Жемчужный орден - Юрий Иванович

Королева повернулась к архивариусу:

– Вначале этот шлем покажешь нам. Мало ли что…

– Уже идти? – лениво встрепенулся тот.

– Утром принеси, перед завтраком. – Дарина Вторая повернулась к герцогу Каррангаррскому: – Фелис, а ты чего молчишь?

– Просчитываю все наши политические ходы на ближайший месяц. Считаю, что теперь во всех комбинациях мы должны учитывать тот момент, что Путь наконец-то будет найден.

– Ты так в это веришь?

– Всего лишь на одну десятую, – скривился герцог. – Но надо быть полными идиотами, чтобы потом не воспользоваться таким открытием в полной мере. Пусть даже есть всего один шанс из ста, мы должны к нему подготовиться.

– Верно, многое надо предусмотреть и изменить заранее, – согласилась королева и перевела взгляд на свою дочь. – А ты чего такая грустная? Устала?

– Еще чего! Хотя наш командир прямо из кожи лез, стараясь загнать подчиненных до смерти на обратном пути. Только чудом никто не получил серьезных увечий.

Дарина Вторая отметила цветущий вид дочери, удовлетворенно хмыкнула и констатировала:

– Я рада, что ты решила выйти из отряда и помогать мне в государственных делах.

– Когда? Я такого не говорила! – возмутилась Элиза. В ответ на это ее матушка притворно-растерянно обратилась к своим помощникам:

– Но ведь она только что жаловалась на невыносимые условия похода и на то, что командир отряда садист. Я правильно поняла?

Хоть все трое одновременно закивали, принцесса и не думала поддаваться на такой примитивный шантаж:

– Не надо выдавать желаемое за действительное, ваше величество. И при таком событии, как открытие Утерянного Пути, должны присутствовать первые лица королевства. Господин асдижон, я вас не хочу обидеть, но вы военный, а здесь необходимо сугубо гражданское лицо.

В повисшей тишине герцог Каррангаррский тяжело вздохнул:

– Тогда спешу вас обрадовать, ваше высочество, что этим гражданским представителем власти в походе буду я, поскольку принял решение присоединиться к отряду в поисках. Как только хоть краем глаза увижу Путь, сразу же возвращаюсь сюда, и мы запускаем всю нашу политическую кампанию. Покажем всему миру величие Спегото и великую мудрость нашей королевы!

Дари на Вторая смотрела на герцога поощрительно, ее дочь – с отвисшей челюстью и с явным недоверием, асдижон довольно хихикал и только архивариус не решился хотя бы внешне нарушить свое благодушное, сонное состояние. Лишь спросил, почти не разжимая губ:

– Завещание не забыл составить?

– За кого ты меня принимаешь? – вспылил герцог и гордо расправил широкие плечи. – Это ты можешь прирасти к первому же камню, к которому прислонишься, а я дам фору любому колдуну-молокососу. И не спорь! И нечего махать руками!

Действительно, архивариус решил проявить некие эмоции и вяло махнул в сторону, своего коллеги рукой:

– В таком случае и я с вами отправлюсь. Посмотрим, кто кого на поворотах обгонит.

Теперь уже асдижон засмеялся во весь голос, а королева озабоченно возвела очи горе:

– Придется мне лично принимать командование походом.

Принцесса уже пресытилась шутками и еле дождалась момента, когда мать наконец отпустила ее. Элиза рассчитала, что Кремон с компанией не сумеет так быстро улизнуть из дворца на очередную гулянку, ведь им надо было помыться и привести себя в порядок. Поэтому она сразу поспешила в свои апартаменты, попутно отправив посыльного выяснить, куда Невменяемый собирается отправиться дальше.

Но когда посыльный вернулся с докладом, Элиза от злости заскрипела зубами, услышав совсем не то, что ожидала:

– Ваше высочество! Господин Невменяемый со своими друзьями сейчас занимается омовением в подземных дворцовых термах. Ужин с кухни приказано подать прямо к горячим бассейнам.

Было от чего расстраиваться: наверняка компания засидится там до глубокой ночи – очередной заранее продуманный флирт будет сорван. Конечно, женщины имели право присутствовать вместе с мужчинами в термах, но не наследная же принцесса! Только до этого не хватало опуститься! Да и не припоминалось случая, когда персона королевских кровей возжелала бы заниматься омовениями вместе со своими подданными.

Когда, поклонившись, посыльный удалился, в апартаментах можно было наблюдать уникальную сцену: принцесса с яростью запрыгала по толстым коврам как ужаленная топианским шмелем коза, затем повалилась на кровать и принялась дрыгать ногами, словно капризный ребенок. Только ребенок этот еще и рычал, точно разъяренный гаарский кот.

Глава 18

ОМОВЕНИЯ

В дворцовых термах действительно царила благодать. А когда доставили заказанную выпивку и готовые блюда, донельзя довольный Такос Однорукий продекламировал:

– Воистину блаженство нам доступно лишь после праведных трудов!

– Верно, господин полковник, – поддакнул баронет Шиловски, сидя по грудь в горячей воде. – Готов здесь всю ночь провести и даже спать в этом удовольствии.

А Шеслан Тулич, отдирая ногу у жареной утки и захлебываясь слюной, успел напомнить:

– Вот видите! А еще не хотели меня слушаться…

Дело в том, что профессор, признанный всеми эстет и тонкий ценитель комфорта, умудрился побывать здесь уже дважды. И уже давно прожужжал все уши своими хвалебными отзывами настолько, что, когда Кремон вывел свою компанию из рабочего кабинета королевы и спросил, когда все будут готовы идти в ближайший трактир, барон категорически заявил:

– Никаких трактиров! Идем в дворцовые термы. И ужин нам подадут туда не худший, и вино самое лучшее.

В термах действительно было на что посмотреть и чем порадовать уставшее тело. Несколько огромных залов с ваннами, вода в которых была различной температуры. Затем две огромные комнаты с сухим, перегретым воздухом, две с горячим паром и две полные горячего тумана, созданного магическим способом. Еще там было полно душевых с упругими струями воды, расставленных по всем уголкам столов с удобными лежаками и огороженных ширмами возвышений. На последних могли уединиться желающие парочки.

И везде, где только это было возможно и не мешало ходить купальщикам, стояли большие и малые кадки с самыми различными ароматическими растениями. Их ветки вились по стенам, цеплялись за потолок и оттуда свешивались гроздьями очаровательно пахнущих соцветий.

Посещать термы могли не только обитатели и гости королевского дворца, но и состоятельные горожане – для них вход сюда стоил немалых денег. Зато считалось большим шиком побывать раз в неделю в дворцовых термах, и это сразу же поднимало статус горожанина в глазах окружающих.