НАСЛЕДНИК, ТОМ-II - А Мартьянов

- Поищу, - согласился де Кастро. - К завтрашнему дню, сегодня вам придется питаться от монастырского стола, за небольшую плату августинцы пустят вас в трапезную - сейчас поговорю с келарем, старик не откажет. Разместитесь самостоятельно, я сразу поеду к господину капитану: опоздали, а Марсиньи отпустил меня всего на сутки…

Отель Сен-Дени - несколько зданий стоявших в притирку друг к другу и примыкавших с южной стороны к храму, принадлежал монахам. Славик уже знал, что слово «отель» в нынешние времена обозначает не привычную гостиницу, а чью-либо резиденцию или просто недвижимое имущество дворянина, купца или ордена, именуясь по фамилии владельца.

Августинцы разместили в отеле странноприимный дом, приют, пивоварню и конюшни, в самом лучшем здании - два этажа из камня, сверху деревянная мансарда, - помещения сдавались обеспеченным гостям Парижа, которые не могли остановиться у родственников или друзей. Плата солидная, пять денье в день и еще два за конюшню, то есть немногим меньше полного ливра в месяц. Однако, лучше переплатить и жить с удобствами, чем ютиться в съемных каморках на правом берегу.

В обширном дворе Сен-Дени новоприбывших встретил дюжий святой брат - один из помощников отца-келаря, здешнего завхоза. Сразу опознал мессира де Кастро, с которым договаривался о комнатах, оценил добротную дорожную одежду гостей и клинки на поясах. Сразу понял - люди солидные, при деньгах. Впрочем, за голытьбу господин сержант не стал бы просить. Кликнул конюха и мальчишку из служек - разместить лошадей и перенести вещи наверх.

Внушительно выглядевший и гладко выбритый мессир назвался Жаном де Партене, что могло указывать на отдаленное родство с Орлеанским домом, в чьих владениях Партене и располагалось. Второй оказался иностранцем, из Афинского герцогства - ромей? Какая в сущности разница, Париж ныне больше похож на Вавилон после столпотворения, кого только не встретишь - от кастильцев и шведов, до выходцев из Ломбардии, Британии или Саксонии.

- Насекомых в комнатах нет? - высокомерно осведомился шевалье де Партене.

- Как можно сударь, - помощник келаря закатил глаза. - Тюфяки выбиваются, по углам полынь разложена. Отроду кровопийц не было, у нас покои для благородного сословия. Хоть одного клопа увидите, верну плату! Надолго собираетесь остановиться?

- Тебе-то что за разница? Как пожелается.

Монах вздохнул. Видно, что характер у нового постояльца скверный и тяжелый, таким вечно не угодишь. Вот грек - молчит и только глазами хлопает.

- Lingua latina dictate tu? - вежливо осведомился августинец у белобрысого ромея. Будь он из Афин или Фессалоник, но латынь знать должен

Тот излишне смущенно промямлил, да мол, ego latina dictate est, но совсем немного. Чуточку. Впрочем, ничего странного - наверняка дворянский сынок, для этих слово «образование» - звук пустой…

Монах проводил гостей наверх, по лестнице пристроенной к стене дома. Заодно объяснил, что отхожее место во-он там, по правую сторону двора. Большая печь на первом этаже, греть будет дымовод, расположенный между комнат. Кувшин с маслом для ламп стоит у входа, но указом канцлера жечь огни после заката обывателям запрещено, если понадобится свет - затворяйте плотно ставни. Воду для умывания будут приносить из Сены монастырские служки каждое утро. Господа еще что-нибудь желают?

- Скажи мальчишке, чтобы зашел, отошлю его в лавку, - распорядился де Партене. - Возьми, пожертвование обители…

В ладони августинца очутился золотой флорентийский флорин с изображением Иоанна Крестителя. Мессир, оказывается, богач - такими монетами безземельные дворяне не разбрасываются.

- Благослови тебя Господь, сын мой…

С тем августинец убыл по своим делам - на нем висела ответственность за хозяйство обширного отеля Сен-Дени. Благородные господа принялись изучать жилище.

- По меркам эпохи - пять звезд, - довольно прогудел Иван. - Жаль, раньше я здесь не останавливался. Какую комнату выберешь, побольше или поменьше?

- Поменьше, - отозвался Славик, теперь носивший имя Стефана Ласкариса, одного из бесчисленных отпрысков византийской семьи Ласкаридов. - Не люблю большие помещения. Слушай, а зачем такая огромная кровать?

Ложе было непомерно велико - метра полтора в высоту и площадью в половину комнаты. Наверх можно забраться по небольшой лесенке в три ступеньки. Пухлые матрацы укрыты желтоватым льном, одеяло меховое - несколько сшитых вместе медвежьих шкур. Королевская роскошь.

- Она с подогревом, - усмехнулся Иван. - Гляди, вот здесь, со стороны ног, заслонка встроенной печи. В корзине древесный уголь. Ночами будет прохладно, бросаешь с вечера уголек, затапливаешь и спишь в полном уюте. Дым выводится наружу, не угоришь. Наши предки умели жить с удобствами даже в условиях, когда о техническом прогрессе мечтать не приходилось.

Прочие предметы обстановки выглядели поскромнее. Два ужасающе готических стула темного дерева, больше напоминавшие не сидения, а орудия пыток. Квадратный стол. Обязательное распятие. На противоположной стене блеклый вышитый ковер с какой-то библейской сценой. В большой комнате имелись несколько лавок, стол был побольше и украшался медной чернильницей со связкой отточенных перьев, валявшейся рядом. Три внушительных сундука - два пустых, для вещей постояльцев, в последнем набитые соломой запасные подушки и теплые суконные плащи, в которых можно ходить по дому если ударят морозы.

Выглядит спартански, но жить можно. Главное - чисто, окна выводят на квартал Августинцев и монастырский комплекс, если посмотреть налево видна Сена и темная громада замка Лувр. Прямо впереди - Ситэ и башни Нотр-Дам; южная башня в лесах, достраивается.

- Звали, господа хорошие? - объявился служка. По виду лет тринадцать, одет не в обязательный для послушников ордена черный подрясник, а в мирское. - Меня зовут Аньель.

- Здравствуй Аньель, - сказал мессир де Партене, глянув на парнишку с высоты своего немалого роста. - Знаешь в этом квартале хорошую винную лавку?

- Да сударь. Аквитанская, возле Сен-Андре.

- Вот деньги, - Ваня отсчитал полдесятка серебряных денье. - Возьми два кувшина красного молодого вина, урожая этого года, с южных склонов, послаще - так хозяину и скажешь. Потом к пекарю, два горячих хлеба, ржаных. И говяжью колбасу, копченую, лучше всего если коптили на днях. Понял? Вознаграждение получишь щедрое.

- Конечно, мессир, - гаркнул Аньель и сгинул, только пятки засверкали.

- Надо перекусить, - пояснил Иван. - Не ели больше десяти часов, а трапезу в обители до вечера ждать.

- Тут разве нет никакого общепита? - расстроился Славик, давно мечтавший пожевать горячего.

- Есть. Но откуда ты знаешь, что они в еду намешают? Правила техники безопасности забыл? Пункт первый: не тащи в рот всякую дрянь, дизентерия в условиях исторической реальности тебе не нужна. Всем остальным, включая меня, тоже.