Ускользающий мир - Марина Ефиминюк

— Звали? — Услышала я отчего-то знакомый голос и излишне резко оглянулась, едва не рухнув на пол.

В дверях появился щупленький невысокого роста типчик с глумливым разбитым лицом, его впалую щеку пересекали три ярко-алые царапины. Я посмотрела на свою руку с тремя сломанными ногтями, и скрипнула зубами. Узнав меня, мужичок, названный Петром, даже шарахнулся в коридор. Глаза обеспокоено забегали, все время, возвращаясь к высокой худощавой фигуре Люка.

— Ты?! — Бесцеремонно ткнула я в него пальцем.

И Петр пошел нездоровыми красными пятнами, уже неотрывно уставившись на Люкку. Тот, видимо, быстро оценил значение моего возгласа. Оскар, признаться, удивился и снял с носа очки, всматриваясь в мое горящее гневом лицо. Пока мужчины нервно переглядывались, как последние олухи, я, прихрамывая, подошла к Петру и со всей силы вмазала кулаком в красный нос, что мужчина ошарашено пошатнулся. Люк хмыкнул, Оскар цокнул языком, а Петр, схватившись за лицо, застонал.

— Спроси у своего приятеля, как он перетаскивал меня сюда! — Прошипела я, обращаясь к Люку.

— Так. — Оскар взял меня за локоть, словно расшалившегося ребенка, и вывел в совершенно пустой холл, крикнув, не обращаясь ни к кому: — Отведите девочку в комнату Карины!

Меня тут же препроводили на второй этаж по широкой лестнице в самую дальнюю спальню для гостей и закрыли дверь на ключ. Я металась по комнате, скинув испорченные сапоги, от которых уже ныли ноги. В светлой спальне стояла большая кровать, накрытая золотым покрывалом, зеркальный шкаф, маленькое женское трюмо, пара мягких кресел с гнутыми ножками. В углу черным экраном в потолок таращилось видение. К сожаленью, я не смогла найти пульта, а включить, нажав подмигивающую круглую кнопку, не сумела, поэтому стала рассматривать фотографии на трюмо. Со всех снимков мне улыбалась красивая светловолосая женщина с открытой белозубой улыбкой и впечатляющим размером бюста. Одна из деревянных рамок лежала изображением вниз. Лучше бы я не любопытствовала и не поднимала ее — на фотографии скучающий прекрасный Люк, смотревший куда-то мимо камеры, весьма по-хозяйски обнимал красотку. Сердце нехорошо сжалось, дыра в груди снова ожила и расширила границы. Мужчина выглядел чужим, далеким и явно не предназначенным для меня.

Не знаю, сколько я проспала, свернувшись клубочком, на мягкой кровати, но проснулась от тихого шороха. Люк сидел на кресле и разглядывал огни на улице, озарявшие ухоженный двор.

— Люк? — Я села, от резкого пробуждения меня трясло, и шумело в голове.

— Иногда я удивляюсь твоей настырности. — Люк не обернулся. Кажется, он очень злился на меня. — Если ты решила кого-то спасти, то непременно попытаешься это сделать, даже не подозревая, как сильно можешь навредить. У твоего мальчика Ромы была возможность выжить. — Тут он посмотрел на меня. Даже через темноту, раскрашенную скупым светом из окна, я прочувствовала бесконечный лед его взгляда. — Теперь у него не будет такого шанса. Так же, как и у нас с тобой.

Я судорожно сглотнула и прижала колени к подбородку.

— Оскар сильно заинтересовался новым миром. Поздравляю, ты добилась своего.

— Люк… — Жалобно позвала я, от его слов внутренности свернуло узлом.

Мужчина тяжело вздохнул и растер ладонями лицо.

— Спи.

Признаться, лично я рассчитывала как раз не спать в эту ночь, но похоже, наш шаткий мир с Люком снова ускользнул от нас.

РОМАН

Квартира, в которой его держали, наверное, можно было назвать шикарной. Холодильник в огромной кухне оказался набит едой, чем с удовольствием воспользовались сторожившие Романа шавки. Парень бродил по пустым комнатам, где едва успели обтянуть тканью стены. Мебель стояла только в одной спальне, гостиной и кабинете. В нем на стене висел большой портрет хозяина жилища — Альберта. Морщинистое лицо на картине выглядело очень усталым и озабоченным, наверное, поэтому неизвестный художник постарался утопить его в черной пелене.

Звучное помещение пахло канцелярским клеем казенной энергии, словно сюда шла персональная труба от хранилища, поставлявшая напрямую волны из Индустриала. В гостиной заработало видение, по комнатам разносилось эхо голосов.

Рома думал только о том, что случилось с Женей. Его сковывало чувство вины и давило на ребра. Если бы он набрался смелости и не сбежал, возможно, Женя сейчас бы уже вернулась во вторую параллель.

Парень глянул в огромное окно, отсюда с тридцатого этажа совсем нового дома город открывался, как на ладони. Старинные здания перемежались с современными домами, везде расплескивались желто-коричневые кляксы деревьев. Земля казалась так далеко, что к горлу подступила тошнота. Роман так сильно боялся высоты, что поспешно отошел на середину комнаты. Кто-то открыл в гостиной балкон, тут же по ногам засквозило, а вместе с влажным пахнущим дождем воздухом залетел нежный, сладкий аромат. Непроизвольно парень дернулся и заткнул нос, испугавшись. Новый мир снова звал его.

— Парень! Ты чего притих? — На пороге появился один из охранников, взволновавшийся долгим отсутствием подопечного. Рома понимал, что за его исчезновение хранителям свернут головы. Напрасных жертв ему не хотелось, поэтому он прижал к лицу рукав и стал дышать через ткань.

Охранник поглядел на него с немым изумлением, качнул в неодобрении головой и ушел.

Запах проникал по кожу, и Рома не стал ему сопротивляться. Опустил руки, сжав кулаки, и вдохнул полной грудью, позволяя себе насладиться каждой каплей волшебного цветочного аромата. Аромата прекрасной женщины, сказки и невероятного солнца. Голова пошла кругом, перед глазами встала пелена, и комната сузилась до точки. Роман видел бесконечные заливные луга, ослепительное синее небо, пронзительное и будоражащее. Далеко у горизонта из розоватой купели выкатывалось огромное желтое солнце. Высокая темноволосая незнакомка с прекрасным лицом и огромными черными глазами призывно улыбалась ему и звала куда-то с собой, вдаль, к счастью.

Рома не видел, как его руки лихорадочно открывали рамы, как тело неожиданно ловко и стремительно вскочило на широкий белый подоконник, а оттуда ноги легко вступили на парапет. Наверное, те, кто заметил самоубийцу снизу, задержали на секунду дыхание, когда невысокая юношеская фигурка скользнула вдоль стены, ловко и беззаботно, не боясь рухнуть на дорожное покрытие.

Парень добрался до балкона этажом ниже, гуттаперчиво перегнулся и перемахнул через ограждение. Он спускался вниз четко и быстро, перелезая с этажа на этаж, вытягиваясь на руках, перепрыгивая в тех местах, где узкий парапет обрывался. Кажется, внизу собралась целая толпа. Зеваки тыкали в него пальцами, кричали. Когда в какой-то момент Роман едва не сорвался, оступившись, то толпа завизжала, привлекая внимание жильцов.