Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

вездесущей угрозой в мире; он уже унес жизни тысяч и тысяч людей. Но я в этом не была виновата. И мой отец тоже, черт возьми.

Я почувствовала, как во мне снова поднимается гнев, и затолкала его куда-то глубоко в живот. Папа научил меня, как пережить конец света. И хотя я была уверена, что это не апокалипсис, я все еще могла воспользоваться теми дарами, которые он мне подарил. Инструменты, которым он научил меня сохранять хладнокровие, способ обдумывать проблему, не поддаваясь эмоциям по этому поводу.

В конечном счете выживание сводится к одному. Выбор. И если ты сделаешь неправильный выбор, это будет стоить тебе жизни. Так что, когда дело касалось Ночных Стражей, я не собиралась действовать иррационально. Я должна была встретить своего врага лицом к лицу, с той хитростью, которую они мне показали. Приходилось выискивать слабости и использовать их в своих интересах. Я должна быть терпеливой, внимательной. Я никогда не должна давать им ту реакцию, которую они добивались, потому что, если бы они увидели, что я ломаюсь, они бы начали ковырять эти трещины. Они будут рвать и царапать мое существо, пока я не буду поглощена их жестокостью. Так что я никогда, никогда не позволила бы им найти способ проникнуть внутрь.

Я направилась по тропинке к деревьям, мир вокруг меня темнел по мере приближения бури. Несколько девушек впереди начали бежать и смеяться, забегая внутрь, стремясь спастись от грозы до того, как она разразится. Электричество потрескивало в воздухе так яростно, что я чувствовала его вкус на языке. Мои инстинкты подсказывали мне убираться, и я была более чем счастлива подчиниться, поспешив ко входу в Бич-Хаус.

Как только я подошла к двери, сильные руки обхватили меня, и я испуганно закричала, когда меня оттащили назад, уткнувшись в твердую грудь. Паника охватила меня, когда мне на голову натянули черный полотняный мешок.

Я взмахнула кулаком, и костяшки моих пальцев ударились о твердое тело. Блейк выругался, и мрачный смех Киана наполнил воздух прямо у моего уха. Я начала брыкаться, когда страх охватил мое сердце. Я не могла позволить им схватить меня, я не могла сдаться.

Сильные руки схватили меня за запястье, и я с решительным криком ударила каблуком по чьей-то ноге. Киан зарычал, когда я ударила его локтем в живот, но секундой позже другая рука схватила меня за свободную руку.

— Держи ее, — холодный голос Сэйнта пронзил меня, и я сопротивлялась еще сильнее, извиваясь, как рысь в силке, когда почувствовала, что он приближается ко мне.

Нет, нет, нет.

Киан сжал мои руки вместе, и секундой позже я почувствовала, как вокруг них затянулись стяжки. Киан отпустил мои руки, и я немедленно выбросила кулаки вперед, врезавшись в другое тело.

Сэйнт зарычал, и адреналин запульсировал в моих венах, когда я почувствовала жар обнаженной кожи и с криком вызова вонзила в нее ногти.

— Ты гребаная сука! — Рявкнул Сэйнт.

Его горячее дыхание проникло сквозь мешок, когда он схватил меня за горло. Я ждала, что он задушит меня, пока Киан держал меня неподвижно, и его пальцы сжались сильнее, когда я оказалась во власти Сэйнта. Настоящий страх охватил меня, когда я подумала, как далеко зайдут эти ублюдки. Если бы у Сэйнта действительно хватило духу причинить мне боль.

— Чувак, — прорычал Блейк. — Нам нужно уходить, пока не разразился шторм.

Сэйнт оттолкнул меня, и его шаги затихли среди деревьев. Я ненавидела то, что меня трясло. Я презирала то, что он напугал меня. Но Сэйнт Мемфис был непредсказуем, бессердечен и обладал всеми задатками психопата. Я бы не удивилась, если бы узнала, что он был из тех детей, которые ловят самых красивых бабочек в банки и встряхивают их, пока они не умрут.

Хватка Киана на мне усилилась, и он повел меня вперед, шепча на ухо:

— Веди себя прилично сегодня вечером, или ты пожалеешь об этом.

— Это угроза от тебя или от Сэйнта? — Прошипела я.

— И то, и другое, — прорычал он.

— Ха, — я глухо рассмеялась, придав голосу силу. — Ты просто мускулы, Киан. Сэйнт — это мозги. Ты просто делаешь то, что он говорит, как собака на поводке.

— Заткни пасть, Чума, — рявкнул Киан, подталкивая меня вперед.

Моя нога зацепилась за корень, и я со вздохом выбросила вперед связанные руки, чтобы удержаться, но Киан поймал меня за талию, снова поднимая на ноги, когда мое дыхание выровнялось.

Вдалеке прогремел гром, становясь все ближе и заставляя мое сердце бешено колотиться в груди. Дождь еще не начался, но теперь он не затянется надолго.

Мы шли все дальше и дальше по извилистой тропе, и хватка Киана на мне не ослабевала. Часть меня задавалась вопросом, стоит ли мне звать на помощь, но каким-то образом я знала, что никто не придет. И если бы я закричала, они трое поняли бы, что я боюсь. Я не могу этого допустить.

Мы поднялись на холм, затем спустились с другой его стороны, и гладкость тропинки под ногами заставила меня замедлить шаг.

— Я не дам тебе упасть, — прошипел Киан. — Просто двигайся.

Я верила ему примерно так же сильно, как и лидеру Северной Кореи. Так что я собиралась не торопиться, спасибо, блять, большое.

— Поторопись, мать твою! — Откуда-то издалека донесся голос Сэйнта.

— Просто понеси ее! — Крикнул Блейк, и Киан сбил меня с ног, перекинув через плечо и заставив меня испуганно ахнуть.

Мои связанные руки уперлись в его задницу, которая, конечно, была твердой, как кирпичная стена. Я закричала, когда его рука прижалась к задней части моих обнаженных бедер, чтобы крепко удержать меня на месте, под моей чертовой юбкой.

— Не прикасайся ко мне, придурок! — Я снова ударила кулаками по его заднице, и он злобно усмехнулся, игнорируя меня, в то время как его мозолистая рука оставалась прижатой к моей коже.

Вскоре земля выровнялась, и ветер вокруг меня определенно задирал мою юбку, обнажая трусики на весь мир. Я проклинала каждое из их имен тысячу раз, пока Киан шагал вперед, и звук волн, набегающих на берег, наполнял воздух и смешивался с воем ветра.

Без предупреждения Киан бросил меня на землю, и я упала на мягкий песок, перекатившись на колени, пытаясь сориентироваться. С меня сорвали мешок, и я увидела огромный пляж и гигантскую скалу, выступающую из песка передо мной. Она сужалась к вершине более чем в шести футах над моей головой и была покрыта странной резьбой.

Озеро плескалось у её подножия, когда ветер гнал неспокойную воду