. Пять черных фигур с яркими алыми пятнами на шее и манжетах; на шее у каждого - круглые медальоны с изображением государственного герба. У председателя судебной коллегии (в этом его единственное отличие от коллег) по рукаву сюртука шла тонкая вязь, опять же красного цвета.

Судьи заняли свои места за столом, разложили бумаги, подали знак секретарю, что можно начинать. По его знаку двое конвойных ввели Отолора. Он еле стоял на ногах и цветом лица напоминал покойника.

Удар молотка возвестил о том, что процесс начался.

Первым выступал обвинитель, тот самый человек, с которым беседовала Апполина - вот и говори потом о беспристрастности правосудия! Сухо, опираясь исключительно на факты, он изложил суть дела и предоставил в распоряжение судейской коллегии некие документы, свидетельствовавшие о вине обвиняемого.

Отолор слушал все это отрешенно, невнимательно, будто речь шла не о нем, а о каком-то постороннем человеке. Уронив голову на грудь, сцепив руки, он покорно ждал, когда ему предоставят право выступить в свою защиту. Даже не верилось, что это был тот же Отолор Кастер, которого допрашивал в замке Советник.

После обвинителя должен был выступать защитник, тот уже

поднялся, но секретарь попросил его сесть обратно, почтительно склонившись перед другим человеком, походкой зверя прошествовавшего к судейскому столу. Это было нарушением регламента, но никто даже не подумал возразить Рэнальду Хеброну Рандрину.

Холодные синие глаза остановились на Отолоре, вызвав у обвиняемого странную реакцию: он вздрогнул и отвернулся.

- Вижу, теперь сеньор Отолор Кастер не так храбр, как прежде! - усмехнулся Советник и, обращаясь к председателю судейской коллегии, спросил: - Надеюсь, Ваша честь не станет возражать, если я позволю себе дополнить выступление сеньора обвинителя?

- Прошу Вас, Советник, - с нарочитым энтузиазмом отозвался судья, незаметно делая какие-то знаки секретарю. -Мы с радостью выслушаем Вас.

Рандрин кивнул, окинул взглядом собравшихся, и бесстрастно вбил гвоздь в крышку гроба обвиняемого. Хоть приговор еще не был вынесен, а показания свидетелей не выслушаны, мало у кого оставались сомнения в том, что вина Отолора будет доказана: герцог не двусмысленно намекнул, какого наказания желает для этого человека.

Выступавший после Советника защитник заметно волновался, отчаянно пытался выстроить цепочку контраргументов, но они выходили настолько хрупкими и эфемерными, что с ними справился бы и ребенок.

Потом пришла очередь свидетелей. Они друг за другом выходили на специально оборудованное место, давали руку магу в атласной мантии (это было важно, волшебник не должен был состоять на государственной службе; в его задачу входило определение правдивости показаний) и подробно отвечали на вопросы обвинителя, защитника и судейской коллегии.

Когда Зара вручила свою ладонь седому магу, она жутко волновалась, но, как оказалось, напрасно. Ее никто не перебивал, не обвинял в предвзятости, а комментарии и

наводящие вопросы участников процесса касались исключительно подробностей нападения и никоим образом не затрагивали ее личность. Лишь один раз защитник позволил себе усомниться в правдивости ее слов, когда она твердо сообщила суду, кто является заказчиком эгенов: 'Разве они сами сказали Вам это, сеньорита?'. 'Я э-эрри, мне не нужно спрашивать, я все узнаю сама', - пояснила девушка. Защитник вздрогнул и пробормотал, что больше не имеет вопросов к свидетельнице. Похоже, для него эта новость стала неприятным открытием, да и шепоток, пробежавший по залу, указывал на то, что ее вторая сущность известна далеко не всем. Зато никто не станет сомневаться в показаниях э-эрри и упрекать ее в ложных выводах.

После были зачитаны протоколы допросов обвиняемого: он признавал свою вину, но не раскаивался в содеянном. Слова представшего перед судьями Отолора свидетельствовали о том, что он не изменил своей позиции. Надо же, а со стороны казалось, будто он полностью сломлен!

На этом первое заседание суда было закончено. Второе должно было состояться на следующий день; тогда же, в случае отсутствия вновь вскрывшихся обстоятельств, должен был быть вынесен приговор. И он был вынесен: Отолор Кастер был признан виновным в государственной измене, организации покушения на Советника, клевете, денежных махинациях и попытке государственного переворота и приговорен к смертной казни через усекновение головы.

Казнь состоялась через две недели.

Два удара топора - и вместе с отлетевшей к ногам палача окровавленной головой с республикой было окончательно покончено.

Повсюду шли тотальные проверки, Департамент внутренних дел и внутренняя государственная охрана активно выискивали среди граждан сочувствующих изменнику. По Антории прокатилась череда судебных процессов, часть обвиняемых была наказана денежными штрафами, часть приговорена к

различным срокам тюремного заключения. Поговаривали, что неожиданно куда-то пропали и бывшие консулы.

Дорога к трону была расчищена, почва подготовлена, и через год-два Рэнальд Хеброн Рандрин, герцог С'Эте, Советник, глава трех ветвей власти, почетный председатель Совета, верховный маг, готовился примерить на себя корону.