You N.P.C. - Станислав Энку

атакует нас! – Бросил я ему, наблюдая как тот, поднимая молот, вновь замахивается им, чтобы обрушить его на моего компаньона.

– Похоже, что он не видит нас, и не понимает… – Растерянно бросает тот.

– Он заражен? – Бросает Доротея, сближаясь с рыцарем.

– Мы неподвластны заражению. – Вновь растерянно бросает Асдариан, делая выпад назад и вновь уклоняясь от удара молотом.

Эспадия в моей руке задрожала. И теперь я почувствовал. Она словно тянулась к врагу, в попытках начать вычерчивать узоры боевых взмахов. Она стремилась начать бой.

Я сблизился с рыцарем, который делал очередной взмах, для того чтобы ударить Асдариана, Доротея уже тоже была рядом, как и оба роги.

Я со всей силы бью правой ногой в пол, активируя «Оглушающий топот», и поднимая вокруг себя огромное облако пыли. Мелкие трещинки тут же расчерчивают весь каменный пол по кругу от моей ноги, рыцарь теряет на пару секунд равновесие и оступается.

Этого было достаточно, чтобы получить по одной плюхе от каждого из нас и с пяток ударов от клинков роги. Окружённый, он перехватывает молот, который, к слову, с учётом своего размера, мог бы с легкостью заменить небольшой таран, и с усилием делает оборот вокруг своей оси. Скорость, с которой он это сделал, была невероятна, отчего я и роги тут же разлетелись по сторонам. Асдариан оказался достаточно далеко от него, а Доротея смогла исхитриться и увернуться.

Приземлившись, я ощутил, как заныла спина и рёбра. Удар был очень впечатляющим. Хиты просели на пятую часть. Полежав секунду, я начал подниматься. Кам и Асдариан уже вовсю махались с рыцарем, причём Кам выступал явно в роли активного танка. Осмотревшись, я постарался оценить обстановку, но видимость мешала сделать это адекватно. Внезапно я понял, что лежу около края арены, недалеко от выхода за купол. За куполом клубилась тьма. Та самая тьма. Но купол явно не давал ей проникнуть внутрь.

Значит это подождёт.

Под натиском Кама, Асдариана и присоединившейся к ним Доротеи, рыцарь слегка отступал, легко отводя удары молотом и уходя в мимолётные увороты, избегая прикосновения наших мечей.

Я сблизился с ними, обойдя их вокруг. Взмах мечом и лёгкое прикосновение к полу. Огненная волна накрывает всех четверых, оседая лепестками огня на враге и минуя союзников.

Казалось бы, это должно было дать нам секунду преимущества, но в какой-то момент он делает рывок вперёд, вклиниваясь плечом в Кама, открывая того для атаки, и нанося мощный удар снизу вверх, настолько мощный, что мой голем слегка поднимается в воздух. Заканчивая связку рыцарь делает быстрый разворот и наносит финальный удар прямо в грудь Каму, отправляя того отдельными камнями в разные края арены.

Крошево камней накрывает Асдариана и Доротею, и те отступают, жмурясь и укрываясь. Рыцарь поворачивается ко мне. На нём до сих пор полыхают огоньки пламени от моего скила, слегка освещая его. Всматриваясь в его открытый шлем, я с дрожью понимаю, что на том месте, где должны быть глаза ничего нет, на их месте словно выжженная кожа.

Это сразу прояснило слова Асдариана о том, что он не видит и не понимает нас.

Однако это нисколько не мешает ему сражаться с нами, чётко осознавая, где мы находимся.

– Я слышу тебя, тварь, слышу твоё дыхание. Ты снова изменилась.– Прошептал он в мою сторону.

Похоже, что происходящее здесь – результат тотальной ошибки.

– Тебе не обмануть меня. – Продолжал он.

– Мы не враги, мы тоже Рыцари, смотри… – Аккуратно начал было я, но на мои слова от него не было никакой реакции, он медленно шёл ко мне. В спину ему вонзилось несколько болтов арбалета, но его это, похоже, не волновало. Резво перейдя на бег, он выставил вперёд левое плечо, готовясь сделать крутой замах молотом.

Использую «Оглушающий топот» и бегу ему навстречу, чудом прокатываясь под ним, избегая удара направляю в него волну огня, и пока он не пришёл в себя сближаюсь с ним, всаживая клинок в ещё не прошедшее облако дыма и пыли. Попал. Клинок пробил что-то твёрдое и увяз в плоти. Стоило ему коснуться врага как он запульсировал.

Но, похоже, и это его не волновало. Развернувшись, он едва не вырвал моей клинок из рук и следом припечатал меня своим молотом, посылая вновь в полёт и половиня оставшиеся хит поинты.

Пока я вставал, ещё по оплеухи получили Доротея и Асдариан. Один из Близнецов вовсе отправился на респаун, под яркой вспышкой красного пламени.

Я сосредотачиваюсь. Прана вновь течёт через моё тело и, сближаясь с ним, я делаю мощный удар ногой в землю. Приправленная синим дымком, волна пыли поднимается вверх. Рыцарь теряет равновесие, но не падает. Этого хватает, Асдариан вонзает клинок прямо в пол, вызывая фиолетовую волну силы, и не теряя времени, сближается с рыцарем, всаживая всё тот же клинок ему в область живота.

Отпустив свой палаш, оставляя его торчащим из рыцаря, Асдариан отходит от него. Урона влито было уже не мало. Дополнительно очередные болты вновь осыпаю его доспехи, застревая в пластинах брони и проникая в сочленения между ними. Следом резким рывком света с ним сближается Доротея, и прикладывает к нему руку, заряженную всё тем же синим пламенем, которое тут же охватывает рыцаря, заставляя искриться его броню.

Он поднимает голову и, шепча «-Sumus in clara!» делает, казалось бы, бесполезное действие, поднимая свой молот над собой. С громогласным криком, переходящим в рёв он обрушивает его на пол, создавая вокруг мощную красную волну. Меня захватывает поток силы и вновь отбрасывает назад, нанося ещё немного урона. По состоянию группы я вижу, что и всех остальных постигает такая же участь, Из всех нас только у Асдариана здоровье едва ли дотягивало до половины, у остальных, было в красном секторе.

Однако тут же вскочив, я обнаружил, что рыцарь стоит на четвереньках и продолжает что-то тихо шептать. Вокруг него витают красные искры, и сам он постепенно оседает всё ниже и ниже, пока шепот не прекращается и он перестаёт подавать всякие признаки жизни. Последней секундой жизни его тело развеивается мириадами красных искр, которые растворяются в воздухе и разлетаются по всей арене.

– Что это было? – Выдыхает Доротея

– Рыцарь Третьего Ордена. – Каменным голосом сообщил Асдариан.

– Он из предателей? – Поинтересовался я.

– Нет. Во времена, когда мы запечатывали колокольню, предателей среди нас не было и зерно ереси не проросло