Море света - Шей Шталь

за городом, чтобы занять свое свободное время, пока их мужья заняты тем же.

Несмотря на то, что я не отвечаю, она продолжает шептать мне на ухо, толкая локтем каждый раз, когда намекает на что-то, и я как будто должен понимать, что, черт возьми, она имеет в виду.

Мое внимание по-прежнему сосредоточено на Джорни. Я могу сказать по улыбке, которой она одаривает меня каждый раз, когда проходит мимо, что эта хрень забавляет ее.

— Куда смотришь? — спрашивает блондинка. Мое молчание, видимо, расстраивает ее, и она добавляет: — Ты не собираешься мне отвечать? Ну, тебе не обязательно вести себя как мудак.

Я изгибаю бровь в ответ на ее тактику.

— Забавно, — фыркаю. — Если бы мужчина приставал к женщине в баре и не принял бы «нет» за ответ, его бы назвали подонком и, скорее всего, вышвырнули на улицу, — огрызаюсь я с раздражением в голосе. — Но поскольку ты женщина, я — мудак, потому что игнорировал тебя?

— Твой идиотский ответ делает тебя мудаком, — говорит она и тянется к ключам, которые лежат возле нее на стойке. — Я просто поддерживала разговор.

Закатив глаза, смотрю на стену с алкоголем.

— Хорошо. — Делаю большой глоток виски из стакана, переводя взгляд на Джорни, которая внимательно наблюдает за нами. — Передай от меня привет своему мужу.

Свирепо глядя на меня, блондинка хватает ключи и уходит. Женщинам обычно не нравится, когда им отказывают. По крайней мере, у меня такой опыт.

Нахожу взглядом Джорни. Она обслуживает пару в конце барной стойки. Ее щеки краснеют, когда она замечает, что я пялюсь на нее. Хихикая, возвращается ко мне и прислоняется к стойке, не сводя глаз с уходящей блондинки.

— Это было весело.

Бросаю на нее оскорбленный взгляд.

— Готов поспорить.

— Джей, иди сюда на минутку, — кричит кто-то позади нее.

— Я скоро вернусь, — говорит она мне и исчезает за углом.

Смотрю на свой телефон, который лежит рядом, и отсчитываю, сколько остается времени до трех часов ночи. Я помню, когда родился Атлас, и те первые несколько дней, когда я в буквальном смысле был всем, что у него было, и я боялся рассвета. Боялся заботиться о нем. Один. Я думал, что буду делать все это с Афиной.

Я недолго сижу в одиночестве, прежде чем ко мне подходят две барменши. Смотрю на них, гадая, чего они хотят. Девушка с черными волосами садится возле меня.

— Привет.

Я моргаю, глядя на нее.

— Привет?

— О, мужчина с грубым голосом. — Она подмигивает, прикусывая губу. — Ты занят позже?

Та, что за барной стойкой смеется, положив руки на столешницу.

— Неужели это так просто? Ты просто прямо спрашиваешь, что они будут делать позже?

С любопытством разглядываю их. Они что-то замышляют? Я чувствую себя так, словно нахожусь в самом разгаре пари. Молчу, не уверенный в том, что происходит, а затем к ним присоединяется еще одна девушка. Читаю их имена на бейджах. Пресли и Мэлари за барной стойкой, а та, что сидит рядом со мной — Дилан.

Меня охватывает жар, я начинаю нервничать и тереблю сигареты в кармане. Почему запретили курить в барах? Разве не понятно, что бар и сигареты неразделимы?

Мэлари наклоняется.

— Как долго ты в городе?

Пожимаю плечами, откидываясь на спинку стула.

— Недолго.

— Тогда что ты делаешь с Джорни?

Мое сердце колотится в груди громко, неконтролируемо. Использую ее, но не говорю это. Снова пожимаю плечами, надеясь, что они успокоятся. Этого не происходит. Они засыпают меня вопросами, пытаясь вынудить меня рассказать о причине, по которой я продолжаю возвращаться. Мне особо нечего сказать, потому что даже я этого не понимаю. Если бы я мог, то бы перестроил мысли и забыл эту девушку.

— Девочки, что вы делаете с Линкольном? — спрашивает Джорни, проходя мимо, держа в руках поднос с едой. Ее фруктовый восхитительный аромат окутывает меня и мои мысли. Невольно смотрю на нее.

Дилан кладет руку на мое плечо.

— Не облажайся.

Я молчу, потому что знаю, каким будет мой ответ. Расставание неизбежно. С возвращением Джорни девушки, как будто, исчезают. Они идут в конец барной стойки, но их внимание по-прежнему приковано ко мне.

— Прошу прощения за них, — говорит Джорни, закатывая глаза. — Они никогда не лезут не в свое дело.

— Я больше никогда не приду к тебе сюда, — поддразниваю, пытаясь придать своему голосу юморной тон. Пододвигаю к ней свой стакан и проверяю время. Тридцать минут до закрытия. Я оглядываюсь назад. Бар кажется пустым, если не считать группы мужчин у двери.

— Что ты делал на улице?

Обернувшись, приподнимаю бровь и вижу, что Джорни наблюдает за мной. Ее взгляд скользит к моим губам.

— Когда?

— Когда ты увидел, как Кайло меня целует, — шепчет, как будто не хочет, чтобы кто-то ее услышал. Она даже быстро оглядывается по сторонам, прежде чем добавить: — Я не думала, что он это сделает.

Слегка смеюсь, кладя локти на стойку. Смотрю на пустой стакан перед собой, обращаясь к ней:

— Я говорил себе не заходить в бар.

Мы встречаемся взглядами.

— Но ты зашел.

— Похоже, после долгих споров самим с собой, я не хочу оставлять тебя в покое.

Джорни смеется, ее щеки порозовели, она счастлива в это мгновение.

— Ты такой слабак.

Нет, ты слабая, я лишь уничтожаю то, что осталось.

— Вот как?

Она кивает.

— У тебя нет самоконтроля.

Выгибаю бровь, и меня снова охватывает чувство собственничества.

— Откуда у тебя отметина на плече?

Взглядом скользит к своему плечу, и ее тело невольно наклоняется ко мне.

— Какой-то парень хотел попробовать меня.

— Я хочу сделать больше, чем попробовать тебя на вкус, — уверяю я ее. Хочу быть с тобой. И хочу забыть, что ты живешь в этом мире.

Джорни заставляет меня поверить, что любовь все еще существует в этом мире, и я вновь верю, что смогу почувствовать ее снова.

— Не могу дождаться, когда покажешь, что у тебя на уме, — выдыхает она, глядя мне в глаза из-под полуприкрытых век. Джорни размыкает губы, как будто собирается сказать что-то еще.

Я прерываю ее:

— Если ты продолжишь в таком духе, мы не доберемся до постели.

Ее улыбка заставляет меня чувствовать себя так, словно меня ударили в грудь.

— В чем проблема?

— Я бы хотел, чтобы ты была полностью в моем распоряжении, без посторонних или на моей лодке, — шепчу, прочищая горло и отстраняясь. Если бы я этого не сделал, то поцеловал бы ее. Прямо здесь. И, возможно, не смог бы остановиться.

Джорни выпрямляет спину и идет к девушкам. Я