Беспощадная страсть - Дмитрий Щербаков

Заключался он в следующем: Северу предстояло стать в глазах Милы воплощением зла, монстром, превосходящим по крутости всех ее прежних «сексотерапевтов» вместе взятых. При успехе подобного мнимого перевоплощения Север имел шанс «замкнуть» нимфоманию жены на себя, избавив таким образом Милу от необходимости искать других партнеров особого рода. Момент для осуществления плана был выбран подходящий: Мила знала о психической болезни мужа, но не видела его после выздоровления и не представляла, каким он стал теперь. Поэтому, хорошо сыграв свою новую роль, Север мог рассчитывать на успех.

Однако жизнь не театр, и в ней недостаточно один раз качественно перевоплотиться, затвердив заданный набор реплик. Образ монстра требовал реальной событийной подпитки, создания атмосферы всеобщего страха вокруг его носителя, формирования соответствующего микроклимата. Север должен был убивать. Но даже из любви к Миле он не мог убивать кого угодно и всех подряд, иначе он свихнулся бы сам и окончательно потерял жену — духовно, а спустя какой-то срок — и физически. Выход из морального тупика нашел Павел: Север станет уничтожать тех, кто заслуживает смерти, преступников, но представлять это Миле не как акты возмездия, а как эпизоды конкурентной борьбы ради личной выгоды, ради денег и власти. Подобная позиция вполне соответствовала представлениям Милы о психологии монстров.

Глава 6

Похитить Галю Куприянову Север задумал не просто так. И не вдруг. Впрочем, сначала о похищении речи не шло: Север собирался всего лишь найти девчонку и предложить ей высокооплачиваемую работу. Необходимость похищения возникла потом, когда стало ясно, что иначе Гальку не заполучить, а обойтись без нее, по здравому размышлению, невозможно. Собственно говоря, использовать Галину-Геллу в психологической дуэли с Газаватом придумал не Север…

Все началось с разговора на кухне той самой квартиры, которую Беловым предоставил Романов. Север и Мила жили теперь здесь, а не в бункере: необходимости прятаться пока не было, банда бомжей сейчас ни с кем не воевала, поэтому все ее члены обитали в городе. Подземное убежище оставалось на попечении дежурных бойцов.

Позавтракав, Север закурил и пристально взглянул на Милу, сидевшую напротив.

— Вот что, жена… — проронил он задумчиво. — Скоро ты мне понадобишься. В весьма серьезном деле.

— Я готова для тебя на все! — холодно отрапортовала Мила.

Последнее время она приучила себя говорить с мужем без эмоций, ибо любые ее эмоции, как положительные, так и отрицательные, могли спровоцировать затрещину — Север на пощечины не скупился. По-прежнему не понимая причину такого поведения мужа, Мила предпочитала не обострять отношений с ним. Она не переставала самозабвенно любить его и лишь иногда тайком плакала, вспоминая, каким был Север прежде…

— И ты это прекрасно знаешь, — продолжала Мила. — Поэтому приказывай. Я такой же твой солдат, как все другие, хотя давно не понимаю, чего ты хочешь, чего ищешь. Раньше…

— Заткнись, — перебил Север. — Много базаришь. Заткнись и слушай.

— Слушаю, повелитель. — Мила потупила глаза, скрывая горечь, ставшую уже привычной.

— Скоро я выйду на контакт с Газаватом, — начал Белов. — Умник представит ему меня, как преемника Корвета. Одна загвоздка: у меня нет баб для продажи Газавату. Поэтому я хочу продемонстрировать ему тебя, — Север усмехнулся.

— Что? — встрепенулась Мила. — Ты решил меня продать?!

Эта фраза вырвалась у девушки против воли. Умом понимая всю дикость подобного предположения, Мила уже настолько перестала ориентироваться в поступках мужа, что непроизвольно могла ляпнуть полную чушь.

— И не надейся! — отрезал Север грубо. — Что, сука, опять на панель захотела?! Рассчитываешь, что отпущу?! Не рассчитывай! Не отпущу! Ты моя собственность, запомни! Собственность! Моя!

— Запомнила… Давно запомнила… — пробормотала Мила недоуменно. — Тогда зачем ты собираешься демонстрировать меня Газавату?

— Я представлю ему тебя, как свою сестру. Ты не забыла еще, что ты мне сестра? — прищурился Север.

— Не забыла…

— Молодец, умная сучка… Так вот, перед Газаватом ты предстанешь моей сестрой. Причем избалованной сестрой, своевольной, капризной, взбалмошной. Я буду всячески поддерживать тебя в этом, подчеркивать своим поведением такой твой образ. И ты якобы из чистого каприза станцуешь Газавату свой убойный танец, тот самый стриптиз, который всем вышибает мозги…

— Зачем?! — Мила всерьез испугалась. Она прекрасно знала, как действует на людей ее танец.

И окончательно перестала понимать, чего хочет добиться Север.

— Ты должна соблазнить Газавата! — ухмыльнулся Белов.

— Как… соблазнить?! — Мила совсем потерялась. — Ты… ты серьезно?! Ты хочешь, чтобы я…

— Чего «я»?! — развязно бросил Север.

— Чтобы я… трахнулась с ним? — выпалила Мила, задохнувшись.

— Размечталась!

— A-а… что? — девушка немного успокоилась. — Что я должна…

— Только попробуй с ним трахнуться, — перебил Север, неторопливо прикуривая новую сигарету. — Сама знаешь, что будет. Завалю. Сперва его — кастрирую и переломаю хребет. Долго будет подыхать… Потом тебя. Прострелю тебе брюхо. И на твоих глазах пущу себе пулю в лоб. Умирай с миром… х-ха!

— Знаю я все… Не надо повторять в сотый раз! — попросила Мила, едва сдерживая слезы. Ей слишком явственно представлялась нарисованная мужем картина, она слишком хорошо понимала: в случае чего так и будет. И всячески гнала от себя это страшное видение.

— А я не в сотый раз повторяю, а всего лишь во второй! — Север раздраженным движением сбросил пепел с сигареты.

— Все равно… — выдохнула Мила глухо. — Не надо… Лучше говори прямо, что я должна сделать. Не ходи вокруг да около, не изгаляйся… Просто объясни толком! — Выкрикнула Мила почти умоляюще.

— Толком так толком, — смилостивился Север. — Ты должна вскружить голову Газавату. Мы знаем, что он помешан на бабах. Так вот, ради тебя он должен забыть всех остальных баб вместе взятых. Забыть все свои дела, весь свой поганый бизнес, тачки, бабки… Только ходить за тобой, сдувать с тебя пылинки, стряхивать их с каблуков твоих туфель… Сможешь?

— Попробую… — произнесла Мила неуверенно. Она знала силу своей красоты, своей женской привлекательности и бьющей наповал эротичности, знала, какой морок умеет наводить на мужиков… Но никогда не стремилась, не ставила себе целью влюбить в себя кого-то конкретного, подчинить, подавить морально, сделать своим рабом… Не нужно ей было этого раньше. И вот теперь подобной игры требует от нее Север. А ведь такая интрига — целое искусство: искусство притворяться, манить, не подпуская, обещать, ничего не обещая, дарить надежду и тотчас ее отнимать, но отнимать не до конца… Разжигать в человеке пламя, но так, чтобы оно всегда было под твоим контролем, не выплеснулось наружу, не опалило… Сложно. Надо уметь. А если еще и не любишь того, с кем ведешь свою партию, то надо быть опытной, циничной, уверенной в себе стервой. Мила таковой не была. Она жила эмоциями, обнаженными чувствами, оголенными нервами. Она не имела двойного дна. Запредельно грешная, Мила всегда оставалась искренней — и в любви, и в блуде…

— Мы встретимся с Газаватом в одном кабаке: откупим кабак в складчину на весь вечер и встретимся, — продолжал Север. — Так всегда делал Корвет, если верить Умнику. А Умнику верить можно, тут сомневаться не приходится! — Север весело и самоуверенно фыркнул. — Кабак небольшой, но с подиумом для стриптиза. Корвет там обычно показывал Газавату свой товар, девок. И Газават выбирал. Всегда только одну из кучи — самую-самую. Девки, дуры, старались, демонстрировали себя, каждая думала, что это ее шанс переменить участь — так убеждал их Корвет. И не знали, телки, что участь у них у всех одна, а постель Газавата — только отсрочка… — Север неприятно рассмеялся.

— Что ж ты скажешь Газавату, если девчонок для продажи у тебя нет? — обеспокоенно поинтересовалась Мила. — Если он спросит, зачем ты искал встречи с ним, что ты ответишь? Просто хотел познакомиться?

— В городе всего две группировки — моя и его! — сказал Север. — Вожаки должны по крайней мере знать друг друга. Если не воюют, конечно.

— Для простого знакомства не обязательно снимать кабак! — возразила Мила.

— Согласен, — кивнул Север. — Но вопрос об этом просто не должен возникнуть! И обеспечишь такой расклад ты.

— Я?

— Ты. Ты придешь на «стрелку» одновременно со мной. И сразу возьмешь в оборот Газавата. Он должен мгновенно запасть на тебя, с первого взгляда! И уже больше ни о чем не думать весь вечер! Ясно?

— Более или менее…

— Ты сможешь! — заявил Север уверенно. — Уж это ты сможешь точно. Когда ты хочешь, ни один мужик глаз от тебя оторвать не в состоянии!