Вторая Пуническая война - Михаил Борисович Елисеев

борьбе с одной из лучших армий мира. Это понимал сенат, это понимал и народ Рима. На данном этапе войны именно с Марцеллом связывали квириты свои надежды на благополучный исход противостояния с Карфагеном. В этом смысле очень интересны рассуждения Плутарха о высшем командном составе римской армии. Писатель дает характеристику двум выдающимся военачальникам республики – Марку Клавдию Марцеллу и Фабию Максиму Кунктатору: «Многие из опытных римских полководцев к тому времени погибли в битвах; среди оставшихся славою наиболее надежного и благоразумного пользовался Фабий Максим, но его чрезмерную осмотрительность, происходившую из страха перед поражением, римляне осуждали, приписывая ее робости и непредприимчивости. Видя в нем полководца, вполне пригодного для того, чтобы обеспечить их безопасность, но не способного изгнать врага, они обратили свои взоры к Марцеллу и, объединяя и сочетая отвагу и решительность второго с осторожностью и дальновидностью первого, то выбирали консулами обоих, то, попеременно, одного посылали к войскам консулом, а другого – командующим в ранге консула. Посидоний рассказывает, что Фабия прозвали “Щитом”, а Марцелла – “Мечом”. Сам Ганнибал говорил, что Фабия боится как наставника, а Марцелла – как соперника: один препятствовал ему причинять вред, другой – вредил сам» (Marcell. 9).

С Плутархом невозможно не согласиться. Писатель очень тонко подметил главную особенность полководческого искусства Марка Клавдия – выждать удобный момент и нанести удар по врагу. Причем удар быстрый и разящий. Марцелл был отчаянно храбр, решителен, пользовался в войсках и в Риме заслуженным авторитетом. Будучи неплохим тактиком, он сумел в трудные для республики дни не только уберечь свою армию, но и нанести врагу ряд чувствительных ударов. При этом Марцелл был натурой увлекающийся и не всегда просчитывал последствия своих поступков и решений. Что в дальнейшем сыграло роковую роль в его судьбе.

4. Сицилия

В 264 г. до н. э. римские легионы впервые появились на Сицилии. Началась Первая Пуническая война. Первоначально карфагенян поддержал царь Сиракуз Гиерон II, но, потерпев поражение от римлян под Мессаной, быстро сориентировался в ситуации и перешел на сторону победителей. На тот момент царю казалось, что при сложившихся обстоятельствах это будет наилучшим решением. Возможно, если бы Гиерон знал, к чему это приведет, то поступил бы по-другому.

Сиракузы были основаны в 733 г. до н. э. выходцами из Коринфа во время Великой Греческой колонизации и со временем стали крупнейшим эллинским городом в Западном Средиземноморье. Примерно в одно время с Сиракузами были основаны колонии Занкла (Мессана), Катана и Леонтины. Позднее на Сицилии появились такие греческие города, как Гела (690 г. до н. э.), Селиунт (650 г. до н. э.), Тавромений (356 г. до н. э.). Города на Сицилии возводились не только выходцами из Балканской Греции, например Акрагант отстраивали уже жители Гелы в 581 г. до н. э. Таким образом, греки колонизировали всю восточную и центральную часть острова. На западе их земли соприкасались с владениями финикийцев, основавших города Лилибей, Дрепаны и Панорм. Поэтому конфликт между сицилийскими греками и Карфагеном был неизбежен.

Начавшееся вооруженное противостояние было затяжным и шло с переменным успехом. В 480 г. до н. э. попытка карфагенян установить свой контроль над Сицилией завершилась грандиозной битвой при Гимере, где армия Карфагена потерпела сокрушительное поражение от эллинов. Вторая серьезная попытка пунийцев овладеть островом вновь привела их к разгрому. В 341 г. до н. э. греческий полководец Тимолеонт в битве на реке Кремиссе уничтожил армию карфагенян и надолго остановил их экспансию в Сицилии. Очередной этап конфронтации между сицилийскими эллинами и пунийцами связан с именем тирана Сиракуз Агафокла, сумевшего перенести войну в Африку и прорваться к Карфагену. В 278 г. до н. э. на Сицилию по приглашению местных эллинов прибыл царь Эпира Пирр и отвоевал у карфагенян все опорные пункты на острове, за исключением Лилибея. Всё шло к тому, что пунийцы окончательно потеряют Сицилию, но в 276 г. до н. э. у Пирра произошел конфликт с эллинами, и он был вынужден покинуть остров. После этого Карфаген перешел в наступление.

К началу Первой Пунической войны под властью карфагенян оказалась большая часть Сицилии, в том числе некогда принадлежащие эллинам города Селиунт, Гераклея, Катана и Акрагант. Тем не менее Гиерон II ухитрялся поддерживать с соседями более-менее нормальные отношения и не случайно, когда на Сицилии появились римляне, предпочел вместе с пунийцами дать бой пришельцам. С карфагенянами царь умел найти общий язык и знал, чего от них ожидать, римляне же внушали Гиерону серьезные опасения. Но как уже упоминалось, первое столкновение с легионами закончилось для армии Гиерона поражением, иллюзии относительно союза с Карфагеном развеялись, и правителю пришлось договариваться с Римом. Царь обязывался снабжать новых союзников продовольствием и выплатить контрибуцию в размере 100 серебряных талантов. Зависимость Сиракуз от римлян стала свершившимся фактом.

Во время войны между двумя могущественными соседями Гиерон вел себя очень осторожно, стараясь ничем не спровоцировать недовольства сената. После того как боевые действия закончились и вся Сицилия, за исключением Сиракуз и юго-восточной части острова, отошла Риму, царь продолжал спокойно править в своих владениях. Под его властью находились города Леонтины, Гелор, Мегара Гиблейская, Акрей и Неетон. Гиерона никто не трогал. В мирное время союз с Римом был для Сиракуз необременительным, и это царя вполне устраивало. Он целиком занялся внутренними делами своей державы, не помышляя об активной внешней политике.

Всё могло измениться с началом Второй Пунической войны, но Гиерон по-прежнему придерживался своей старой политической линии на укрепление союза с квиритами. Когда в Мессану прибыл консул Тиберий Сепроний Лонг, то царь встретил его во главе военного флота. Перейдя со своего флагмана на консульский корабль, Гиерон имел длительную беседу с Лонгом, во время которой обрисовал положение дел на острове. Заверив Тиберия Семпрония в своей преданности, царь пообещал безвозмездно снабжать римские легионы на Сицилии хлебом и одеждой, а в завершение разговора сказал очень важные слова: «Большая опасность, – прибавил он, – грозит Лилибею и приморским городам; есть в них люди, которым перемена правления пришлась бы по вкусу» (Liv. XXI, 51). Лонг оценил предупреждение Гиерона и немедленно отплыл в Лилибей, сопровождаемый царским флотом.

Гиерон продолжал оставаться союзником Рима, но мы не знаем, какие мысли посещали старого царя после того, как он узнал о поражениях квиритов при Треббии, Тразименском озере и Каннах. Обстановка для римлян была критическая на всех фронтах. Бессменный командующий римским флотом на Сицилии Тит Отацилий Красс писал в сенат о том, что корабельные команды и отряды морской пехоты не получают своевременно деньги и хлеб, а взять всё это негде. Заодно военачальник просил себе замену. Но сенат проигнорировал требования флотоводца и порекомендовал ему в ответном письме самому заботиться о флоте. Гиерон не мог об