Детектив к Рождеству - Анна и Сергей Литвиновы

Минут через сорок, может час, я опять к окну и вижу: катит бригадир тачку, груженую, тяжелую, идет та медленно. Старалась высмотреть, да там все мешками накрыто, и тут вижу ногу босую, не иначе как Ленину. Он тачку к силосной яме поволок, все озирался. Я шторку чуть отодвинула тогда, чтоб не заметил, ведь иначе следом на этой самой тачке и уехала бы.

Утром Лена исчезла. Искали, да быстро перестали. Один ты, сынок, пытался, но быстро тебе крылья-то пообломали. Я не серчаю, все понимаю. Сама молчала я, дура, боялась Рыбакова, а кто не боялся? Но теперь хочу грех с души снять, недолго мне осталось. Пусть Петр знает, что Господь все видит».

Малышев сложил лист и аккуратно убрал в карман, туда же, где лежал обломок костяной пуговицы.

Теперь у него было все: свидетель, мотив, подтверждение собственных догадок и долг довести дело до конца. Не для отчета, перед районом он уже обязательств не имел. Для Лены, для Марфы, для деревни, в которой наконец кто-то сказал правду.

Специалисты из района уже собрали материалы и теперь один за другим сновали между домом, «буханкой» и соседским сараем, куда временно отнесли тело.

Малышев стоял с Прохором возле уазика. Он уже передал ему и конверт с письмом, и обломок пуговицы, и всю информацию, что успел собрать накануне.

— У тебя тут вся история как пазл сложилась, — заметил толстяк. — А без тебя никто бы и не копнул, подумали бы, что бабка в сенях оступилась.

Когда все было закончено, Сергей вернулся в дом отца Павла. Священник поставил на стол чайник, разлил напиток по чашкам, но Сергей только согрел руки о бока кружки.

— Останься, — попросил отец Павел. — Сегодня Всенощное бдение. Не только зло раскрывать, но и свет впускать надобно.

Сергей улыбнулся от нахлынувших вдруг воспоминаний.

— Последний раз я на такой службе был еще с бабушкой, лет в восемь.

— Значит, давно пора повторить.

Храм к ночи наполнился мягким светом и шорохом шагов. Деревенские входили тихо: кто-то в тулупе, кто-то в пуховике, женщины в платках, дети с румяными щеками, старики с поседевшими бровями.

Сергей стоял у стены, ближе ко входу. Он не пел и не молился вслух, только смотрел, слушал, вспоминал.

Звук пения, живого, дрожащего, как лампада на сквозняке, вдруг проник в самую глубину, ту, что он годами закрывал делами, уликами, протоколами.

Христос рождается — славите…

Когда служба закончилась и свечи догорели, а народ стал понемногу расходиться, кто-то легко коснулся его рукава.

— С Рождеством, Сергей, — застенчиво произнесла Рая.

Улыбнулась чуть устало, но тепло и по-настоящему.

— И тебя, — ответил он и на миг задержал взгляд.

Двери храма были открыты, и он заметил, что снова пошел снег: мелкий, рассыпчатый, но в этот раз он казался уже не холодным, а живым. Как будто зима наконец выдохнула — и вместе с ней выдохнул Малышев.

Виктория Шорикова

Пончик и трилистник

Оля смотрела сквозь стекло автомобиля на падающие белыми хлопьями огромные снежинки. Погода на улице царила самая что ни на есть рождественская. И рекламные баннеры, висевшие вдоль заправочной станции, куда они с Андреем заехали взять кофе в дорогу, сплошь пестрили упоминаниями о предстоящем празднике, особых акциях и подарках.

Девушка вздохнула. Она перевела взгляд на боковое зеркало и поправила волосы. Ольга сама была как Снегурочка или зимняя принцесса. Пшеничного цвета локоны, большие голубые глаза, приятные черты лица и белая модная шубка. Девушке можно было смело идти в модели, но она выбрала более интересное направление и поступила на актерский факультет престижного вуза, пройдя огромный конкурс.

А на своих первых съемках Оля познакомилась с Андреем — начинающим режиссером и отпрыском весьма состоятельного семейства. Девушка поначалу не хотела сближаться с настойчивым ухажером, посчитав, что он избалованный мажор, который не захочет постоянных отношений. Но Андрей на удивление оказался очень интеллигентным и серьезным молодым человеком. И на это повлияло воспитание бабушки — Аделаиды Аркадьевны.

При воспоминании об этой чрезмерно активной и творческой женщине Ольга невольно поморщилась. Бабушка Андрея уверенно распоряжалась всеми делами семьи Семеновых. Неизвестно, был ли когда-либо у нее муж. Семейная легенда гласила, что он погиб во время какой-то загадочной экспедиции на север. Злопыхатели же ехидно улыбались, тонко намекая, что никакого супруга отродясь не было. Тем не менее единственного сына Павла Аделаида вырастила сама, не давая ему лишней свободы, из-за чего тот стал классическим маменькиным сынком. А после его ранней смерти от инфаркта переключила все свое внимание на двух внуков, но те оказались более свободолюбивыми.

Младший, Андрей, несмотря на всю любовь к бабушке, связал свою жизнь с творчеством, выбрав профессию режиссера. А старший, Аркадий, неохотно помогал в семейном бизнесе, но попутно мечтал стать известным художником-скульптором, а еще был редкостным транжирой и частенько зависал в модных столичных заведениях.

Сама же Аделаида Аркадьевна по специальности была инженером пищевой промышленности, а потом успешно переквалифицировалась в бизнес-леди, открыв сперва свое небольшое кафе, которое затем разрослось в сеть ресторанов. В прошлом году Аделаида отпраздновала почетный восьмидесятый день рождения и всерьез забеспокоилась о том, кому оставит свой любимый бизнес. Сын рано умер, а невестка давно сбежала от властной свекрови. Вся надежда была на внуков.

— Не заскучала? — радостно произнес Андрей, усаживаясь в машину. — Держи свой латте на банановом. Целую очередь пришлось за ним отстоять! — Он протянул девушке стакан с кофе.

— Скоро мне вообще придется о нем забыть, — поморщилась Ольга. — И обо всех прочих благах цивилизации тоже! Почему твоей бабуле приспичило поселиться в лесу? Пока доедешь к ней — состаришься!

— Ты же знаешь, у бабушки легкие больные, врач сказал, что ей лучше жить на природе, там, где сосновый бор…

— Ой, только не надо начинать! — перебила Оля. — Аделаида Аркадьевна нас всех переживет. У нее энергии больше, чем на атомной станции. Даже в молодости не каждый может похвастаться такой активностью. Ей просто захотелось иметь свое поместье, как у дворян! Сад, угодья, река, замок!

— И она это заслужила, — отрезал молодой человек, заводя двигатель. — Бабушка все заработала сама. И ты даже не представляешь, как это трудно — поднять свой бизнес с нуля. У нее не было ни богатых спонсоров, ни помощников.

Ольга промолчала. Ей не хотелось спорить, хотя, конечно же, перспектива провести все зимние каникулы в лесу ее совсем не радовала. Особенно когда остальные коллеги будут на съемках, вечеринках и