Священный камень - Клайв Касслер

—    Поймали твоего напарника на въезде в Эдинбург, — сказал Хикмэн. — Должно быть, он тебя сдал.

Мужчина на мгновение задумался.

— Сомневаюсь, — сказал он. — По крайней мере, вряд ли так быстро. Видимо, у нас кто-то на хвосте.

Хикмэн ничего не стал говорить ему о том, что в его кабинет вломились. Чем меньше знают подчиненные, тем лучше. Он и так уже потерял всю группу на борту «Фри Энтерпрайз» и одного человека в Британии. В его распоряжении оставалось все меньше людей. И ему был нужен человек в Мэйденхеде.

— Как бы то ни было, я уладил проблему, — сказал он. — Ты выходишь из поезда в Ньюкасле и кладешь багаж в камеру хранения. Потом идешь в туалет и кладешь ключ от ячейки в дальний от двери туалетный бачок. Я направлю туда другого человека, который заберет груз и сделает все остальное.

— А что делать мне? — спросил мужчина, выглянув в окно. На знаке было написано «Бедлингтон». До нового места назна­чения оставалось полсотни километров.

— Отправишься в Мэйденхед на машине, возьмешь напро­кат. — Хикмэн продиктовал адрес. — Там встретишься с осталь­ными членами команды, которые прибудут из Кале.

— Будет здорово.

— Так оно и будет, — согласился Хикмэн.

Пока Адамс и Кабрильо летели в сторону Лондона, «Оре­гон» миновал пятьдесят пятую параллель, на которой находился Ньюкасл. Сидя в кабинете, Майкл Хальперт глядел на кипу рас­печаток файлов, переданных Трюйтом. Он начал подчеркивать желтым маркером отдельные фразы, когда один из компьютеров запищал и зашуршал принтер.

Дождавшись, когда принтер закончит печать, Хальперт вы­нул лист и прочел текст.

Переданные Трюйтом фотографии были идентифицированы через базу данных американской армии как фотографии некоего Кристофера Ханта, родом из Беверли Хиллз. Хант служил в ар­мии в чине капитана и погиб в Афганистане. Зачем Галифаксу Хикмэну в кабинете фотография погибшего офицера? И как это может быть связано с пропажей метеорита?

Хальперт решил порыть поглубже, прежде чем сообщать что-то Хэнли.

Небиль Лабатиби с довольной ухмылкой глядел на бомбу, светя на нее фонариком. Бомба стояла на полу демонстраци­онного зала на первом этаже здания, прямо под квартирой, ко­торую он снял. Демонстрационный зал с офисом пустовал уже пару месяцев, и Лабатиби спокойненько вскрыл замок еще на прошлой неделе. Поменял его, так что теперь ключи от поме­щения были только у него. Если в ближайшие пару дней здесь никто не появится, то никаких проблем не будет.

В демонстрационном зале была подъемная дверь для достав­ки грузов машиной. Идеальное место для погрузки бомбы на машину и отправки в парк. Не на виду, но сделать все можно очень быстро. Одно к одному, подумал он.

Выключив фонарь, он проскользнул через дверь и перешел через дорогу, к пивной неподалеку от отеля «Савой». Там за­казал пинту пива и принялся грезить о смерти и разрушении.

Наступило тридцатое декабря 2005 года. Боб Мидоуз и Эдди Сэн ехали в Лондон. Движение было плотным, дороги — скользки­ми от дождя. Сэн настроил радио, чтобы послушать прогноз пого­ды, и внимательно выслушал диктора. Приборная панель «Рэйндж Ровера» светилась, работал обогреватель. Сэн выключил радио.

—    Через час дождь перейдет в дождь со снегом, — сказал он. — И как люди здесь живут?

—    Уныло, это уж точно, — глядя в темноту, ответил Мидо­уз. — Но на удивление активно.

Сэн не обратил внимания на его замечание.

—    Пятница, вечер, — сказал он. — Люди едут в столицу на какие-нибудь шоу или еще зачем-нибудь.

—    Странно, что мистер Хэнли до сих пор не звонил, — сказал Мидоуз.

—    Думаю, «Орегон» сейчас идет по бурному морю, — ответил Сэн. Их машина ехала еле-еле, пробка растянулась на километры.

В Северном море было холодно, но не настолько неспокойно, как могло бы быть в это время года. Надвигающийся с севера атмосферный фронт успокоил волнение, и, за исключением того что температура снаружи снизилась на десять градусов всего за час, экипаж «Орегона» не заметил особых перемен.

В трюме, в «Волшебной Лавке» Кевин Никсон буквально вспотел. Последние пару дней он возился с найденным спутни­ковым телефоном аль-Халифы. Устройство попало в морскую воду, когда тело бросили за борт, но горячие источники на дне нагрели труп, и он быстро всплыл обратно, так что детали не успели подвергнуться коррозии.

Разобрав аппарат на части, Никсон тщательно протер его, собрал заново, но телефон не заработал. Тогда он решил просу­шить плату с микросхемами в небольшой печке, чтобы внутри не осталось ни капли влаги. Аккуратно достав детали из печки медицинским пинцетом, он собрал телефон и вставил заряженный аккумулятор.

Телефон засветился огоньками, и на экране замигал значок входящего сообщения.

Никсон улыбнулся и протянул руку за трубкой внутренней связи.

Хэнли и Стоун работали над информацией, полученной от Сэна и Мидоуза. Они ухитрились взломать британскую базу регистрационных данных автотранспорта и нашли имя и адрес владельца мотоцикла по номерному знаку. Пробили всю ин­формацию по Небилю Лабатиби в другой базе данных, нашли информацию о банковских счетах и визе. Сейчас Стоун прове­рял все по второму разу.

— Счета за аренду жилья не совпадают с адресом, который этот парень представил на паспортном контроле, — заметил он. — Я нашел на карте Лондона здание, за которое он, согласно чекам, платит аренду. На паспортном контроле он сказал, что будет жить в Белгравии, а квартира, за которую он платит, — километрах в трех оттуда, на Стрэнд.

— Район Стрэнда я хорошо знаю, — сказал Хэнли. — Послед­ний раз, когда был в Лондоне, поел в ресторане «Симпсон» на Стрэнд.

— И как? — спросил Стоун.

—    Заведение работает с 1828 года, — ответил Хэнли. — С пло­хой едой так долго не продержишься в этом бизнесе. Бифштек­сы, баранина, хорошие десерты.

—    А что это за улица сама по себе?

—    Шумная, людная, — ответил Хэнли. — Отели, рестораны, театры. Не слишком хорошее место для тайных операций.

—    Зато, похоже, идеальное место для теракта.

Хэнли кивнул.

—    Найди-ка мне ближайшую к этому месту вертолетную пло­щадку, — сказал он.

—    Начинаю, — ответил Стоун.

И тут зажужжал сигнал внутренней связи. Никсон попросил Хэнли прийти в «Волшебную Лавку».

Допив вторую пинту эля, Лабатиби запил пиво двойной порцией мятного шнапса, поглядел на золотые часы и закурил. Докурив, загасил сигарету в пепельнице, кинул на стойку не­сколько фунтовых банкнот и вышел.

Йеменец, который доставит бомбу на место, должен был как раз подъехать на автобусе из аэропорта. Лабатиби нашел авто­бусную остановку, прислонился к стене дома и снова закурил, поджидая его.