Эйнштейн учился без карточек. 45 эффективных игровых упражнений для детей от 0 до 6 лет - Роберта Голинкофф

Все мы научились успокаиваться после радостных или печальных переживаний потому, что наши родители и воспитатели помогали нам регулировать свои эмоции, когда мы были детьми. Давайте рассмотрим такие игры с нарастающим напряжением как «я тебя поймаю» и «пикабу». Хотя внешне они могут казаться просто забавным способом проводить время, на самом деле они учат детей регулировать свои эмоции. Дэниел Стерн из Медицинского центра Корнельского университета в Нью-Йорке представляет нам замечательный анализ игры «пикабу» и способа, которым родители помогают регулировать эмоциональное состояние ребенка.

Представьте себе, как 9-месячный Ирвин сидит в своей кроватке, а его отец Джефф заходит в комнату к Ирвину. Мы подглядываем за игрой, в которую отец с сыном, должно быть, играли и раньше. Джефф берет у Ирвина одеяло и набрасывает его себе на голову. Ирвин хохочет во все горло, глядя на отца, который несколько секунд стоит совершенно неподвижно. Лицо Ирвина светится приятным ожиданием, и он часто моргает, предвкушая дальнейшие действия отца. Джефф громко восклицает: «Пикабу!» – и сбрасывает одеяло. Ирвин еще пуще заливается хохотом и отползает подальше, словно стараясь спрятаться. Кажется, в этой игре присутствует некоторый элемент страха! Проделав то же самое еще дважды, Джефф ждет дольше, прежде чем снова выглянуть из-под одеяла. На сей раз напряжение «достает» Ирвина: он слишком долго ждал, когда же выглянет отец. Как раз в тот момент, когда Ирвин начинает терять интерес к игре, Джефф опять сбрасывает одеяло и вопит: «Пикабу!» Видя оторопелое лицо Ирвина и слыша его – теперь уже не такой заливистый – смех, Джефф интуитивно понимает, что с малыша хватит, и кладет одеяло обратно в кроватку.

Как указывает доктор Стерн, эта типичная игра ребенка с родителем развивается по нарастающей через несколько циклов. Ирвин ни за что не смог бы создать такую игру самостоятельно; для этого нужны двое. Это переживание наполнено радостным ожиданием, напряжением, предвкушением и, возможно, «приправлено» долей страха. Отец, чуткий к эмоциональному состоянию Ирвина, после нескольких циклов игры прекращает ее, решив, что с Ирвина хватит. Именно это мы и делаем для наших детей: мы создаем у них состояние взволнованности, а затем благодаря ему регулируем их эмоции. И редко встречаются такие родители (но они существуют, и их поведение граничит с грубостью), которые в подобных играх заходят слишком далеко и доводят собственного ребенка до слез.

Мы также с самого начала жизни помогаем малышам регулировать и негативные эмоции. Когда дети плачут, мы берем их на руки. Но по ночам мы можем решить, что ребенок должен сам найти способ успокоиться, потому что в нашей культуре, где большинство малышей спят отдельно от родителей, им необходимо научиться засыпать снова, не ощущая рядом с собой тепла родительского тела.

Эмоциональной регуляции невозможно научиться ни на специальных курсах, ни по видеопрограммам – только в реальной жизни. Только реальная жизнь может выявить глубину и спектр эмоций, которые могут привести малыша к истерике. Случалось ли вам, будучи ребенком, плакать так долго и так сильно, что невозможно было перевести дыхание? Помните, как было неприятно до такой степени утратить над собой контроль? И хотя специалисты советуют нам «игнорировать истерики», каждый из нас должен хорошо знать и учитывать особенности собственного ребенка.

Как сказала нам Мэри, мать Сары (2,5 года): «Сара не может самостоятельно „прийти в чувство“, когда я не обращаю на нее внимания и игнорирую ее истерику. Я обнаружила, что для меня наилучший выход – отвлечь ее. Если я позволю ей по-настоящему закатить истерику, потом потребуется целый час держать ее на руках и утешать». Это потому, что Сара пока еще не освоила эмоциональную регуляцию в такой степени, чтобы помочь себе удержаться от плача и взять себя в руки. К тому же вести себя со всеми детьми одинаково просто невозможно! У каждого ребенка свой, уникальный темперамент. Некоторые малыши более реактивны, чем другие, и чувствуют события глубже. Другие быстро оправляются от разочарований и продолжают заниматься своими делами как ни в чем не бывало. К тому же большую роль играет возраст ребенка и, еще конкретнее, степень развития у него способности к эмоциональной регуляции. То есть то, что могло вызвать истерику в 18 месяцев, в 20 месяцев может уже не играть для ребенка никакой роли.

Хотя многие специалисты советуют «игнорировать детские истерики», каждый из нас должен хорошо знать и учитывать особенности собственного ребенка.

Как только ребенок найдет способ взять себя в руки (отвлечься; найти альтернативу тому, что он хочет; успокоить себя с помощью любимой мягкой игрушки), он обретает чувство власти над эмоциональным дистрессом. Но такого рода эмоциональная регуляция требует, чтобы родители и воспитатели разговаривали с детьми и помогали им понять, что существуют альтернативы истерике. И еще до того, как ребенок сумеет извлечь пользу из таких «обсуждений», родители должны обеспечить ему внешнюю поддержку, чтобы помочь регулировать свои эмоции – как, например, родитель отвлекает ребенка, находящегося на грани эмоционального срыва. Постепенно родители передают бразды этого контроля ребенку, обучая его конструктивно справляться с негативными чувствами, которые у него появились: «Ты ужасно сердишься на меня, не так ли? Как ты думаешь, что бы мы могли сделать, чтобы тебя порадовать?»

Наука говорит нам, что, как только малыши научатся пользоваться речью (в возрасте 2–5 лет), родители начинают много разговаривать с ними об их положительных и отрицательных эмоциях. Но поскольку негативные эмоции неприятны и ведут к дистрессу, их необходимо регулировать тщательнее, нежели позитивные, и исследователи обнаружили, что разговоры об отрицательных и положительных эмоциях сильно отличаются друг от друга. Родитель говорит: «Ой, посмотри, как радуется кролик!» – прямо в процессе игры; но спрашивает: «Почему ты вчера ночью плакал в постельке?» Родители больше склонны разговаривать о негативных событиях, которые происходили с детьми в прошлом. К тому же при разговоре о негативных эмоциях они часто задают открытые вопросы, требующие развернутых ответов («Как ты думаешь, почему люди плачут?»), и привлекают больше внимания к негативным эмоциям, которые испытывают другие люди («Ты понимаешь, почему папа вчера так на тебя сердился?»).

Какие функции могут выполнять все эти разговоры? Оказывается, дети, которые чаще обсуждают такого рода вещи с родителями, впоследствии лучше понимают свои собственные эмоции и эмоции других людей. А знание – это сила: понимание эмоций, собственных и чужих, помогает человеку лучше вести себя в ситуациях, которые могли бы привести к возникновению негативных эмоций. Умение регулировать свои эмоции пригодится во взрослой жизни. Исследования показывают, что «помощь людям в умении лучше справляться с негативными чувствами – гневом, тревожностью, депрессией, пессимизмом и одиночеством, – это форма профилактики болезней», как указывает Дэниел Гоулман, один из основателей Консорциума по социальному и эмоциональному обучению при Йельском университетском Центре изучения ребенка и автор книги «Эмоциональный интеллект».

Негативные эмоции неприятны и ведут к дистрессу, их необходимо регулировать тщательнее, нежели позитивные.

Отчет за 2002 год престижного Общества исследований развития детей приходит к ясному выводу, основанному на множественных исследованиях: «… Первые несколько лет школьного обучения опираются на твердый фундамент эмоциональных и социальных навыков детей». И, пишут исследователи далее, «дети, у которых имеются трудности с концентрацией внимания, следованием указаниям, умением ладить с другими и контролировать собственные негативные эмоции типа гнева и дистресса, хуже учатся в школе». Специалисты по изучению детей получили некоторые данные о том, как приобретаются подобные навыки. За степень умения детей справляться со своими негативными эмоциями ответственны и их темпераменты, и взаимодействие с родителями и воспитателями. Чтобы справляться с эмоциями, дети должны освоить два навыка: способность распознать эмоцию, когда они ее ощущают или замечают, и способность определить ее (например, «я сержусь», «он радуется»). Это знание появляется в результате того, что родители и воспитатели разговаривают с детьми о чувствах и обучают их реагировать на те эмоции, с которыми они сталкиваются.

Возраст: 3–6 лет

Если вашему ребенку 3 года или больше, вы можете попробовать воспользоваться книжкой с картинками как способом помочь ему понимать эмоции и разговаривать о них. Когда в сюжете происходит какое-то особенно плохое или хорошее событие, спросите ребенка, как он считает, почему такое событие произошло. Это помогает детям подумать о том, что вызывает события, имеющие эмоциональную подоплеку. Попробуйте спросить ребенка о том, как чувствует себя персонаж, с которым случилось плохое или хорошее событие: «Как ты думаешь, когда крольчиха нашла своего крольчонка, она радовалась или печалилась?», «Почему этот мальчик улыбается?» Помните: то, что может казаться очевидным вам с вашим жизненным опытом и знанием о том, как развиваются сюжеты книг, может быть гораздо менее очевидно маленькому ребенку. Разговор с детьми об эмоциональных событиях в иллюстрированных книжках не только помогает понять причины и следствия эмоций, но и побуждает детей быть более внимательными и активными читателями!